Марина Цветаева. Письма 1933-1936
Шрифт:
Мур шел и показывал мне свой орден «pour le m*rite» [397] , я думала о Вашем, и вдруг поняла, что тот каменный медальон, неоткрывающийся, без ничего, кроме самого себя, который я с Вашего первого письма хотела послать Вам, как Ваш, и не посылала только из-за цепочки, мечты о цепочке, так и не сбывшейся — что тот «медальон» вовсе и не медальон, а именно орден, и никакой цепочки не нужно. (Нужна, конечно, потому что в быту орденов не носят, но послать можно — и без.)
397
«За заслуги» (фр.)
Теперь — ждите. Не завтра (Armistice) и не в воскресенье, а в самом начале недели. Голубой — а больше не скажу.
Вашу карточку показывала Е<вгении> И<вановне> [398] . Сказала, что были еще лучше. А больше никому.
Обнимаю Вас.
М
Рукопись нынче сдала.
Впервые — НП. С. 448–449. СС-7. С. 260–261. Печ. по СС-7.
398
Е.И. Ширинская-Шихматова. См. коммент. 4 к письму к В.Н. Буниной от 24 октября 1933 г.
74-33. В.В. Рудневу
Clamurt (Seine) 10, Rue Lazare Carnot
11-го ноября, Armistice
(a y нас война — никогда не кончилась!..) [399]
Милый Вадим Викторович,
— Вот. —
Остается еще хвост, который не позже четверга.
Про Мура подробно — тогда же. Спасибо за добрый помысел.
Поздравляю с Буниным [400] . (С Верой Муромцевой мы — почти родня: через Иловайских.)
399
См. коммент. 1 к предыдущему письму.
400
См. два предыдущих письма и коммент. к ним.
Исписала все чернила.
До свидания!
МЦ.
Хвост — 20 страниц.
<Приписка на обороте:>
Вставку на 11 стр<анице>. (Цитата с глазом Митридата) пришлю с четверговым [401] .
I Дедушку пришлось переписать — очень затаскался и выглядел не древностью, а ветошью.
На Пимене потеряла 3 фельетона в Посл<едних> Нов<остях> [402] , т. е. 600 фр<анков>, — но двух вещей зараз никогда писать не могла, — лучше ни одной (чего никогда не было!) Последние дни у нас перегорело все электричество, писала как Д<митрий> И<ванович> при свече, в дыму гаснущей печки. Но все это — но и это пройдет (Соломонов перстень) [403] .
401
Вставка относится к эпизоду сдачи Цветаевой экзамена в гимназии по истории по учебнику Иловайского: «…Иловайский мне на экзаменах послужил, и не раз. Однажды, раскрыв его учебник, я попала глазами на следующее, внизу страницы, булавочным шрифтом, примечание: „Митридат в Понтийских болотах потерял семь слонов и один глаз“. Глаз — понравился. Потерянный, а — остался! Утверждаю, что этот глаз художественен!..» и т. д. (СС-5. С. 109).
402
О каких «потерянных» фельетонах пишет Цветаева, неизвестно. Именно три ее публикации появились в «Последних новостях» в сентябре-октябре 1933 г. См. коммент. 1 к письму к С.Н. Андрониковой-Гальперн от 23 сентября 1933 г.
403
По преданию, на перстне царя Соломона было написано: «И это пройдет». См. об этом стихотворение Цветаевой «Минута» (СС-2. С. 217).
Впервые — Новый журнал. 1978. С. 197 198. СС-7. С. 447-448. Печ. по кн.: Надеюсь — сговоримся легко. С. 36–37.
75-33. В.В. Рудневу
<Около 16 ноября 1933 г.> [404]
Милый Вадим Викторович,
Наконец конец.
Вписку про глаз — прилагаю [405] .
404
Датируется по содержанию данного и предыдущего письма (16 ноября четверг).
405
См. коммент. 3 к предыдущему письму.
Мой сын Мур учится в *cole secondaire de Clamart [406] , в 9 кл<ассе> за плату 75 руб<лей> в месяц. Если нужно будет свидетельство от директора — пришлю. Платить мне невмоготу, а переехать в Булонь (русск<ая> гимназия) не могла по той же причине. Надеюсь — будущей осенью. Вообще — надеюсь.(??)
Всего доброго
МЦ.
P.S У меня есть две квитанции за его учение: Октябрь и Ноябрь.
Впервые — Новый журнал. 1978. С. 198. СС-7. С. 448. Печ. по кн.: Надеюсь — сговоримся легко. С. 37.
406
Средняя школа в Кламаре (фр.).
76-33. В.Н. Буниной
Clamart (Seine)
10, Rue Lazare Carnot
20-го ноября 1933 г.
Милая Вера,
Ваше письмо такое, каким я его ждала, — я Вас знаю изнутри себя: той жизни, того строя чувств. Вы мне напомнили Блока, когда он узнал, что у него родился сын (оказавшийся потом сыном Петра Семеновича Когана, но это неважно: он верил) [407] . Вот его слова, которые я собственными глазами читала: — «Узнав, не обрадовался, а глубоко* — задумался…» [408]
407
Вы мне напомнили Блока, когда он узнал, что у пего родился сын… — Речь идет о сыне литературоведа Павла Сергеевича Когана (1872–1932) и Надежды Александровны Нолле-Коган (1888–1966), близкой знакомой А.А. Блока. Цветаева действительно верила в то, что это сын Блока, и негодовала, когда эту легенду пытались опровергнуть. Еще в 1924 г. она писала Р. Гулю о «блоковском» мальчике: «Вы спрашивали о сыне Блока. Есть. Родился в июне 1921 г., за два месяца до смерти Блока. Видела его годовалым ребенком: прекрасным, суровым, с блоковскими тяжелыми глазами (тяжесть — в верхнем веке), с его изогнутым ртом. Похож — более нельзя. Читала письмо Блока к его матери, такое слово помню: — „Если это будет сын, пожелаю ему только одного — смелости“. <…> Мальчик растет красивый и счастливый, в П.С. Когане он нашел самого любящего отца.
