Чтение онлайн

Она повернулась ко мне, и в ее золотых глазах я увидел вопрос. Выбор был очевиден, и от этого он не становился легче. Рискнуть и, возможно, погибнуть мучительной смертью в этом ревущем хаосе, или остаться здесь и гарантированно опоздать, позволив нашим друзьям и всему королевству сгореть в огне войны.

Я посмотрел на портал. Его гул гипнотизировал, его нестабильная мощь манила и пугала одновременно. Я вспомнил лицо Дарии, ее безмолвную просьбу. Вспомнил Нейтана, Элию, всех тех, кто сейчас готовился встретить врага у стен не только Соэры, но и Ории. У них не было выбора. Значит, и у меня его нет.

— Мы идем, — сказал я твердо, шагнув к краю грота.

Иналия молча кивнула, в ее глазах мелькнуло уважение. Шарик вздохнул, поправил свою кривую шляпу и уселся мне на плечо.

— Ладно, дуболом, — пропищал он. — Если мы и погибнем, то хотя бы весело.

Я глубоко вдохнул, чувствуя, как ветер из портала треплет мои волосы, и посмотрел в его мерцающую, манящую бездну. За ней — надежда или смерть.

Собрав всю свою решимость в кулак, я сделал первый шаг навстречу ревущему хаосу, готовый встретить любую судьбу, которую приготовил для меня этот древний, забытый путь.

Я сделал шаг в ревущий хаос, и мир раскололся на миллионы ослепительных осколков. Пространство и время перестали существовать. Мы не летели, не падали — нас тащило, рвало и скручивало в тугой узел первозданной, неукрощенной магии. Вокруг выли потоки чистой энергии, фиолетовые молнии вспарывали серебристую мглу, а мимо проносились призрачные образы иных миров — города, леса, океаны из жидкого света.

Шарик вцепился в мое плечо, превратившись в безмолвный, вибрирующий камень. Его обычная наглость утонула в этом вселенском шторме. Я же пытался удержать сознание, цепляясь за единственную мысль — выжить. Но даже сквозь этот ослепляющий вихрь я увидел то, что заставило меня забыть о собственной боли.

Иналия, плывущая рядом со мной в этом потоке, страдала. Я видел это не глазами, а каким-то внутренним чутьем. Ее тело, обычно излучающее спокойную, мягкую силу, теперь было окутано сетью тусклых рун. Они проступали сквозь ее простую одежду, словно древние, въевшиеся в душу клейма. Я знал, что это такое. Это были оковы. Магическая тюрьма, державшая ее в плену веками.

— Они убъют ее! — пискнул Шарик у меня в голове, его голос был полон ужаса. — Она не выдержит!

И он был прав. Хаотичная, первозданная энергия портала была для этих древних оков как точильный камень для ржавого железа. Я видел, как руны начали трескаться под ее напором. Иналия выгнулась дугой, ее лицо исказила гримаса нечеловеческой боли, а из груди вырвался беззвучный крик, который утонул в реве портала. Одна за другой руны вспыхивали тусклым светом и рассыпались в пыль, уносимую потоком. Это было освобождение через муку, исцеление через разрыв. Энергия портала не просто ломала ее путы — она выжигала их, вырывая с корнем из самой ее сути.

Я протянул руку, пытаясь помочь, но мои пальцы прошли сквозь ее призрачную фигуру. В этот момент последняя руна, самая крупная, сиявшая на ее груди, вспыхнула ослепительным багровым светом и с громким треском, который я услышал даже сквозь рев стихии, раскололась. Иналию швырнуло в сторону, ее тело обмякло, превратившись в безвольную куклу. Я рванулся за ней, ведомый инстинктом, и в тот же миг портал выплюнул нас наружу.

Мир вернулся с оглушительным ударом. Нас швырнуло на твердую, каменистую землю с такой силой, что из легких выбило весь воздух. Я прокатился несколько метров по сухой, колючей траве, больно ударившись плечом о валун. Шарик кубарем скатился с моего плеча и с глухим стуком врезался в землю. Позади, с оглушительным треском, словно расколовшееся небо, портал схлопнулся. Вспышка фиолетового света на мгновение озарила унылый пейзаж, а затем все поглотила тишина, нарушаемая лишь свистом ветра.

