Чтение онлайн

По воспоминаніям Дубенскаго в разговор с Федоровым Царь упомянул, что он останется около сына, будет заниматься его воспитаніем, устраняясь от всякой политической дятельности, но что ему было бы очень тяжело оставить родину. На слова Федорова, что ему «никогда не разршат жить в Россіи, как бывшему императору», Ник. Ал. сказал: «Я это сознаю, но неужели могут думать, что я буду принимать когда-либо участіе в какой-либо политической дятельности, посл того, как оставлю трон».

По собственноручной записи Федорова, которой пользовался ген. Мартынов, вопрос о гемофиліи наслдника Царем был поставлен так: «Григорій Ефимович все время говорил, что А. Ник. к 13 годам будет совершенно здоров. Я и Государыня привыкли врить Гр. Еф., потому что все, что он предсказывал, всегда сбывалось». На это Федоров и отвтил: «Если врить в чудо, то можно надяться... Современная медицина таких примров не знает»,

В записи Ан. Вл. все время говорится только об одной телеграмм. Телеграмму Алексеву Царь с самаго начала оставил у себя (по записи Вильчковскаго). По существу, конечно, это второстепенный вопрос — важны перипетіи. связанныя с этим фактом.

Вс, конечно, помнили, как Шульгин в 1906 г. от имени «одного милліона» волынских жителей представлял Царю демонстративныя петиціи «за самодержавіе».

Очевидно, «истины» касались не лично одного Воейкова, а всей придворной камарильи. Послдняя впослдствіи мстила Рузскому усиленным распространеніем молвы о псковской «западн», сдлавшей невозможным прозд Николая II в Ставку. Винберг уже не стсняется в квалификаціи сознательнаго предательства стараго генерала. В «правдивых» воспоминаніях Боткиной, гд наворочена куча путаницы, «западня» переносится на ст. Дно. Это здсь Рузскій вмст с думскими депутатами заставил Царя отречься под угрозой ухудшенія положенія его семьи в Царском Сел.

Шульгин говорит, что Царь спросил: «А. Ник. Вл.?» Кто-то сказал, что ген. Рузскій просил доложить, что немного опоздает. — «Тогда мы начнем без него». Колоритная деталь, если принять во вниманіе все происшедшее. Но очень уж много у Шульгина произвольных построеній.

Сторожевым она была напечатана, как анонимная записка. Ген. Мартынов засвидтельствовал, что, по словам б. нач. опер. отдла Ставки Базилевскаго, это — копія протокола, хранившагося в длах его отдленія, т. е., запись Нарышкина.

«Дать... т совты, которые мы находим нужным» — в изложеніи рчи, данном. Гучковым в показаніях Чр. Сл. Ком. 2 августа.

В показаніях Чр. Сл. Ком. Гучков, конечно, пропустил вс эти выпады против «комитета рабочей партіи». Вроятно, Гучков свою аргументацію представлял в боле причесанном вид, нежели записывал генерал-референт.

Возможно, что здсь политика причесал уже генерал, составлявшій протокол. Гучков, по его словам, говорил рзче: «всякая борьба с этим движеніем безнадежна... ни одна воинская часть не возьмет на себя выполненіе этой задачи»... всякая часть, «как только она соприкоснется с петроградским гарнизоном и подышет тм общим воздухом, которым дышит Петроград... перейдет неминуемо на сторону движенія»... «Поэтому — добавлял Гучков — всякая борьба для вас безполезна». Сообщая о присоединеніи конвоя Е. В. к новой власти, Гучков сказал: «Видите, вы ни на что разсчитывать не можете». В послдующих репликах своих в Чр. Сл. Ком. Гучков утверждал, что его поддержал Рузскій, сказав, что «никаких воинских частей» он не мог бы послать в Петербург.

В изложеніи Гучкова сказано: «кому-нибудь из великих князей, напр., Мих. Ал.».

В своем разсказ Савич подтверждал, что Рузскій телеграмму передал Царю при Гучков.

Шульгин: посл взволнованнаго слова Гучкова, голос Царя звучал «спокойно, просто и точно». Только акцент был немного чужой —«гвардейскій».

Шульгин говорит, что Рузскій знал о перемн уже тогда, когда к нему приходил Мордвинов (т. е., Нарышкин) за телеграммами. Оговариваясь, что «событія этого дня» (т. е., до момента прізда делегатов) «должно быть» разсказаны ему Рузским, Шульгин заключал: «во всяком случа эти событія можно считать «точно установленными, как я изложил». Однако, на дл Шульгин не все точно воспринял. И в данном случа версія, изложенная Ан. Вл., представляется боле правдоподобной, т. е. Рузскій не знал до послдняго момента о происшедшей перемн в ршеніи Царя.

Указаніе, что Царь уже взял перо для подписи манифеста, во всяком случа надо отнести к числу мемуарных вольностей.

Запись фактическаго перерыва не отмчает. А. Шульгин говорит, вопреки утвержденіям Рузскаго и Данилова: «кажется, я просил четверть часа — посовтоваться с Гучковым... Но это почему то не вышло».

Судя по дневнику Болдырева, сомннія Данилова заключались не только в нарушеніи закона о престолонаслдіи, но и в морганатическом брак вел. кн. Михаила. На «совщаніи в вагон» возник «серьезный вопрос о супружеств новаго государя» — записал Болдырев.

Впослдствіи Шульгин, пытался так изобразить ход своей мысли: «пусть будет неправильность!.. Может быть, этим выиграется время. Нкоторое время будет править Михаил, а «потом, когда все угомонится, выяснится, что он не может царствовать, и престол перейдет к Ал. Ник.». «Как будто не я думал, а кто-то другой за меня, боле быстро соображающій» — пишет Шульгин. Это было просто разсужденіе post factum самооправдывающагося носителя идеи легитимизма.

Лукомскій говорит, что к, составленію проекта он и Базили приступили, вооружившись сводом законов, посл телеграммы Рузскаго а том, что Государь просит составить проект манифеста (т. е., около 3 час. дня).

На генерала Селивачева на фронт манифест произвел совсм иное впечатлніе. 3 марта он записал в дневник: «По слогу манифеста совершенно ясно, что он продиктован Государю от перваго до послдняго слова». Данныя, нами приведенныя, по существу не оставляют мста для сомнній. Разршить вопрос уже безоговорочно могло бы только недоступное нам ознакомленіе с оригиналом.

Шульгин — показывал 2 авг. Гучков — «сдлал два-три замчанія, нашел нужным внести нкоторыя второстепенныя поправки». Шульгин предложил: «принеся всенародную присягу». Царь написал: «ненарушимую», что стилистически было гораздо правильне — отмчает Шульгин.

В соотвтствіи с заявленіями депутатов.

«Мы не возражали, быть может, даже подтвердили» — указывал Гучков.

Этим придавалась юридическая легальность назначеніям, которую в то время хотли имть делегаты: «Повелваем быть Председателем Совта Министров» и т. д. Это дало повод Троцкому в «Исторіи русской революціи» говорить о «поддлк историческаго акта», так как «дневное ршеніе» было «фактически взято обратно в разсчет на боле благопріятный оборот колеса».