А тот папа так и остался там — „на портрете“.
Будут говорить „не блоковский“ — не верьте: это негодяи говорят» (Письма 1924–1927. С. 32–33).
408
Цитата из воспоминаний о Блоке З.Н. Гиппиус «Мой лунный друг» (Окно. Париж. 1923, № 1). См. письмо Цветаевой к М.С. Цетлиной от 31 мая 1923 г., где она дает оценку этим воспоминаниям (Письма 1905-1923. С 560).
А что Вы лучше одна, чем когда Вы с другими — Вера, как я Вас в этом узнаю, и в этом узнаю! У меня была такая запись: «Когда я одна — я не одна, когда не-одна — одна», т. е. как самая брошенная собака, не вообще-брошенная (тут-то ей и хорошо!), а к волкам брошенная. А м<ожет> б<ыть> я* — волк, а они собаки, скорей даже так, но дело не в названии, а в розни.
А Вы, Вера, не волк, Вы — кроткий овец (мне кто-то рассказывал, что Вы все время читаете Жития Святых, — м<ожет> б<ыть> врут? А если не врут — хорошо: гора, утро, чистота линий, души, глаз, — и вечная книга…) Все лучшие люди, которых я знала: Блок, Рильке, Борис Пастернак, моя сестра Ася — были кроткие. Сложно– кроткие. Как когда-то Волконский сказал о музыке (и пространстве, кажется)
ПОБЕДА ПУТЕМ ОТКАЗА [409]
А природное, рожденное овечье состояние я — мало ценю. (Начав с коз, перешла к овцам!)
Итак, скоро увидимся? Радуюсь.
Хотела бы, Вера, долгий вечер наедине как в письме. Но Вас люди съедят. Знайте, что на дорогах жизни я всегда уступаю дорогу.
Честолюбия? Не «мало», а никакого. Пустое место, нет, — все места заполнены иным. Всё льстит моему сердцу, ничто — моему самолюбию. Да. по-моему, честолюбия и нет: есть властолюбие (Наполеон), а, еще выше, le divin orgueil [410] (моё слово — и моё чувство), т е. окончательное уединение, упокоение.
409
Как когда-то Волконский сказал о музыке… — В письме к С.М. Волконскому от 28 марта 1921 г. Цветаева приводит его слова из главы «Музыка» книги «Художественные отклики» (СПб., 1912):
«Есть у Вас в главе о Музыке (Существо) — такая фраза:
— Конечно, вездесущее достигнутое не победою над пространством, а отказом от пространства…
Читаю сначала в точном применении к Музыке. — Формула.
Потом уцелевают три слова: Победа путем отказа» (Письма 1905-1923. С. 390).
В письме к О.Е. Колбасиной-Черновой от 28 февраля 1925 г. Цветаева снова возвращается к словам Волконского о музыке: «Есть у Волконского точная формула (говорит о упраздненном пространстве в музыке и, сам не зная, о несравненно большем): „Победа путем отказа“» (Письма 1924–1927. С. 168). Ср. также стихотворение Цветаевой «Прокрасться» («А может, лучшая победа…», 1923) (СС-2. С. 199).
410
Божественная гордость (фр.).
И вот, замечаю, что ненавижу всё, что -любие: самолюбие, честолюбие, властолюбие, сластолюбие, человеколюбие — всякое по-иному, но все — равно*. Люблю любовь, Вера, а не любие. (Даже боголюбия не выношу: сразу религиозно-философские собрания, где всё, что угодно, кроме Бога и любви.)
Об Иловайском пока получила следующий гадательный отзыв Руднева: «Боюсь, что Вы вновь (???) отступаете от той реалистической манеры (???), которой написан Волошин». Но покровительствующая мне Евгения Ивановна уже заронила словечко у Г<оспо>жи Фондаминской [411] (мы незнакомы) и, кажется, (между нами) Дедушку проведут целиком. Я над ним дико старалась и потеряла на нем (1 * месяца поправок) около пятисот фр<анков> на трех фельетонах в Последних Новостях.
411
Фондаминская Амалия Осиповна (урожд. Гавронская; 1882–1935) — жена И.И. Фондаминского.
Кое-что, думая о Вас и об Оле, смягчила. Напр<имер>, сначала было (А<лександра> А<лександровна>) — «Она, сильно говоря, конечно была отравительницей колодца их молодости», — стало: огорчительницей (курсивом).
Ну, вот.
Теперь во весь опор пишу Лесного Царя, двух Лесных Царей — Гёте и Жуковского [412] . Совершенно разные вещи и каждая — в отца.
И в тот же весь опор сейчас мчусь за Муром в школу. Он Вам понравится, хотя целиком дитя своего века, который нам не нравится.
412
См. письмо к В.Н. Буниной от 27 ноября 1933 г.