Чтение онлайн

Шульгин утверждает, что на одной из станцій они были даже соединены прямым проводом с находившимся в Гатчин Ивановым и имли довольно длительную бесду с ним: «старик стремился повидаться с нами, чтобы ршить, что длать». Иванов жаловался на то, что отрзан от Петербурга, жаловался на разложеніе георгіевцев и пр. Из-за спшки дло ограничилось лишь информаціонными разговорами. Сообщеніе Шульгина доврія не возбуждает.

Ивановым был арестован лишь начальник станціи не то Вырицы, не то Царскаго Села. В служебной записк Тихменева упоминается начальник царскосельской станціи, котораго Иванов увез с собой в Вырицу «по неизвстной причин».

По утвержденію Шидловскаго, «журнал Комитета» был составлен __ «один общій для періода 27 февраля — 10 марта», так что он дйствительно писался post factum, «и старанія раздлить все это время на отдльныя засданія оказались не осуществимыми». Не подразумвается ли под таким протоколом то обозрніе, которое редактировал Милюков?

Интересно, что и во Временном Комитет выставлены были подобные же аргументы в пользу кандидатуры Керенскаго. Так утверждает б. московскій прокурор Чебышев, ссылаясь на Максакова: «Керенскій был назначен в вдомство, гд он мог «меньше принести государству вреда».

Я должен исправить не совсм понятную теперь для меня ошибку в текст моей книги «На путях к дворцовому перевороту». Там сказано, что кандидатура Керенскаго выдвинулась тогда, когда предварительный список, оглашенный Милюковым в залах Таврическаго дворца, вызвал бурный протест. Тогда члены Врем. Комитета пожертвовали Маклаковым и уговорили Керенскаго принять назначеніе. Колебались между этими двумя именами. Но как раз в первоначальном наброск состава Временнаго Правительства, помченном 1 марта, значится первой фамилія Керенскаго — она зачеркнута, и вставлено Маклаков».

Этот вопрос подробно разобран в моей книг «Судьба имп. Николая II посл отреченія».

«Я лично — добавляет мемуарист — подписал единственный, подсунутый мн ордер об арест за всю революцію. Моей случайной жертвой был человк, во всяком случа, достойный своей участи боле, чм сотни и тысячи. Это был Крашенинников — сенатор и предсдатель петербургской Судебной Палаты — возможный (?) глава царистской реакціи, вдохновитель серьезных монархических заговоров».

8-го марта совершенно неожиданно иниціатором одного из арестов является представлявшей тогда в Исп. Ком. трудовиков Н. В, Чайковскій: по его предложенію постановлено было арестовать протопр. военнаго вдомства Шавельскаго. Мотивы ршенія в протокол не указаны. Шавельскій был арестован и находился под арестом в теченіе двух суток.

Находившіеся в Дум репортеры говорили Керенскому, что он в данный момент всемогущ в Россіи (франц. текст воспоминаній).

В воспоминаніях Керенcкаго студент не играет никакой роли. Это он, Керенскій, пришедшій тогда уже, когда Родзянко приглашал Щегловитова в свой кабинет, оборвал чрезмрную любезность Родзянко словами: «Щегловитов здсь не ваш гость, и я отказываюсь его освободить». В воспоминаніях Родзянко никакого Керенскаго не было, когда группа преображенцев привела к нему арестованнаго Щегловитова. Пораженный произволом Родзянко приказал освободить Щ., но солдаты сомкнулись вокруг своего плнника и самым «вызывающим образом» показали предсдателю свои винтовки, посл чего Щ. был уведен «нензвстно куда». По словам Керенскаго, он немедленно посл захвата предсдателя Гос. Совта направился в министерскій павильон и пытался убдить Щегловитова, во имя искупленія своего прошлаго, оказать родин услугу, (протелефонировав в Царское Село о безполезности сопротивленія и посовтовав отдаться на милость народа. Щегловитов с твердостью от этого отказался.

Для того, чтобы избжать упреков за то, что он Думу превращает в полицейскую кордегардію, Керенскій нарочно избрал «министерскій павильон», находившейся как-бы вн Думы к соединенный с ней крытой галлереей.

