Чтение онлайн

С этими словами стражи отступили в стороны, и массивные каменные врата за ними со скрежетом начали открываться, обнажая спуск во тьму, откуда веяло холодом и древней, забытой силой. Я шагнул внутрь, не зная, что ждет меня в убежище бога, который, похоже, попал в беду.

Спуск во мрак убежища оказался путешествием в другой мир. Воздух здесь был неподвижен и холоден. Факела у нас не было, но в нем и не было нужды. Шарик светился достаточно ярко, чтобы освещать нам путь, его голубоватое сияние отбрасывало причудливые тени на стены из черного, как ночь, обсидиана.

— Похоже, Аргос не любит гостей, — прошептал я, обращаясь больше к себе, чем к Шарику. — Место больше похоже на гробницу, чем на убежище.

— И не говори, дуболом! Ну что за мрачный склеп?! Мой создатель никогда бы такое себе не построил! — фыркнул голем, подлетая ко мне. — И магия здесь какая-то неприятная, бе! — Он на мгновение замолчал, а потом добавил с несвойственной ему серьезностью: — Он просто… очень старый и очень сильный маг, и сейчас ему очень плохо.

Мы подошли к массивной базальтовой двери без ручек и замков. Вся ее поверхность была испещрена сложными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом.

— Снова печать-замок, — проговорил я, уже зная, что делать. Я приложил ладонь с измененной печатью к холодному камню. Руны под ней вспыхнули ярче, но на этот раз не багровым, а золотисто-алым светом. Дверь со скрежетом, от которого заложило уши, медленно отъехала в сторону, открывая проход в следующий зал.

Мы прошли внутрь, и его вид заставил меня невольно замедлить шаг. Кажется, мы с порога попали в сердце хранилища знаний. Воздух здесь был густой и неподвижный, пах вековой пылью, сухим пергаментом и чем-то еще — озоном от древних заклинаний сохранности и слабым, металлическим привкусом, от которого невольно сжималось нутро.

Зал был огромен, его сводчатый потолок терялся в темноте высоко над головой. От стен, сплошь покрытых барельефами с изображением битв и странных магических ритуалов, отходили ряды стеллажей из черного, как смоль, камня. Они уходили вглубь зала, образуя настоящий лабиринт, в котором легко можно было заблудиться. На полках, ровными рядами, стояли тысячи книг в тяжелых кожаных переплетах, лежали стопки свитков, перехваченных потускневшими лентами, и хранились глиняные и металлические тубусы, в которых, очевидно, содержались самые древние и хрупкие манускрипты. Посреди зала стояло несколько массивных столов для чтения, тоже из камня, их поверхности были покрыты толстым слоем пыли, нетронутой, возможно, сотни лет.

Я профан в магии, и для меня все эти фолианты — лишь молчаливые свидетели ушедшей эпохи. Я не мог прочесть их названий, не понимал символов на корешках. Но Шарик пришел в неописуемый восторг.

— Ого-го! Вот это да! — его писклявый голос гулко разнесся под сводами. Он носился от одного стеллажа к другому, его светящееся тело выхватывало из мрака названия, выведенные на древнем языке. — Смотри, дуболом, смотри!

Он завис у одной из полок, освещая ряд толстых книг.

— «Теория магических печатей, том первый, второй… пятый!» — взахлеб читал он. — Это не просто завитушки, Эридан! Это фундаментальная наука о том, как запечатать силу в предмет или живое существо! Твоя метка на руке, по сути, грубая и упрощенная версия вот этого! — он ткнул своей маленькой лапкой в один из томов.

Затем он перелетел к другому стеллажу.

— А это что у нас? Фу, какая гадость! «Аспекты магии крови»! — Шарик брезгливо дернул своими каменными плечиками. — Кровью они тут баловались! Очень сильная, но очень грязная магия. Потому и Орден твой «любимый» тоже ее не чурается. Уверен, они по подвалам такие ритуалы творят, что демоны с изнанки мира в ужасе разбегаются!

