Чтение онлайн

– Если песни ты играешь не на коленях у меня, то лучше и не вспоминать прошлое.

– Хрен с тобой, - хотелось сказать ей, но побоялась: что-то ей подсказывало, что Кот может выиграть.

Глава 74

Хотя какой в этом смысл - совершенно непонятно. Хотят лишний раз доказать, что потусторонние силы сильнее местных? Хотя с другой стороны смысл есть:

– Забывать стали, кто в доме хозяин.

С третьей стороны:

– Нет, как раз наоборот, очень хорошо помнят.

– Полтора, - сказал Кот, и поставил чемодан на стол.

Или кто не доверяет, и надо показать все деньги?

Многие промолчали, а некоторые уже толпились за спинами и сидели в баре, поэтому:

– Все согласились, промолчав абсолютно.

Сори и Пеле хотели сложиться, чтобы противостоять неожиданному напору Кота, но рефери Дима провозгласил:

– Нельзя.

– Почему?

– Иначе вы потеряете навсегда свою личность.

– Да?

– Нет.

– Хорошо, - ответил Сори, - тогда я не знаю, что мне делать дальше, а сдаваться нет никаких сил. Ибо уверен на моей карте еще есть бабло, но, как говорят:

– Не столько же?!
– И отвалив от стола, не забыл пересчитать деньги на карте. Осталось ровно семьсот двадцать пять тысяч долларов. Значит, он думал правильно:

– СНС дала ему Свою Премию, которая равна ровно:

– Нобелевской, - правда ради ее прихоти пришлось проиграть двести семьдесят пять тысяч, да еще свои были. Но всё равно:

– Уходить проигравшим очень не хотелось.
– Поэтому:

– Никто мне не даст еще семьсот пятьдесят с копейками?

– Молчание - знак согласия, - сказал Сори, и добавил: - Кто даст?

– Ты не генерал, а только, как все полковник в отставке, поэтому отвали от стола с той добычей, которая именно и нужна твоей душе.

И Сори с тяжелым вздохом послушался, хотя как бык, которого ведут если и не на убой, но по крайней мере:

– Бабу сегодня не подставили.
– Он осмотрелся по сторонам, и предложил Соломе пройти:

– Куда?

– К Вентилятору.

– Я не поняла, - ответила благородная девушка, бывшая жена бывшего шахтера:

– Это опять тот же самый кабак, что ли?

И не успел Сори ответить - перебила его:

– Надеюсь, ты компенсируешь мне проигранный мерседес последней модели?

– В этой стрессовой ситуации я не могу отказаться отдать вам свой собственный.
– И они удалились в под-трибунное помещение. Под яблони в цвету.

Пеле спросил:

– Могу ли я продать кому-то свои карты, как человек уже опустошенный?

– Звони в Японию, - сказал Дима, - пусть пришлют по Сакуре.
– И добавил: - Если не боишься.

– Хорошо, но я возьму в Берлине, если никто не купит мою приличную комбинацию.

– И с дуру - Дима подставил ему ноутбук - снял миллион семьсот с берлинского счета. Правда, не последние, надо заметить.

– Вы ставите все?
– спросила Гелла - Телеграфистка, хотя какая ее роль здесь - так никто и не понял.
– Я имею в виду у вас евро, вы их транс-вестируете дальше полностью?

– Нет, в долларах, пусть остаток останется.

– Зачем он вам?

– Истрачу по пути в Галилею. Там-то уж деньги, наверно, не нужны. Ибо, как написано:

– Там река, а в ней рыба.

– Жаль не написано какая.
– Гелла.

– А разница? С голодухи любую съешь.

– Не в этом дело, - сказал Сирано, про которого все забыли, как и сопровождавшей его Алле Два.

– Да, правильно, - поддержал его Дима, - ибо ваша задача: из любой рыбы сделать осетра или настоящего лосося.

– Как из воды вино, - добавила Алла Два.
– Поэтому всё будет очень вкусно. Кстати, почему не видно владельца этого Грибоедова, я хотела бы заказать на прощанье Стейк по-Флорентийски, зажаренный на открытом огне. Как любил Одиссей благородный.

– Я сам проведу это мероприятие, - сказал Дима.

Но его опередил явившийся, как с неба, а точнее, из-под земли НН, представлявшийся обычно:

– Просто Н.

– Я уже на месте, - сказал он, - и Стейк по-Флорентийски - моя экзаменационная работа на звезду Мишлен.

– Вы хотите готовить его в зале?
– спросила СНС. И забыла даже услышать ответ, так как насупившаяся Мотя, решившая, что:

– Некоторые, даже многие, и можно сказать, почти все:

– Забыли, кто имеет этот ресторан напополам с кланами Молчановских и Склифософских.
– И!

И поставила перед носом опешившей СНС два с половиной миллиона.

И вспомнили, кстати, о Грейс, которая после ста тысяч ничего не делала, так как не понимала, кто куда едет, и только наблюдала за мелькающими перед ней миллионами долларов.

И пришлось сделать невероятное:

– Продать свои карты Машине - Олигарху.

Точнее, хотела продать, но он сказал:

– Только в долг, ибо спутник ушел на другую сторону Земли, и не может сейчас передать мне деньги по его Хот Бёрду.

– Вы может играть в долг, - сказал Дима

– Да?

– Да. Но только между собой, где-нибудь в районе Вентилятора, потому что у него, у самого пока занято.

– Я куплю ваши карты, - неожиданно сказал НН, выпрыгнувший уже из кухни.

– Про стейки забыл?
– спросил Дима.

– Они пока доходят в маринаде.

– Я сейчас специально прочитаю рецепт, ибо уверен, никакого маринада для этих Флорентийский кабанов - быков не требуется.

– Хорошо, проверяйте, а я пока посижу с людьми благородными.

– Два с половиной, минус один, который я уже ставила, надо поделить на два, - сказала СНС.

– С кем?
– спросил НН.

– Разве мы не вместе уже играем?
– немножко удивилась леди.

– Хорошо, давайте, если у вас есть, миллион двести пятьдесят.