Чтение онлайн

– Рэдисон Славянская со свитой.
– Но!

Но, как про-кон-статировал Распорядитель Удовольствий, Дима:

– Больше девяти не влезет в эту транскрипцию.

И, следовательно, можно занимать места только согласно купленным билетам, а именно:

– Если у кого-то не выдерживают нервы согласно штатного расписания ставок, - пажалста:

– Теперь ваша не последняя очередь, - попасть в Их число.

Войнич, например, дал десять штук в интернированных рейхсмарках, как ошибочно выразилась Тетя, составившая свое состояние именно в них, а не в адекватных нашему сознанию баксах, а дальше:

– Дальше не могу, хотя у меня Три плюс Два - забыл, как это называется.

– Почему?
– спросил Дима из-за его спины.

– Ибо знаю, что очень талантлив, но не знаю, до какой степени: вдруг не хватит этого бабла, - он постучал по чемодану, на котором сидел, - до следующей премии. Надо экономить. И вообще, я вот сейчас могу даже предсказать, кто выиграет.

Он встал и выставил перед собой лапы, лапы художника, как у Пабло Пикассо. И поймал тот импульс, которого ждали все:

– Выиграет тот, кто сидел со мной рядом.
– И вместе с чемоданом пересел за барную стойку.

– Ты, эта, - успел остановить его Пеле, - немного не вынешь мне из волшебного чемоданчика? Так-то у меня Эны есть, но, сам понимаешь, они в Японии зарыты под сакурой - если что:

– Пришлю перевод.

– На меня не смотрите, - сказала СНС, - я ему больше премию не дам.

– Да, у вас теперь другой контингент, - вякнул Кот, - забирает все лишнее бабло, как метлой машет по сусекам.

– Вы опять хотите вывести меня из создавшегося равновесия?
– спросила СНС. Но решила не расстраиваться, ибо имела на руках почти неубиенный флеш-рояль.

– А действительно, - удивился Пеле, - почему бы нам не сделать это прямо сейчас: дайте, а? Я отдам, если мне тоже когда-нибудь Иё дадут заслуженно.

– Вы сейчас в каком Круге?

– Так-то во Втором, я поставил последнюю карманную десятку, а больше-то, как говорится

– И нет-т.

– Давайте пока пикнем, а там видно будет, - сказал Войнич, и попросил бармена Германна Майора сделать два Огненных Шара.

– Не знаю еще точно, как я должен вам отвечать, но предположу, что:

– Тут и думать не надо, там коньяк, шампанское вдвое большем количестве, лед и что-то еще.

– Водка, - подсказал Пеле.

– Точно, - а ведь я не знал!
– обрадовался Германн Майор своему предвидению.

– Вы узнали этот компонент от меня, - сказал писатель с немецко-японскими корнями, а точнее, наоборот:

– Их листвой.

– Нет, нет, я знал это раньше, а вы только мне чуть-чуть намекнули об этом!
– очень обрадовался Германн своему, как говорит Стивен Кинг:

– Сиянию.

И все-таки решили подождать, сколько бабла пойдет в следующем, кажется, Четвертом Круге. Ибо, так-то в Третьем, ибо счет опять начался с СНС, пославшей народу столько, что не все, но хотя бы некоторые:

– Уже заткнулись навсегда, а именно:

– Тридцать тысяч.
– И тут Дима предупредил, похлопав Сори и Пеле по плечам:

– Сразу не бросать, - авось найдутся еще желающие присоединиться к Воскресению.
– Он кивнул, не глядя головой назад, где за соседним столом присели сестры Солома и Баллада, а также с другой его стороны:

– Грейс Келли и Рэдисон Славянская.
– Они пили тоже Огненные Шары, ибо Коктейль Русский, представлявший собой тот же Огненный Шар, только:

– Без шампанского, - оставили на последующий предположительный проигрыш.

– Я дам тридцатку - мою, кажется, последнюю - тому, кто скажет, кого пропустил вперед себя Иисус Христос, ибо сказано:

– Пропусти жаждущего прорваться к кассе раньше именно вас.

– Вряд ли это возможно угадать, - сказал Пеле.

– Почему?

– Все будут думать, что распяли - значит - не Иисуса Христа, а кого-то другого.

– И первым догадался Катаев - Петухов, и хотел ляпнуть, чтобы хотя и у барной стойки уже, но прослыть человеком незаурядным, способным к неординарным решения, не Эйнштейн, не Менделеев, но:

– Но можно думать, именно он и открыл Эту Периодическую Систему, а почему-то - не знаю почему - назвали другого.

И назвал Любимого Ученика, да как выразился Дима:

– Ох, ма, совсем не того!
– Как будто их было больше, чем один.

Но самое интересное:

– Катаев не смог даже раскрыть рот, и значит, хотя и сказал, но про себя:

– Иоанн.
– Как говорится:

– Так и тянет, так и тянет ляпнуть что-нибудь неправильное.
– Это так многие думают.

А на самом деле, все наоборот:

– Делаются такие выводы сознательно.
– Просто человек не всегда даже понимает, где в это время находится его сознание.

Петухов попробовал растянуть свой рот пальцами, да так широко, что даже бармен Германн Майор, за стойкой которого он сидел, ужаснулся:

– Не растягивай больше - и у меня и вина столько нет.

И только тогда смог раскрыть его, когда за столом ответили:

– Иуда.

– Вы считаете, что Иисус пропустил вперед наглого Иуду?
– спросил Дима, изобразив весьма приличное удивление на и так-то лысом лице.

– Ладно, не буду спрашивать почему, потому что и так ясно:

– Отдай ему, если надо и две рубашки.

СНС начала спорить, что первым был не Иуда, а Иоанн Креститель, но ее долго-жданное выступление предупредили многочисленные возгласы:

– Иоанн не был Учеником Иисуса Христа.

Немного потрепыхавшись леди рявкнула:

– Ну-у, кто-нибудь крыть будет?

– Буби есть - бубями бей - нет бубей - так займи, но выпей, - прочитал стихотворение за стойкой Войнич.

– Так вы кому дали тридцатку?
– спросил Пеле.

И удивительно, но тридцатку дали Ильфу - Принцу танцующему на руках. Как сказала за него СНС:

– Он сказал это нарочно, ибо мой человек Так мыслить не может.

– Как Так?
– спросил Кот.