Чтение онлайн

Тьма, поселившаяся в подземелье, пятится назад, не в силах вынести слепящего света. Она бросает свои богатства под ноги людям, желая откупиться, но светящийся крест изгоняет ее прочь. В скрещенном свете фонарей, ее сокровища превращаются в ненужный хлам, рассыпающийся под жесткими подошвами армейских ботинок.

– Ты видишь его? – шепчет Химик.

– Нет, - откликается Андрей. – Но оно здесь…

Они смотрят вперед, и видят бледные лучи дневного света, льющиеся по ступеням, словно расплавленный воск.

– Уверен? – подает голос Краб. – А может оно выскочило из перехода, а ты и не заметил?

– Исключено.

– Тогда где оно?

– Прячется…

За спинами людей тьма снова смыкает объятия. Стекает черными ручьями с потолка и стен, затапливая обратный путь. И вместе с тьмой, на выложенный плиткой пол, опускается что-то еще. Черное и вязкое, будто расплавленный кусок гудрона, оно стекает вниз, и вскоре позади людей беззвучно поднимается высокая фигура. Ее непропорционально маленькая голова, упирается в обшарпанный потолок, а темные глаза глядят на людские спины, облаченные в защитные костюмы. Существо смотрит на светящийся крест, ползущий по подземелью впереди людей, и выжидает момент для броска. Из темных глаз его текут вязкие капли, похожие на венозную кровь. Они падают под ноги существу и застывают на полу черными наростами.

– Андрей, - появляется в наушнике голос отца. – Тут начинается настоящая буря.

– Господи… - слышится в отдалении выдох Стима. – Это же кис…та. Быстрее…

– Что там у вас случилось? – спрашивает Андрей, останавливаясь и давая отмашку остальным. Он прислушивается к шипящим помехам радиоэфира и в это время, позади, тоннель взрывается автоматной очередью. По темноте пробегает стая огненных вспышек, и Андрей слышит через стекло противогаза нечеловеческий рев. Он разворачивается назад, и замечает, как мимо, по стене, проносится уродливая тень.

– Вон он! – кричит Краб, и луч фонаря выхватывает из темноты мелькание черных конечностей. Темная фигура в два прыжка оказывается у лестницы, ведущей наверх, и бросается по ступеням к дневному свету.

– Эта тварь была за ваш…ми спинами! – кричит Стим. Луч фонаря на секунду вырывает из мрака его вспотевшее лицо, спрятанное под маской противогаза.

Андрей бросается к выходу, но сильная рука Стима успевает ухватить его за плечо.

– Не надо! Снаружи с неба льется кислота!

Андрей вырывает плечо и бежит к лестнице. И уже сейчас слышит шум дождя. Он взбегает по ступеням и видит, как черное, паукообразное существо, стоит на коленях между машинами. Набирающий обороты дождь молотит его по плечам и голове и там, куда попадают капли, плоть начинает дымиться. Шевелящиеся нити, удерживающие Кислинку, размыкаются, и его обмякшее тело валится на асфальт. И в это время Андрей начинает понимать, что его костюм расползается дырами, а маска противогаза плавится от стекающих по ней желтых капель. Он видит, как Кислинка, собрав последние силы, заползает под днище пустующего джипа, и бегом возвращается обратно, под козырек тоннеля. Впопыхах сдирает с себя оплавленную маску и отбрасывает ее в сторону. Она отскакивает к стене, оставляя за собой черные пятна, и съеживается в изуродованный оплавленный комок.

Черное существо, хватается за машину, пытаясь подняться, но кислотный дождь переходит в мощный ливень и вскоре длинная рука надламывается и падает на землю. Существо разворачивается и ползет на коленях к тоннелю. От его изувеченного тела исходит густой дым, а на асфальте остается полоска обугленных следов. Существо рывком ставит ногу на асфальт, пытаясь подняться, и Андрей замечает на черном, жилистом бедре, обрывки окровавленного бинта.

– Господи…нет, - шепчет он.

Краб выбрасывает левую руку с пистолетом вперед, выцеливая голову существа, но Андрей хватает его за запястье.

– Не смей! – шипит он и смотрит на умирающего друга.

