Чтение онлайн

Люди, этот низкорослый народец, чем-то и взаправду напоминавший коренастых гномов или дворфов из легенд, проходили мимо в своём спокойном темпе. Да, не обратить внимания на нас не могли: всё же, мы почти в полтора раза выше их ростом. Но и смотрели простым, обывательским взглядом, а не как папуасы на прилетевший космический корабль. Хотя, невозможно не отметить в очередной раз: если у мужчин из селения взгляд был более оценивающий и настороженный, то девушки и женщины явно проявляли к нашей двойке дюжий интерес. Тут не надо иметь семи пядей во лбу, чтоб догадаться: их интересовала свежая кровь. Да и не могли они не видеть, что я существенно моложе «Бармаглота»: это объясняет, почему заискивающие взгляды, прячущиеся за смущёнными улыбками, присутствовали и у молодых девушек.

Как раз их ход мыслей понять можно: если менее великовозрастный пришелец по-братски ошивается с их набольшим, также прибывшим из другого мира, то велика вероятность, что старый уступит дорогу молодому. Преемственность поколений, все дела. А, раз так, то имеет смысл сделать шаг первыми. Если не захомутать того молодого с ходу, то, хотя бы, подать ему знак и оказать внимание. Стандартная тактика социального продвижения для многих стран, эпох и систем правления. Фаворитки всегда в фаворе, извиняюсь за тавтологию.

Покуда старый ЧВКшник размышлял о своём горемычном бремени, я осматривался вокруг и пытался прикинуть, что конкретно представляет из себя селение чуди белоглазой и на что меня подбивает «Бармаглот».

Ну, на дворе начало мая, а тут гораздо, ГОРАЗДО теплее, чем у нас на Рузской равнине в это время года. Настолько, что местные не обременяют себя излишним обилием облачений. На мужчинах видны полные штаны при отсутствии одежды на торсе: это, в основном, те, кто занят тяжёлой работой. Кто мимо шёл с тяжкой ношей или катил гружёную чем-то тачку. Видать, мастеровые. Да и по характерному рельефу их тел видно, что не балду пинают: мышцы развиты не на уровне корсета, а прям хорошенько выпирают на вид. Сразу понятно, что прохлаждаться им не доводится, работают в поте лица. Иные проходили в одеяниях иного толка, чем-то напоминающих римские мужские туники. Головы, в подавляющем большинстве своём, не покрыты. Женщины и девушки одевались подобным образом: или цельная туника до середины бедра, или раздельный комплект из юбки и некоего подобия топа. Объединяло всех одно: этнические орнаменты на тканях по оборкам. Ещё не система опознавания «свой-чужой», но уже некая попытка разбавить серость будней неким украшением повседневной одежды. У многих на поясах короткие кинжалы: не то для статуса, не то для самообороны. С обувью тоже всё гладко: у девушек — относительно лёгкие сандалии, у мужчин — ботинки потяжелее. Для мастеровых — сапоги по середину голени.

Из чего мы можем заключить вывод, что майское тепло в этих краях будет благоволить земледелию. Если почва тут не сплошная глина с песком, то можно попытаться выращивать богатые урожаи: Сила прёт из всех щелей, растительность буйная, значит, и культуры должны быть плодовитыми. А это если не решение всех проблем любых развивающихся цивилизаций, то, как минимум, создание стратегического резерва и обеспечение продовольственной безопасности. А излишками этого самого резерва и торговать можно. Опять же, казна прирастать станет…

Если к домам присмотреться — то тоже не всё так плохо. Трубы дымоходов, конечно, виднеются на крышах и отдельно стоящими шпилями. Но не в таком зверском изобилии и калибрах, чтоб подозревать тут катастрофически холодные зимы. Конструкция жилого фонда не предназначена для борьбы с арктическими морозами. Значит, в условиях щадящих зим можно выращивать более требовательные к температурам культуры, что, в свою очередь, расширяет перечень возможных к посадке растений.

Ну, что тут можно сказать… Сейчас — однозначно нет. Я физически не потяну несколько контрактов. Но когда вернусь с Дальнего Востока (надеюсь, что «когда», а не «если»), то можно и подменить «Бармаглота». Пущай уходит на покой, лечиться. А я эти земли могу и Санычу преподнести. Над соусом подачи ещё подумаем. Но перспектива закрепления на Зауралье мне нравится.

«Бармаглот» закончил свои думы и посмотрел на меня.

— Знаешь, «Мастер», — произнёс старый ЧВКшник. — Твоё предложение соблазнительно настолько, что я теперь спать не смогу. Я же уже распрощался с нашим миром. Тот взрыв гранаты на груди… Для меня это стало точкой в повести, после которой нет продолжения. Тут я начал новую жизнь, и уже смирился с тем, что прошедшая канула безвозвратно. Сейчас же ты предлагаешь мне, смертельно больному и готовящемуся уйти в посмертие, вернуться в родные стены и увидеть тех, кто дожил до этих дней… это… больно.

Не знаю. Не могу сказать ничего на этот счёт. Мне не выпадала настолько похожая карта. Разнесённый мост за моей спиной, когда мы занимали плацдарм на противоположном берегу реки — ну, да, нечто схожее. Но даже тогда существовал призрачный шанс вернуться. Или с эвакуационной группой, или самому… Да хоть вплавь. «Жить захочешь — ещё и не так раскорячишься». Но шанс был. У «Бармаглота» же абсолютно точно была поставлена жирная точка. Как он оказался в этом мире — не понимает никто. И я даже примерно не могу себе представить, что он чувствует, осознав, что зря готовился к очередной смерти. Что не найдено у него в крови маркеров, указывающих на наличие рака мозга. Что есть возможность вернуться домой и прожить жизнь так, как сам захотел, а не как распорядилась Судьба.

— И ещё больнее оттого, что я не могу воспользоваться твоим предложением немедленно, как бы ни хотел.

Наёмник обвёл взглядом улицу селения и проходивших мимо людей.

— Эти ребята… Я им слишком многим обязан. Они дали мне хлеб и кров. Приняли в свои быт и общество. Помогли встать на ноги и окрепнуть. Пусть я сделал для них многое, но это слишком много для того, чтобы просто так взять и исчезнуть… Я не могу оставить их так, самих на себя. Иначе вся моя работа насмарку.

Собеседник тяжело вздохнул.

— Ты уходишь, «Мастер». На восток. Туда, где обитают звери, в далёком прошлом одержавшие верх над этим народцем, и заставившие его отступить на запад. Непонятно, вернёшься ли живым, и когда. Тебе на конец материка. Я не знаю точно, сколько тебе ещё идти. Но явно не одну сотню километров. Ты не вернёшься на днях, «вдруг». И если сейчас исчезну сам… то не смогу смотреться в зеркало по утрам. Меня просто уничтожит совесть.

«Бармаглот» повернулся ко мне всем корпусом.

— Я дождусь тебя, «Мастер». Дождусь тебя из твоего похода, куда бы ты ни шёл. К твоему возвращению подготовлю для передачи все дела. И, когда вернёшься, когда примешь у меня мой бессрочный наряд оперативного дежурного… Тогда я с безграничной радостью воспользуюсь твоим предложением, если оно всё ещё будет в силе.

Что ж. Выбор сделан. Уважаю решение. По-своему тяжёлое, но и по-своему правильное. Не бросать на полпути то, что начал, и перепоручить сменщику, чтоб не обесценить собственные усилия. Ценю. Показывает «Бармаглота» с выгодной стороны. Видимо, потому местные полурослики и водворили его на место своего царька-Старейшего. Пост, по большому счёту, в их быту рудиментарный, но и он не даётся кому попало. Его ещё необходимо заслужить.

Старый ЧВКшник отменно справился с этой задачей.

Как там работает Сила Пути? Одарённый ею может перенестись в любое место, где есть его маяк-Тотем или где когда-то бывал сам? Что ж. Биография у меня обширная. Не могу сказать, что исполнял гастроли за любым кордоном и объездил половину земного шара. Но всегда найдётся местечко, про которое можно вспомнить.

«И да отверзнутся врата».

Как я уже успел выяснить и усвоить, нет необходимости вставать в выспренные позы в стиле девочки-волшебницы и орать дурным голосом покойника заклятья, взывая к Лунной Клизме. Достаточно, если колдун управляет потоком своей Силы и умеет составить, а потом и воспроизвести требуемое заклятье силой мысли. Этот фортель я уже проворачивал.

Потому даже не стал проверять успешность своего мероприятия: что за моей спиной открылся портал — знал, будто бы видел его своими глазами. Его я создал достаточно большим и широким, чтобы тот позволил окинуть находящееся за ним наибольшим полем зрения.