Чтение онлайн

А в это время в овраге, прозрачные капельки жидкости с отростков белых корней, испаряются, смешиваясь с воздухом. Гремучий газ быстро находит лазейки в фильтрующих коробках противогазов и горечью оседает на языках солдат. Они, кривя губы, сглатывают загустевшие слюни и тяжело втягивают в легкие зараженный кислород, которому хватает нескольких секунд, чтобы задействовать спящие клетки мозга.

Завеса приоткрывается – люди начинают видеть глазами Богов. И этот страшный дар, будто пламя, перекидывается на каждого, кто стоит вокруг пузырящегося грязевого озера.

Тени умерших окружают овраг, проявляясь в белой пелене темными силуэтами - призраки на не цветном семейном фото, страшные и безликие отголоски ушедших лет. Их вязкие голоса текут по склонам, будто кисель, зовут живых за собой, обещая подарить им ответы на все вопросы. И живые внимают их голосам – взбираются по скользким склонам, цепляясь руками, бегут за ускользающими тенями по пустынным улицам. И вскоре их следы теряются в плотном тумане, а экраны мониторов покрываются морщинистой пленкой помех.

– Куда они ушли?

Йохан смотрит поверх испуганных лиц ученых, на закрытую дверь кабины.

Они не готовы отступать, - думает он и вскоре, словно в подтверждение, слышит шум включившихся моторных механизмов.

Они не остановятся, пока не увидят самих Богов. Пока не получат от них то, что им причитается.

Йохан оглядывается на Анастасию, и внутри у него зарождается необъяснимый страх за эту хрупкую девушку.

«Единственная девушка в команде» - вспоминает он слова одного из ученых.

Зачем она так им нужна?

42

– Почему все вы так уверены, что эти…- он кривит губы, как будто ест что-то горькое, - Создатели… прилетели к нам с добрыми намерениями? Почему вы не допускаете, хотя бы на миг, что мы - всего лишь эксперимент, бактерии, заброшенные на неизвестную планету ради опыта? А что, если эти существа и вовсе нас не создавали? Что, если когда-то давно они сами здесь жили, но улетели, а теперь вернулись обратно? Что бы сделал ты, обнаружив, что твой дом занят?.. Почему, хотя бы на миг, вы не можете представить, что они такие же, как мы – завистливые, самовлюбленные и жестокие?

– Какие интересные теории, - отвечает Йохан, не спуская глаз с дула пистолета, удлиненного глушителем. – Но дело в том, что не все люди завистливые и жестокие. Каждый судит по себе.

Лукьянов усмехается и ногой в жестком ботинке, подталкивает к Йохану оранжевый ящик с желтой наклейкой, внутри которой распускается черный трилистник радиации.

– Одевайся. У нас мало времени.

– А если я откажусь?

– Я прострелю тебе колено и выволоку силой.

Внутри лаборатории тихо и спокойно, и только кровавые лужи на полу не дают Йохану забыть о том, что здесь случилось совсем недавно. После того, как локационные приборы, оснащенные тепловыми лучами, засекли под землей скопление неизвестной энергии, капитан их экспедиции, Сергей Лукьянов, сошел с ума. Он заставил всех ученых одеться в защитные костюмы, и, наплевав на технику безопасности, идти за образцами. Тех, кто пытался сопротивляться, он избивал, а одному и вовсе прострелил плечо. Ученые уходили поодиночке, и по двое, но обратно никто не возвращался. Последней из лаборатории ушла Настя…

– Где господин Смехов? – спрашивает Йохан, расщелкивая замки на ящике. Он украдкой оборачивается на дверь кабины, но та наглухо и крепко заперта. Только у стены стоит пустое инвалидное кресло, заляпанное бурыми пятнами.

– Одевайся, я сказал! – рявкает Лукьянов.

– За этой экспедицией следит весь мир, не понимаю, на что вы надеетесь?

Йохан одевается, и перед тем, как натянуть противогаз, Лукьянов показывает ему, как пользоваться встроенным наушником и микрофоном.

За узкими окнами дымно - лаборатория забралась в самое сердце полыхающего района. Божий ковчег лежит где-то неподалеку, но из-за густого смога абсолютно ничего не видно. Даже свет мощных фар вязнет в белом, дымном болоте.

– Ты мой последний шанс, - говорит Лукьянов, и вытаскивает из ящика еще один противорадиационный костюм. Садится на скамейку, не спуская с прицела Йохана, и принимается одеваться. – Я пойду с тобой, чтобы ты не убежал, как остальные. А потом, - он кряхтит, напяливая комбинезон, - ты мне еще и спасибо скажешь.

– Вряд ли, - говорит Йохан, но Лукьянов его не слышит, а только злорадно улыбается, перекладывая пистолет из руки в руку.

Он натягивает противогаз, и его голос, искаженный помехами, забирается Йохану в ухо.

– Бери чемодан и выходи. Я пойду следом, так что не вздумай глупить.

Йохан, молча, поднимает с пола блестящий, металлический бокс, внутри которого находятся инструменты для взятия проб, и подходит к выходу.

– Открывай.

Нажимает на красную кнопку справа, и тяжелая дверь, с гудением, опускается вниз, превращаясь в покатый трап. Тяжелый смог, скопившейся у земли, накатывает на него, будто волны призрачного моря. В мутном воздухе, над угловатыми очертаниями многоэтажных домов, тусклой точкой пульсирует солнце. Йохан спускается по трапу и слышит, как следом за ним, глухо стуча подошвами, идет Лукьянов.

– Куда теперь? – спрашивает ученый, оглядывая белый мир.

– Иди прямо. Приборы показали, что под нами пустоты. Туннели, глубиной в 20 метров. Догадываешься, к чему я клоню?

– Метро…

– Да. А значит, где-то поблизости должен быть вход. Если верить приборам и картам – совсем близко. Теперь - шагай.

Он толкает Йохана в спину.

– Живее!

Вокруг – только бледная, звенящая тишина. И они наполняют ее хрустом раскрошившегося под ногами асфальта. Идут, слушая собственной шумное дыхание, тянущее воздух из фильтрующих коробок.

– Хотите, кое-что расскажу? – спрашивает Йохан. Ему жарко и по лицу его стекает пот.

– Так важно именно сейчас? – шипит в ответ голос Лукьянова.

– Да, мне хотелось, чтобы мы отошли подальше от лаборатории.

– Не играй со мной.

– Уже сыграл, - улыбается Йохан. – Я хотел рассказать вам, что те костюмы, которые сейчас на нас, бесполезны против гамма-излучения. И если здесь оно, а так, скорее всего и есть, то скоро вы почувствуете слабость и ломоту в теле, а в горле будет жечь так, что вы захотите выблевать собственные кишки. И выблюете их прямо в противогаз…

– Думаешь, я поверю, что зная это, ты спокойно вышел на улицу? Думаешь, я не знаю, что такое счетчик Гейгера? – отвечает Лукьянов. – Я сейчас целюсь тебе в спину, номер седьмой. И очень хочу спустить курок и наделать в тебе дырок. Но что-то меня сдерживает, не подскажешь – что?

– Номер седьмой? – переспрашивает Йохан.

– Вы все здесь только номера. А теперь давай, - он кашляет, и Йохан надеется, что изо рта этого монстра брызжет кровавая морось.
– …иди молча. Через десять метров дай чуть влево. Там будет вход.