— Все, дуболом, приехали. Обратной дороги нет, — пропищал Шарик, с трудом переворачиваясь. Его шляпа, как ни странно, уцелела.

Я поднялся на ноги, отряхиваясь. Мы стояли посреди бескрайней степи. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись низкие холмы, покрытые редкой, пожухлой травой. Ветер гнал по земле серую пыль. На горизонте виднелись темные столбы дыма, поднимавшиеся к свинцовому небу. Это были земли врага.

Но сейчас меня волновало не это. Я подбежал к Иналии. Она лежала на земле без движения, бледная, как зимний снег. Ее дыхание было едва заметным.

— Иналия! — я осторожно потряс ее за плечо.

Она застонала и медленно открыла глаза. В их золотой глубине больше не было той вселенской усталости, той печати векового заточения, но и силы в них тоже не было. Она была свободна, но абсолютно опустошена.

— Я… жива, — прошептала она, и ее губы тронула слабая улыбка. — Портал… он разорвал оковы, но и силы мои… он забрал почти все.

Она попыталась сесть, но ее руки дрогнули, и она снова откинулась на землю. Я понял, что теперь она была так же уязвима, как и любой смертный.

— Лежи, — сказал я, снимая свой плащ и укрывая ее. — Отдыхай.

Я выпрямился и огляделся. Мы были одни, посреди вражеской территории, без поддержки, с ослабленной союзницей, и наш единственный путь назад только что исчез. Я посмотрел в сторону далекого дыма. Там были степняки. Там была опасность, но там была и наша цель.

— Что делать будем, командир? — спросил Шарик, подлетев ко мне. В его голосе не было обычной наглости, только деловитость.

Я посмотрел на Иналию, на ее бледное, но умиротворенное лицо, затем на враждебную степь, раскинувшуюся перед нами. Выбора у нас не было.

— Пойдем к этому дыму, — сказал я твердо, принимая командование. — Нужно найти укрытие и понять, куда мы попали. А потом… потом мы заберем то, за чем пришли.

Я осторожно поднял Иналию на руки. Она была легкой, почти невесомой. Шарик уселся мне на плечо. Собрав всю свою волю в кулак, я сделал первый шаг по вражеской земле, навстречу неизвестности.

Мы шли уже несколько часов, и степь, казалось, не имела ни конца, ни края. Выжженная, потрескавшаяся земля уходила за горизонт, сливаясь с серым, безразличным небом. Ветер, сухой и пыльный, гнал перекати-поле, завывая в редких зарослях колючего кустарника. Каждый шаг отдавался глухим стуком в оглушающей тишине, нарушаемой лишь нашими собственными шагами и скрипучим ворчанием Шарика.

— Ну и дыра, — пискнул голем, отряхивая с себя пыль. — Ни одного приличного камушка, только эта сухая грязь! Как здесь вообще можно жить?

Я не отвечал, экономя силы. Иналия, опиравшаяся на мое плечо, тяжело дышала. Переход через портал отнял у нее почти всю энергию, и сейчас каждый шаг давался ей с трудом. Ее лицо, обычно такое безмятежное, было бледным, а золотые глаза подернулись пеленой усталости.

— Нам нужно остановиться, — наконец сказала она, ее голос был едва слышен. — Я должна попытаться найти направление. Идти вслепую — значит плутать до тех пор, пока нас не найдут.

Мы нашли укрытие в неглубокой лощине, скрытой от ветра низкорослыми, кривыми деревцами. Я осторожно опустил Иналию на землю, а Шарик тут же принялся деловито осматривать окрестности, будто искал идеальное место для засады.

Иналия села, скрестив ноги, и закрыла глаза. Ее ладони легли на землю, и я увидел, как вокруг нее начал собираться едва заметный, изумрудный свет. Он пульсировал, как слабое сердце, в такт ее дыханию. Сухие травинки у ее пальцев на мгновение ожили, потянувшись к свету, а затем снова поникли. Ее лицо было сосредоточенным, лоб покрылся испариной.