– Захар…как же так? – шепчет Андрей. – Захар! – вдруг вскрикивает он и все в недоумении оборачиваются.

Стим и Химик ошарашено смотрят на друга, не понимая, что происходит.

А в это время вторая рука существа, прожженная кислотой, отваливается по локоть и падает на дорогу. Желтый дождь сминает крепкий, черный череп и изуродованное тело пластом обрушивается на асфальт, пузырясь и тлея.

Андрей хватает оторванную дверцу покореженного джипа и, прикрывшись ею, выбегает под дождь. Он слышит, как разъяренно барабанят по металлу кулаки кислотного дождя. Видит, как вокруг все шипит и пенится, как ручьи бегут по пыльным стеклам машин, застывая на них желтой пеной, но не останавливается. Подбегает к автомобилю, под которым прячется Кислинка и вытаскивает ослабшего друга из-под колес. Придерживает его под плечо, и они вместе возвращаются в туннель, где валятся без сил у холодных, кафельных стен.

38

– Пора возвращаться домой, - говорит Краб. Его лицо, выхваченное из темноты всполохами яркого света, выглядит усталым. Он сидит у костра, сняв противогаз, и греет над огнем озябшие руки.

После того, как закончился дождь, и лужи кислоты принялись испаряться, подземный переход превратился в газовую камеру. Тяжелые ядовитые пары устремились вниз и в переходе стало нечем дышать. Волоча на руках потерявшего сознание Кислинку, друзья покинули аномальное место, но подступившая ночь заставила их снова остановиться и устроиться на ночлег в одном из пустующих обувных магазинов.

Андрей смотрит, как в огне сгорают коробки с дорогими туфлями, и открывает бутылку с водой. Льет ее на кусок сухой тряпицы и прикладывает к исцарапанному лбу Кислинки. Пока они тащили его через заваленный машинами проспект, Андрей сам наглотался дыма и долго блевал, опершись рукой о фонарный столб.

– У него жар, - кивает отец Андрея. Он стоит рядом и перенимает у сына пластиковую бутылку.

– То есть он тоже рано или поздно превратится в черную хреновину? – спрашивает Краб.

– Не могу сказать, - задумчиво отвечает старик.
– Возможно, он отравился или получил львиную долю радиации.

– Да брось, - отмахивается Краб. – Он заражен, тут не надо быть Шерлоком Холмсом.

– И что ты предлагаешь? – сквозь зубы цедит Андрей. Его глаза до сих пор слезятся от едкого смога.

– Оставить его здесь.

– Даже не думай, - встревает в разговор Стим. – Мы друзей не бросаем.

– Ну, разумеется, - разводит руками Краб. Достает сигарету, закуривает и исподлобья глядит на Андрея. – Скажи мне, вождь бледнолицых, ты, что, готов потащить заразу за периметр?

Андрей протирает раскрасневшийся лоб Кислинки мокрой тряпкой и выжимает воду на пол.

– Ей Богу, - продолжает Краб, - вы этакий бл*ский отряд пионеров, - он повязывает невидимый галстук и подносит руку ко лбу, отдавая салют, - мы не бросаем друзей! Так точно! – он мотает головой.
– Из-за таких как вы и случаются эпидемии. Зато вы всегда остаетесь с чистой совестью. Перед вами вечно стоит проблема выбора. Передо мной ее нет!

Краб вытаскивает пистолет и проверяет обойму. Сигарета обильно дымит в уголке его рта, и он щурится от едкого дыма.

– Я тебе, кажется, говорил, - замечает Стим, - что философ из тебя никакой.

– Говорил, великан, - спокойно отвечает Краб. – Но ты-то уж точно не философ, раз желаешь, чтобы твой ребенок жил в мире, похожем на этот город.

– Не трогай мою семью!

– Прекратите! – Андрей поднимается с корточек и смотрит на Кислинку. Его грудь тяжело вздымается, а по грязному лицу, оставляя разводы, ползут крупные капли пота. – Если он заразился тем же, чем и Захар…мы тоже могли заразиться.

– Хрена лысого! – нервно фыркает Краб. – Эта срань передается через кровь…