Были аресты, произведенные и по иниціатив самого Врем. Комитета — так «по приказу правительства» (т. е. Вр. Ком.), был арестован финл. ген.-губ. Зейн и его помощник Боровитинов.

Впрочем, условія, в которыя поставлена была графиня, находившаяся с 11 марта уже под домашним арестом, были довольно таки своеобразны в революціонной обстановк. Как утверждает комендант Таврическаго дворца, Перетц, у нея была собственная комбинированная охрана, ею оплачиваемая: 8 человк «домашней охраны» и 15 солдат гвардейскаго экипажа. Гвардейцы получали двойную плату —по 2 руб. в .день.

Упоминавшійся уже французскій журналист Анэ, со слов одного присутствовавших членов Совта, говорит, что в Екатерининском зал с Сухомлиновым произошел такой инцидент. Какой-то солдат бросился на него со штыком на перевс. Не сплошавшій Сухомлинов погрозил солдату пальцем — и солдат отступил. Пусть это будет только ходячим анекдотом — он характеризует обстановку.

Жевахов все же был арестован. Когда его привезли в Таврическій дворец, «толпа ревла» и забрасывала камнями каміон. Но конвой покинул арестованнаго, и Жевахову пришлось итти самоарестовываться и самому отыскивать путь в «министерскій павильон».

По утвержденіям Керенскаго, это была в ночь на 3-е марта; по словам самих заключенных, в ночь на 2-ое. Послднюю дату сообщает и Зензинов, принимавшій непосредственное участіе в ночной операціи.

В первые два дня обстановка была, как cвидтельствуют воспоминанія того-же Жевахова, нсколько иной, несмотря на то, что арестованные были окружены «озврвшей» толпой, желавшей «растерзать» бывших министров. Сохраним стиль б. тов. обер-прокурора Св. Синода: «Подл арестованных суетились жидки, семинаристы, выпущенные на свободу политическіе преступники. Каждый из них старался быть отмнно и изысканно вжливым, внимательным и предупредительным. Обращаясь к арестованным, они говорили: «когда мы сидли в тюрьм, то вы надвали на нас кандалы, а вот мы угощаем вас папиросами; и тут же появлялся огромный поднос с табаком и папиросами. Откуда-то явились и сестры милосердія или же переодтыя курсистки с уголовным прошлым, я не знаю»... Сестры разносили чай, одна из них «открыто возмущалась чинимым насильем, была посредницей в переписк заключенных с родными»... Жевахов говорит, что появившійся в павильон с «цлой свитой» Керенскій произнес рчь на тему, что они арестованы только потому, что он хотл сохранить им жизнь, так как при народном гнв против слуг прежняго режима каждый из них рисковал сдлаться «жертвой народной расправы».

Ошибка — старшій Хвостов не был арестован, а младшій Алексй был арестован позже в процесс разcмотрнія его дла в Чр. Сл. Комиссіи.

Как будто это подтверждает боле правильное опредленіе часа, даннаго Курловым.

Керенскій перечисляет Сухомлинова среди тх 8 министров, которых он предупредил в ночь на; 3-е марта, но в списк Керенскаго не оказалось Макарова и других, которых, в общем, по воспоминаніям Зензинова, было 12 человк.

Эпидемія арестов в большей или меньшей степени прошла по всей Россіи. (В минимальных размрах ее можно отмтить для Москвы). Со всх концов из провинціи повезли арестованных в центр. Значительное число их в первое время попадало в Думу, здсь они регистрировались, распредлялись и освобождались особой думской комиссіей по «принятію задержанных военных и высших гражданских чинов», получившей, в общежитіи наименованіе «комиссія по разгрузк» Таврическаго дворца. Комиссія дйствовала в теченіе всего марта. Через мсяц в кордегардіи Тав. дворца, отошедшаго в вдніе Совта, так как правительство перешло в Маріинскій дворец, осталось 16 чел. (Р. В.). Однако, отвтственныя лица среди арестованных — «опасные для новаго режима» — зачислялись за министром юстиціи, от котораго и зависла их дальнйшая судьба.