Чтение онлайн

– Ибо?

– Дверь под высоким напряжением. Мужа нет, а значит, он никогда не оставляет меня одну дома, прежде чем не запеленговать дверь - дистанционно из Америки, где раздает электричество Эдисону с Максом Планком напополам - на десять тысяч вольт.

– Зачем так много, от них тогда уже не будет никакой пользы, а так только: пепел и алмаз.

– Вы принесли мне в подарок алмаз?

– Я никогда не хожу без него к незнакомым леди.

– А к знакомым?

– Знакомые сами мне приносят алмазы и другие изумруды с рубинами, лишь бы сказать с радостным наслаждением:

– Явился - не запылился.
– Сирано.

– Сирано де Бержерак? Надо было сразу сказать, ибо по вас звонили, чтобы:

– Не пускать ни под каким предлогом, и даже ни в коем случае не говорить, что муж раздает электричество в Америке.

– Но вы уже сказали, Мотя.

– Да, прости, я забыла, что нельзя даже подходить к двери, если вы придете.

И Сир вошел. Мотя сразу сказала:

– Можно я буду называть вас Сир-Бер?

– Лучше Сибер.

– Чем?

– Короче.

– Ага запомнила: если короче, то это не хуже, чем более длинно.

– Наоборот.

– Ага, наоборот, это тоже понятно, но сложнее. И кстати, учтите на всякий случай: я спать не хочу. Вы не гипнотизер? А то я боюсь гипнотизеров. Чай, кофе, квас?

– Ноу, сенкью, лучше пиво, холодное есть с воблой?

– С-с воблой? Так вы ненадолго? А то бы я приготовила лосося в газете, как делает Грейс в своем кабаре.

– У вас там доля?

– Да, мы хотим мирно разделить Ван Гога, на собственно, Ван Гога, и на Пабло Пикассо в частности в нашем крыле, или, по крайней мере, сработаться под одной маркой Поля Сезанна.

– А они?

– Они считают, что это должен быть, как минимум Тулуз Лотрек.

– Ага. Значит Тетя отказалась от своих ставок на Мишку Шишку.

– Какого еще Шишку? Мы сразу сказали этому Натансону от живописи:

– Никаких задних мыслей о бурлаках мы слушать не будем.

– Простите, что прерываю вашу интеллектуальную репетицию к, так сказать, большим гастролям, но если вы пришли делать проверку паспортов, то их есть у меня, делайте, - сказал, как пролаял лысый мужик с разными глазами.

– Вы кто?
– спросил Сибер, участливо принимая от него паспорт величиной, как это было принято раньше у писателей в объеме кирпича А4. Так что чуть не упал, ибо в другой руке держал - большим и указательным пальцами - ребро вкусно-пахнущей воблы, а тремя оставшимися: бутыль пива, и - чему удивился даже видавший виды Герберт Аврилакский, как обычно называют у нас людей по имени того, что они принесли в жертву, или просто грохнули, а в данном случаем:

– Изучил его древние шифры эпохи Мистерий Сераписа - не пачкал этими селедочными лапами листов паспорта, а быстро пролистывал их, как казалось, по Гоголю:

– Одним только - нет, как уже сообщалось, не отдельно путешествующим носом - а просто горбато-вытянутым, как Джомолунгма, пришитым к нему самому намертво - носиком.

Приходится вот так: уменьшительно-ласкательно, ибо:

– Он иво любил.

– Что, как?
– Серапис сел, и попросив Мотю, и ему также:

– Принести тоже, что и этому Паспор-Ту, - обратился:

– Хочу попробовать, как это может получиться, читать древние рукописи и одновременно пить пиво с воблой. Пробовал, да, но с воблой - нет, ума не хватило, ха-ха, думал очень сложно, но как говорится, всё не так страшно, как иво малюют.

– Всё равно надо немного добавить, - сказал Управдом, как он сначала говорил Моте, да и на самом деле был назначен на эту должность для прохождения практики. Он так и сказал:

– Не стесняйтесь, зовите меня просто Практикант, или:

– Стажер, - как вам больше нравится.

– Почему? Я вам показал почти все свои верительные грамоты.

– С вами должны быть помощники, а их на месте не оказалось.

– Но если нет, то и нет их, значит.

– Нужны их собственные персоны, одних слов недостаточно. Мне так сказали.

– Кто?

– Да вот они!
– ахнул сам Сирано, когда замерил косым взглядом подглядывающих их трех разных дверей.

– Точно?
– спросил Серапис.

– Да.

– Но там никого нет, - он махнул рукой в сторону двери.

– Нет, не там, они выглядывали только что из трех разных дверей, трех разных комнат.

– Этого не может быть, - сказала и Мотя, - в этих комнатах жил мой Электрик, пока не уехал в Америку в командировку для доказательства, что дешевле тянуть эти мионы-электроны отсюда, из России, чем притягивать за уши от Эдисон-Тесла-вской компании, где берут слишком много дивидендов, а взамен все как обычно:

– Работай, работай, как Джим Керри, а в результате ничего кроме банкротства компании, где вы отдали всех себя, а также жену и двух детей в придачу.

В общем, он предлагает всем желающим Парашют в виде коррупционной составляющей контракта.

– В виде?

– В виде Телефункена, который многие ищут, как манну небесную, как чашу Грааля, а здесь нашли уже в августе 44-го. Так сказать:

– Тук-тук.

Глава 20

Андрогин. Кот Штрассе на заседании писателей вступает в борьбу с СНС за право быть председателем. Предложение, от которого отказывается Кот. Не привет, а ответ принца своей невесте-жене. Существует ли возможность перехода от соцреализма к постмодернизму. Почему Моисей не пошел дальше. Кот хотел представиться, как Берлиоз. Просьба Леонида Ильича провести туалет в подтрибунное помещение.

Или, как говорится:

– Любить надо.
– В переводе на местный диалект:

– Научим барабанить палками капиталистов - бывших председателей комитетских парламентов, ибо:

– И у них когда-то же кончаются фунты их стерлингов.
– А привычка их иметь выше неспособности барабанить, как Кимушка. Филькин, правда он делал это по совести, чисто за:

– Парк Кой Кого и бильярдную в нем.
– Не снукерист, как говорится, но тоже:

– Любил постучать по клавишам на той марке, которую изобразил когда-то Иосиф Бродский: