Чтение онлайн

Секундой позже центр последней утонул в огне. Одновременно на месте айна вспыхнул факел сравнительно низкотемпературного пламени: после совместной огневой атаки Пламневой и Ветровой, которую мне довелось пережить, я хорошо усвоил разницу, визуально различаемую по цвету языков. Желтоватого цвета огонь охватил тело аномального зверя и быстро захватил ещё по метру в стороны. Воздух разорвал надрывный рёв твари. Откровенно понесло палёной шерстью и мясом.

На душе начало отходить. Признаться, я уже рассчитывал баллистические кривые и траектории пуль. Думал, как бы мне побыстрее уложить эту мохнатую скотину и не задеть окружающих. Перед глазами внезапно сформировалась сцена, будто бы мелкую девчонку собирались принести в жертву зверю.

Не, ну, а что?! Это не просто другой народ. Это другой мир! Мало ли, как у местных шарики за ролики заезжают и крыша на подшипниках вертится, шифером похлопывая?! Тут ко всему готовым быть надо!

— Своеобразный аттестат зрелости, — проинформировал нас «Бармаглот». — Народец живёт в изоляции, окружённый смертельно опасными тварями. Боевых частей не держит. До изобретения огнестрела дошёл, но материалов и ресурсов для производства не хватает. Приходится защищаться своими силами. Чем раньше молодое поколение научится за себя стоять — тем больше шансов у него дожить до порождения своего потомства. Это не экзамен в спецназ: потому и зверь ослаблен преднамеренно, и малышке помогают, держа его в цепях. Да и управление своими силами она освоила: её мощи хватает, чтобы отныне она могла считаться полноценным членом общества.

— Сколько ей лет? — спросил прямо. — Хрен с ним, с ростом. Я уже понял, что чудь — и есть гномы. Такие же полурослики. Но по виду ей пиво ещё нескоро продадут.

— Хрен знает, — признался старый ЧВКшник честно. — В селении больше тысячи человек, почти половина из них дети от грудного до подросткового возраста. Я не могу упомнить их всех.

Светопреставление с огневыми спецэффектами продолжалось недолго: не больше минуты. Уж не знаю, каков запас Силы у местных, и, тем более, у детей, но, для сравнения, Катя с Настей жгли меня примерно столько же.

Как только затих рык твари, девочка развеяла печать с заклятьем. Пламя исчезло также внезапно, как и появилось, оставив нас на некоторое время с «зайчиками» в глазах: источник открытого огня среди сумерек гораздо лучше, чем кромешной ночью, но всё равно накладывает свой отпечаток на сетчатку глаза.

— Ритуал для местных — всё равно, что для нас «первый раз в первый класс», — добавил наёмник. — Ребёнок перестаёт быть обузой для родителей. Становится полноценным участником быта. Теперь ей можно поручать задачи, к которым раньше её и на пушечный выстрел не подпустили бы. Выкабениваться тут не принято, результат может быть только положительный или отрицательный. Наценок за артистизм нету. Конечно, негласно можно произвести неизгладимый эффект на свидетелей: можно было бы и круче, но для малолетки её сила впечатляет. Возможно, уже скоро к её родителям придут с предложением: ей заранее могут определить жениха.

«Стандартная практика для племён и народов, у которых продолжительность жизни непредсказуема», — подумалось мне. «У нас с этим тоже есть подводные камни. Народности тайги, Крайнего Севера, островные государства и племена… Не удивлюсь, если у чуди белоглазой тоже клановая система в ходу: постоянное объединение нескольких семей с предварительно утверждёнными между ними браками детей».

— … а вот это уже повод вмешаться, — спокойным голосом добавил «Бармаглот».

«Повод вмешаться» никак не хотел упокаиваться с миром. Развеянная печать и исчезнувшее пламя явило взору не слишком аппетитную картину: отжаренный до кровавой корочки и местами обугленный кусок мяса на ножках с напрочь отгоревшими ушами и под ноль спалённой шерстью стоял на своих четырёх и даже не думал падать. Вот, как раз это меня заинтересовало меньше всего: о былинной живучести айнов знаю не по наслышке. Даже люди выживали с ожогами тела больше девяноста процентов площади кожного покрова. А тут — крепкий на рану аномальный зверь, регенеративные способности которого подтверждены документально и исторически. Да и, если честно, было бы слишком «имба», если малолетняя девчонка сумела бы прикончить зверюгу.

А та и не сумела. И сама уже не сумеет: явно выдохлась. Попыталась было атаковать айна второй раз, но сил хватило лишь на то, чтоб обдать тварь достаточно хлипкими язычками пламени, с которыми, если честно, справился бы даже мой боевой защитный костюм.

— Значит, помогать не запрещается… — вздохнул я, поднимаясь со своего места. — Только, теперь уже мне понадобится помощь капеллана.

Ева без вопросов поднялась вслед за мной.

То ли барабанщики на позициях почувствовали, что что-то пошло не по плану, раз свои места покинули гости праздника, то ли просто совпало по времени и у них так было запланировано, но одновременно с нашим выходом «музыкальное сопровождение», выждав театральную паузу, с новой силой вдарило довольно боевитый ритм. Если приводить аналогии с нашим миром, я бы сказал, что окружавший площадь «оркестр» стал исполнять «агитато».

Мужчины, удерживающие зверя в цепях, натянули их ещё сильнее, не давая твари даже сдвинуться с места. Девочка благоразумно начала отходить назад: это хорошо, значит, инстинкт самосохранения на месте. Её отступление остановил уже я: мелкая уткнулась спиной мне в ногу. Почуяв препятствие, обернулась и подняла на меня бездонный, лишённый предметного взгляда взор. Видать, ещё нескоро я привыкну к этим белёсым радужным оболочкам глаз, едва различающихся по тону с белком глазных яблок…

Я присел позади мелкой на одно колено. Левой рукой приобнял девчонку за талию и прижал к себе, насколько это позволял «плитник» с бронепластиной и навешанные на него подсумки.

— Ева, — тихо позвал я. — Будь добра, исполни заимствование. Бери, сколько надо.

— Сие есть младое чадо, — будто бы для несведущего произнесла капеллан. — Я желала бысть более воздержанной в решениях…

— Сие младое чадо отжарило айна, — вернул ей монету. — Действуй. Можешь понемногу, если опасаешься.

Правой рукой вытащил из кобуры АПБ, не сводя глаз с животины в паре десятков метров перед нами. Так, на всякий случай. Мало ли?

Распутина встала за моей спиной и положила свой артефактный посох нам на плечи. Получилось более чем удобно: стоящая над нами соратница опустила свою дрын-палку мне на плечо, и этим же движением коснулась плеча мелкой. Послышалось едва различимое на фоне барабанного боя бормотания заклятья.

М-да. Сугубо специфические ощущения от заимствования… сугубо…

Если я к ним когда-нибудь и привыкну, то явно не в ближайшем обозримом будущем. Опять этот резонанс каждой клеточки тела и нервных окончаний. Опять эти ощущения вибрации всего моего естества даже там, где ощущать нечего, и где ощущать даже нечем.

Чести и достоинства Евы ради стоит отметить, что в этот раз она действовала куда осмотрительнее. Да, ощущения далеки от пика наслаждений, но они куда менее остры, чем обычно. Всё же, учла, что рядом с нами ребёнок.

Только, последнему и этого хватило. Стоило только капеллану начать, как мелкая резко схватила меня за руку, держащую её за талию, с абсолютно недетской силой, шумно и тяжело вдохнула полной грудью и накрепко вжалась в меня спиной. Откуда в детском тельце столько физических сил — понятия не имею. Но сейчас рядом со мной ощущалась явно не девочка двадцати-тридцати килограмм максимум. Мне казалось, будто бы держал как минимум служебную собаку, натренированную на перегрызание глотки нарушителям государственной границы.

Ева резко прервалась.

— Довольно, — постановила она, отнимая от нас свой посох. — Переизбыток Силы ничуть не менее вреден, чем её отсутствие. Этого… должно хватить с лихвой.

Мелкая, тяжело дыша, обернулась на меня и посмотрела… да нет, ни хрена подобного… не «мне в глаза»… посмотрела «прямиком в душу».

Вот, чего-чего, а никак я не ожидал увидеть настолько пронзительный и пронизывающий, фигурально и буквально, взгляд от малолетки. Будто бы сейчас рядом со мной стоит не девочка, а познавшая мудрость бытия и тайны мироздания высшая сущность. Или я себя накручиваю и это просто в полумраке мне мерещится?