Его свет выхватил еще одну секцию, и голем на мгновение замолчал, а потом его тон стал серьезным.

— А вот это, дуболом, самое интересное. — Он указал на несколько свитков в защитных футлярах. — «Трактат о противодействии стихийным школам». «Деконструкция заклинаний огня». «Подавление магии воздуха». Когда изучают такое? Когда готовятся воевать с теми, кто этой магией владеет! Судя по объему и глубине этих работ, он не просто готовился. Он искал способ тотального уничтожения своих врагов.

Я слушал его, и картина начинала складываться. Вся эта мощь, все эти знания были собраны здесь не для созерцания. Это был арсенал, направленный против конкретного врага.

— Похоже, Аргос готовился к серьезной войне, — наконец пробормотал я, проводя пальцем по пыльному переплету книги, название которой мне теперь было известно.

— Он и вел ее, — подтвердил Шарик, усаживаясь мне на плечо.

Наконец, мы вошли в центральный зал. Он был круглым, с высоким купольным потолком, на котором была изображена карта незнакомого мне звездного неба. В центре зала, на огромном троне из цельного куска черного обсидиана, я увидел мужчину.

Его тело окутывали тонкие, едва заметные нити серебристой энергии, тянувшиеся от трона. Он был не мертв, а погружен в глубокий магический стазис, пойманный в ловушку собственного убежища, ставшего ему тюрьмой. Его облик также был нестабилен — то он представал могучим воином с багровой кожей из моего видения на арене, то на мгновение становился изможденным, покрытым старыми шрамами смертным магом с усталым лицом. Теперь я видел его истинную суть.

— Трон — это система жизнеобеспечения, — проанализировал Шарик, внимательно изучая потоки энергии. — Очень древняя и сложная, но, — он внимательнее присмотрелся, — держится она на последнем слове. Он медленно угасает. Вмешательство Тор-галаша было слишком сильным. Он не просто изменил твою печать, он разорвал связь Аргоса со всеми его воинами, и откат энергии чуть не убил его.

Мне нужно было поговорить с ним, да только как это сделать?

Долго не раздумывая, я шагнул вперед, преодолевая почти осязаемое давление силы, исходящее от трона. Я протянул руку и коснулся гладкого, холодного кристалла в подлокотнике. В голове тут же раздался знакомый, но очень слабый, прерывистый голос, похожий на шепот ветра:

«…Пришел… апостол…»

— Я здесь, — мысленно ответил я, вглядываясь в нестабильную фигуру на троне. — У меня много вопросов к тебе. Я искал тебя, чтобы ты помог мне в борьбе с Орденом и дал знания, но, похоже, помощь нужна тебе самому. Видок у тебя тот еще…

В ответ на мои слова вспыхнули видения, обрывочные и хаотичные, но на этот раз более ясные, наполненные не только яростью, но и горечью. Я видел, как маги в белых одеждах накладывают на него энергетические оковы. Видел его отчаянную борьбу, его гнев, направленный не на мир, а на бывших собратьев, предавших его. Видел, как он, израненный и почти побежденный, создает первых воинов, вкладывая в их печати частичку своей души, своей жизненной силы, чтобы отомстить и остановить безумие, которое его враги готовы были обрушить на мир.

«…Знания… — голос Аргоса звучал в моей голове, и в нем слышалась тень былой мощи. — Что толку в знаниях, апостол, если нет сил, чтобы их применить? Они обманули меня… Тор-галаш… он не просто изменил твою печать. Он использовал ее как клинок, чтобы разорвать мою связь со всеми моими воинами. Откат… он почти уничтожил меня…»

— Мне нужно уничтожить Орден, — повторил я свой вопрос, чувствуя, как слабеет его ментальный голос. — Ты сможешь помочь?

«…Не сейчас… Сил почти нет… Эта темница-крепость лишь поддерживает то, что от меня осталось… — в его голосе слышалось отчаяние. — Мне нужен источник… чистая, первозданная энергия, чтобы восстановиться… починить то, что они сломали…»