Чтение онлайн

– Она же чучело, - на его новый, семисотдолларовый костюм небольшим, но очень сочным кусочком этого лангуста - а тоже хочет:

– Стать и быть - Агентом ЭФБИ-АЙ!
– Но тогда он не крикнул это прощальное со своей любовью слово, а только посмотрел укоризненно:

– Да, я бы и так в конце концов понял, что:

– Не один во поле воин, - ибо:

– Сколько можно, одному-то.

– Ты с ней тоже, что ли, шуры-муры?

– Да ты что! Сразу с роли снимет. Но изображать влюбленность, и даже не без надежды не только можно, но и входит в контракт, как штатное расписание.

– Значит, это иё кабак, а она тут ходит по залу, как тень официантки, почему, экономит?

– Уволила.

– Как говорится: не верю, скорее всего, просто избила за дисквалификацию, и лежат теперь в овощехранилище, получают отпущение грехов в виде коллекционной:

– Кондесуреллы.

– Как говорится, сам ты Кондесурелла. И знаешь почему? Она, вообще-е, умная.

Не зря не стала готовить, заказанный тобой Флорентийский, хотя и точно знала:

– Ждать будешь.
– Просто поймешь потом, что:

– Значит, так надо-о, - как сказал Шампур в 53-м про Берию.

– Да, зря тогда сожгли, сейчас бы повесили здесь заместо Ван Гога.

– Может не будем об Этом, а то можно и напророчить.

Кстати, ты понял, что она сказала?

– Что? нет.

– Тебя взяли на роль Дяди Вани вместо Смоктуновского.

– Думаю, это естественно: он же: умер.

– Умер давно, а назначили вот только что, - тем не менее, настоял на своем Монсоро.

– Не так важно время, - как написано в Т, - и даже его количество, а важно только:

– С какой стороны его считать.

– Да, с одной стороны:

– Миллион лет до нашей эры, а с другой, не более, чем:

– Пять - сем его тысяч.
– Почему? Кстати, может, заплатим ей старыми?

– Обидится.

– Если не понимает, что самой все делать нельзя - обязательно нужен посредник - не обидится.

– Возможно, но где взять старые?
– спросил Дядя Ваня.

– Нарежем бумаги, и всё, как постоянно делает Брюс Виллис, и нечего - верят, как миленькие.

– Во что?

– Что живет с этой Миледи законным браком, но тай-но-о!

– Людям, что ни скажи - они во всё верят.

– Как говорится: если больше не во что. Только бумаги где взять? Сходить купить газету, разве?

– Их еще продают? Не будем рисковать, зря землю топать, нарежем салфеток. Да, несмотря на то, что они розовые, раньше деньги - особенно червонцы - тоже были розовые, а:

– Любили, даже больше, чем самого себя.
– Бывало просит соседка взаймы, а у вас в загашнике только одни червонцы, что делать?

– Разменять.

– Верно, но на улице дождь осенний, а до ближайшего магазина почти километр. Да и разменяют ли?

– Червонцы хорошие, почему не разменять?

– Могут подумать: под-дельные, идут, так сказать Под делом, а имеется в виду, значит:

– Вместе пойдем, - как говорит Зинедин Зидан, пред тем как навсегда покинуть поле, - и проводит Двойку:

– Два прямых одновременно, и оба по корпусу, - но:

– Один головой, а другой - незаметно - рукой, как Марадона, чем и прославился:

– Забил неправильно, а Зас-чи-та-ли-и!

– Нет правды на Земле, но правды нет и выше, поэтому смело делай пачку потолще - увидишь:

– Всё равно поверит, что ей дали тысячу долларов на чай, поверит, несмотря на то, что поверить в это без задней мысли - невозможно.
– Более того:

– Дай пять, - пусть купит себе бутылку хорошего вина.

– Через интернет?

– Через, да. Ибо, где еще есть такие низкие цены? У нас бы взяли еще больше: не пять, а сем тысяч.

– Две куда, себе?

– Нет, две теперь будем платить Коту за слив информации о прибывшем Профессоре Магии. Обещал.

– А встреча?

– Там же, изменить нельзя, в первом к Варьете новом - в том смысле, что только что побеленном заново - туалете, где между прочим скоро пообещают поставить новую дубовую стену между его правым и левым бортом.

– Зачем?

– Говорят, это будет более способствовать прогрессу, так скорее изобретут недорогой прибор ночного видения:

– Прямо через стену, - если она не толще обычного деревенского бревна, а здесь каки бревна, так: пять - сем иво зиданов.

– А смысле санти-метров?

– Разве есть большая разница между С и З? Ибо почему и называют теперь Сори местным Зиданом:

– С одной стороны не жаль отстегнуть пару картофелин уже приговоренному, и специально для этого живущему уже в говне Хомо Сапиенсу, а с другой при ударе головой одновременно наносится и удар между ребер, чтобы уж не вылез оттуда никогда при всем желании.

И она взяла.

– Здесь не меньше, чем я хотела, и вообще, меньше не имею права брать, - сказала Грейс Келли. И добавила, подняв чашку с еще не осевшим кофе, так как сидела за их столом, как будто это так и надо, а точнее, хотела посмотреть прямо в глаза из них каждому:

– Ну, а сколько вы возьмете?
– ибо считала их за засланных казачков. И прямо так и спросила, на четверти чашки - оставалось три четверти прелестно-незаменимого напитка:

– Вы из СВР или ФМС?

Дядя Ваня уронил, как ему тут же показалось ногу слона, которую он так хотел доесть, а спугнули:

– Чудное виденье.
– Оно спугнет кого-угодно.

Страх, безотчетный страх за свою бессмысленную жизнь, за жизнь шестерых детей сковал его язык, подвесив к небу, как будто привязал язык колокола:

– К нему самому - близко, а уже не поблеешь.

– Вы прекрасны, - сказал и Монсоро, проверив на всякий случай, не с собой ли припер саблю, ибо если:

– Да, - то очень неудобно будет перед дамой, скажет:

– Хотел дать ее мне, чтобы я, переодевшись Раски-Раскольниковым покончила-таки со своим хгениальным во всех отношениях мужем, а:

– Мы вместе будем работать в Варьете:

– Я, как и раньше, Финдиректором, а ты Геллой, рвущейся по ночам мне в окно, как будто у тебя малокровие, а очень хоцца моей, вкусной, сделанной в этот вечер специально для тебя из дорогущей Кондесуреллы и ноги слона по-Хемингуэевски, - крови.