Мещерские сказы для детей. От Буры-яги до русалки-чамки
Шрифт:
Лягушки и жабы еще с каменного века были связаны с матерью-богиней и считались ее воплощением. Недаром в русской сказке фигурирует Царевна-лягушка, наделенная волшебными способностями. А весеннее кваканье лягушек у многих народов ассоциировалось с криками еще не рожденных детей.
В Древнем Египте лягушка считалась священным животным древнеегипетской богини Хекет — богини деторождения, плодородия и влаги. В этом мире она помогала роженицам, а в загробном царстве — воскресению умерших. А в славянской мифологии лягушка была связана с плодородием, влагой, дождем. Она слыла хранительницей рек, озер, колодцев, владычицей воды.
С глубоких времен люди верили, что лягушка схожа с человеком. В мещерском селе Терехово эту схожесть объясняли так.
Сказ
Когда Бог решил наказать людей за грехи и устроил потоп, праведник Ной, как известно, построил ковчег, куда собрал свою семью и по паре всех животных и птиц. По соседству же находилось одно царство, в котором жили праведники, и управляла им очень набожная царица. Когда начался потоп, люди этого царства обратились за помощью к Богородице. Она их пожалела и превратила в лягушек, а царство их перенесла в какое-то потаенное место. С тех пор лягушки полгода проводят в нашем мире — как лягушки, а полгода в своем царстве — уже как люди.
А знаете, почему лягушки громко квакают перед дождем? Да очень просто: оказывается, они боятся нового потопа и просят Богородицу не оставлять их без помощи.
Сказ
Раз в пятьсот лет царица лягушек приходит на этот свет — жениха себе искать. Но, понятное дело, найти жениха невесте в лягушачьем облике затруднительно.
Когда-то жил на берегу озера мужик богатый. Было у него три сына. Однажды младший, Иван, пошел на охоту, увидел утку — стрельнул по ней, да не попал: пролетела стрела мимо и упала в болото. Жалко Ивану стрелу, стал он ее искать и увидел: сидит посреди болотины лягушка и стрелу держит. Хотел Иван стрелу забрать, но лягушка не дает, квакает, будто сказать что-то хочет. Осерчал Иван. «Ишь, — говорит. — Отдавай мое добро. И не ругайся — не жена ты мне…» Отобрал стрелу, долго ходил-ходил по лесу, ничего не добыл и вернулся домой ни с чем.
Поужинали, легли спать, а среди ночи вдруг шум, крик — то ли разбойники напали, то ли конец света настал. Выскочили всем семейством во двор — кто с рогачом, кто с топором. А там — мать честная! — стоит посреди двора лягуха ростом с избу, лапой стучит, гусей топчет, овец гоняет, коров глотает.
Мужик ей кричит: «Уходи, чудище! Зачем пришла?»
«Я за женихом пришла, — говорит медведь-лягуха. — За Иваном. Отдавай мне его, а то избу размету, хозяйство изничтожу, а сыновей пожру».
Неохота мужику сына лягухе отдавать, а лягуха буйствует, избу начала раскатывать по бревнышку. Делать нечего — отдали ей Ивана. Медведь-лягуха схватила его и унесла в свое лягушиное царство. Там сбросила кожу и стала девицей-красавицей, лягушкиной страны царицей. Иван сразу в нее влюбился — забыл все страхи. Обвенчались они да и живут до сих пор счастливо…
Лягушка — персонаж, весьма часто встречающийся в финно-угорской мифологии; в нее могли превращаться самые разные духи и существа. У финнов вид лягушки принимали, например, духи маахисы. Они владели землей, и поэтому людям, прежде чем строить дом, следовало выкупить у них участок — закопать в землю монету.
В мифологии саамов злобная оадзь — ведьма — представлялась лягушкой, калечила и пожирала людей.
У коми в лягушек могли превращаться колдуны, а у коми-пермяков лягушками были дети Бабы-яги.
Среди живых существ, населяющих планету, змеи занимают особое положение. Их боятся, уважают и почитают. Боятся, конечно, ядовитых змей, а почитают люди прежде всего змея (змия) и ужей, которые, по мнению всех народов Восточной Европы, обладают магическими способностями.
В народных воззрениях Мещеры уж противопоставляется другим пресмыкающимся, так как умеет отгонять ядовитых змей. Убить его всегда считалось грехом, ведь он якобы благословлен Богом. Согласно легенде, уж заткнул своей головой дырку, прогрызенную мышкой в Ноевом ковчеге. За это Бог даровал ему золотой венец, в память о котором на его голове остались желтые пятнышки. Люди верили, что Илья-пророк может убить молнией всех живых существ, кроме Божьих избранников и любимцев Богородицы — пчел и ужей.
Ко всему прочему ужа считали любимцем домового, а иногда и самим домовым. Говорили, что счастье и достаток обеспечены дому, в котором живет уж. Но прежде чем поселиться у людей, уж испрашивает разрешения: приносит на порог убитую мышь. Ее надо обязательно забрать — тогда ужик поймет, что хозяева согласны принять его, и будет жить да приносить счастье.
Рассказывали, что иногда в мещерских лесах встречали царя ужей — великого ужа размером с человека, а то и больше. Он не только понимает человеческую речь, но и сам может разговаривать.
Сказ
Сказывают, жила в селе красивая девушка, мать ее любила, холила. Однажды пошла она с подружками купаться на речку Тырницу. Рубахи (а тогда девки рубахи носили) на берегу побросали, выкупались, оделись — и домой. А эта, красивая-то, только к рубахе подошла, а там уж сидит громадный. Она его сгоняет — он никак. Потом вдруг говорит: «Я тебе рубаху не отдам, пока ты за меня замуж не пойдешь». Делать нечего — не голышом же ходить, девка согласилась, решив потом от него сбежать. Схватил ее уж и в лес, на другую сторону Тырницы, уволок (у него в лесной чаще дом был).
Живет девушка у ужа, стерпелось, слюбилось, да только хочется ей мать повидать. Однажды просит ужа: «Муж ты мой, отпусти матушку проведать». Уж долго думал, не хотел пускать, потом согласился. Посадил девку на спину, привез к селу и говорит: «Даю тебе время до захода солнца, а сам тебя здесь ждать буду».
Пришла девка к матери — та от радости сама не своя стала. Думала, дочку совсем потеряла, а тут, глянь-ка, она пришла. Рассказала девка матери, что теперь замужем за ужом, та поплакала-погоревала, а потом говорит: «Ложись-ка, дочка, отдохни». Дочь легла, мать стала ее баюкать — та и уснула. А мать тихонько побежала к Тырнице, выглянула из-за кустов — на песке уж огромный лежит. Схватила баба топор и отрубила ужу голову. Сама вернулась домой, думает, что теперь дочку освободила. А дочка как проснулась, глянула — солнце садится. Она быстрее на реку. Смотрит, а уж убитый валяется. Заплакала она, поняла, что мать ее убила ужа: «Что же ты, маманя, наделала, мужа моего родного сгубила! Не жить мне теперь без него!» И вдруг обернулась птицей-кукушкой. С тех пор она летает и плачет по мужу.
Подобное предание об уже рассказывают не только во многих областях России, но и в Беларуси, и в Прибалтике. Правда, у литовцев ужа убивают косой братья девушки, после чего она от горя превращается в ель, ее старший сын становится дубом, средний — ясенем, а дочь — осиной. Существует предположение, что сказание об уже, ставшем мужем девушки, а затем убитом ее родственниками, сохранилось там, где в древности проживали балтские племена, родственные современным литовцам.