Чтение онлайн

– Многие задергали лапками, как сбитые на лету способом:

– Таран, - мессеры, в потенциальных конкурентов в открытии сети Едален италиано-совместного типа.

Но Ильфа спасла на лету Соломенная Шляпка, а Плинтуса с его заморочками:

– Купить когда-нибудь и мне, как всем путным людям, Феррари на деньги пока так и не выпрошенные у судьбы, - Гусарская Баллада.

Дальше уже удобно устроилась Рэдисон Славянская, потом Кот - Монсоро, что позволяло ему смотреть на баб - как не говорил он даже про себя - боялся запишут токи мозга, а на страшном суде пустят в прямой эфир:

– Подобно садовнику в Декамероне Джованни Бокаччо:

– Давай, давай, если еще хочешь.

Сори и Пеле пока что сидели на своих местах, как будто ждали особого приглашения:

– По Огненному Шарику, или уж Русского подавать?

Мотя даже потрогала одного задней лапой:

– Уж не умерли ли они?

Но, похоже, пока еще не все поняли:

– Если ребята покинут поле боя - останутся одни только леди.
– Так бывает?

– Женский клуб на Тайной Вечере, - почесал Дима голову уже в парике, ибо этого и ждал:

– Кончится скандалом, - и надо хоть как-то защитить голову.

– Что толку просить сотку в баксах, если ясно: они на этом не остановятся?
– спросил Сори у Пеле.

– Я не могу уйти, - ответил Пеле, - ибо я уже и так ему должен, - он посмотрел не на самого Войнича за барной стойкой с маленьким Зубриком на большой тарелке, а его чемодан, который он умел держать между собой и этим Зубриком, как стоматолог, бежавший в пустыню, держит дорогое кресло для этого дела:

– Выращивания новых зубов, - или, как Черчилль ванну, без которой у него не было никаких сил написать:

– Всю историю мировых войн в шести томах, - и на этом заработать всё, что отдал народу и его армии за эти годы непрерывных сражений.

– Не даст.

Глава 73

– Да и бессмысленно, - так разговаривали они, - у кого-то все равно больше, чем у меня.

– У меня еще меньше.

– Цену набиваете?
– спросила СНС, - уже уверенная, что потенциал этих Чапаевых, их Шестилапых цыплят, Петек в роли Ветряных Мельниц, полковников, никогда никого не победивших, кроме учительниц местных школ, а также бабушек с унитазами наперевес, означающих:

– Так бы не смогли даже мы, - имеется в виду, обосрать даже то, что и вообразить даже не всегда удается.

– Мы не бросим, - зло бросил Сори.

– Да, - сказал Пеле, - есть ли такие, кто подержит пулеметную ленту моего Максима?

Медиум:

Тетя:

– Это Берлиоз, - и показала на Кота.
– У него голова то есть, а то нет.

И кого он заменяет на тайной вечере?

– Это давно ясно, - сказала СНС, - что у него то есть способности, а то, наоборот, очевидно, что:

– Не все дома.

– Вы имеете в виду, что он мог бы начать обучаться на писателя, но быть им - никогда?
– спросила без утвердительной интонации на всякий случай Тётя. Но на нее все равно зашикали и запикали:

– Правила - есть правила:

– Право голоса имеют только участники поединка, и распорядитель удовольствий Дима, пытающийся найти себя в этой взаправдашней роли Воланда. Но сам Воланд не только не хочет быть, но даже казаться:

– Всего лишь прапорщиком, - неспособным стать не только генерал-лейтенантом, но даже простым, как все полковником:

– Никогда.

Даже если бы женился случайно на сочной дочке третьего секретаря. Все равно бы замашки древности:

– Воровать со склада лишнюю тушенку и сгущенку - пришлось сохранить, ибо это уже не что иное, как:

– Гены, - зачем только их открыли.

Но сейчас Дима вдруг сказал:

– Продолжайте повышать ставки, ибо все деньги все равно достанутся мне.

Но никто как будто не слышал, потому что вообще непонятно:

– С какой стати?

– Почему мне это даже в голову не приходит?
– удивилась СНС, - ибо что толку врать просто так, не понимаю?

И тут Дима попросил одну из дам:

– Встать.

– Что-с?

– Придется встать, леди, ибо если третий не лишний, то четырнадцатый лишний точно.

И показал пальцем на Гусарскую Балладу.

– Я не встану, - просто ответила она.

– Почему?

– По кочану.

Дима почесал сзади голову, приподняв при этом немного парик.

– Хорошо, но это место четырнадцатое, его не должно быть, поэтому придется выкупить. Нет баблеца? Выйди. Выйди, я сказал, из-за стола!

– Я заплачу, сколько надо?
– спросил черноволосый парень с зачесанными, как раньше - назад - волосами.

– Девять миллионов долларов.

– Почему так мало? Если бы ты сказал по системе Библии:

– 144 миллиона, - я бы заплатил.

– По системе Библии?
– спросил Дима, рассматривая этого парня, как будто никогда не видел.
– По системе Библии я сам из девяти сделаю 144, - усмехнулся Воланд.
– Ибо как сказано:

– Зачем таскать много, если столько же весит мало.

– Отдайте Чапаева заодно с Пустотой, - сказал из-за спины Плинтус.

– Согласен, - не оборачиваясь ответил Пеле, - но я хочу дать дальше.

– Сколько?

– Столько же. Поставите своего Плинтуса?

– Какого еще Плинтуса, я привык, что его все называют русским Гарри Поттером.

– Впервые слышу.

– Тогда не дам.

– Хорошо, давайте, я согласен называть его внебрачным сыном русской графини Волконской и дяди Гарри Поттера по женской линии.

– А если.

– Что?

– Если мы проиграем?
– почему-то удивился Пли.

– Так если ничего не было - что терять, - риторическим вопросом зря вмешался Войнич со стойки бара.

Так-то возражать Нобелевскому Лауреату никто пока что не стал - авось еще даст взаймы как-нибудь, но Пеле разозлился и рявкнул:

– Подайте сюда Скайп, я щас из Японии по молнии Сакура переведу сюда полмиллиона, и тогда готовьтесь:

– Всех поставлю за рога да в стойло.

– Где у нас Телеграфистка - Гелла?
– спросил Михаил Маленький, обернувшись к одному из кухонных проходов, где столпились люди в белых халатах, но к счастию, пока не грачи-врачи, а повара и поварихи, рвавшиеся обставить все столы, наконец, заливным из курицы, галантином из нее же, де Воляй - из нее же, и хрен знает, чего еще можно приготовить: