Чтение онлайн

Андрей запомнил отца совсем другим – сильным и уверенным в себе человеком, с выбритым до синевы лицом и стрижкой ежиком. Теперь же перед ним сидит старик, худой, как черт, с клочками седой щетины на морщинистом лице, и выгоревшей на солнце лысиной.

– Я всем говорил, что ты придешь, - говорит Андрею отец, утирая слезящиеся глаза. – Что найдешь меня.

– Да, да, - соглашается Андрей, не в силах вынести старческих слез. – Я вытащу тебя отсюда, пап.

– Сколько их здесь? – спрашивает Стим, оглядывая другие костры, разбросанные в темноте, словно горсть искрящегося бисера. Около каждого сидят темные фигуры людей, похожие на каменные идолы. – Двадцать? Тридцать? Пятьдесят? Неужели их всех просто…забыли?

– Думаю, - шепчет Химик, - это далеко не все, кто остался…

Они со Стимом в молчании смотрят на играющих у дороги детей, и думают о том, как все эти люди, не приспособленные к таким условиям, сумели до сих пор не погибнуть? Ведь не умение выживать поддерживало их все эти дни, а нечто иное.

– Как вы выжили здесь? – не удержавшись, спрашивает Химик. – Как такое возможно?

– О, - отвечает отец Андрея, - выжили далеко не все. Многих пришлось хоронить там, где придется, чтобы избежать заражения. А тех, кто умер от заразы, сжигать. Не представляете, как воняют такие костры…так что эти люди, - он оглядывается к кострам, - скорее то, что осталось. Те, кому удалось сохранить надежду. Любовь и вера в то, что их спасут – вот, что помогает им выжить. А теперь, когда они своими глазами увидели чудо… - старик смотрит на Андрея и улыбается, - их вера станет еще сильней.

– Но почему вы сами не выйдете к военным? До моста ведь рукой подать… - спрашивает Стим.

– Официально в городе не осталось гражданских. Поэтому всех, кто попытается выбраться, приказано уничтожать. Люди пытались выбраться через блокпосты…тех, кто пытался, мы же потом и хоронили.

– Ладно…но у нас ведь получилось как-то войти, минуя военных. И я бы не сказал, что это было… супер тяжело, - Стим оглядывается на Химика, ища поддержки, и тот согласно кивает.

Отец Андрея смотрит на друзей своего сына печальным взглядом. Но ничего не говорит в ответ.

– Пап? – окликает его Андрей.

– Мм?

– Что ты хотел сказать?

– Я? – он пожимает плечами и смеется. – Ничего. Хотел сказать, что очень рад тебя видеть. И рад, что у тебя такие настоящие друзья…

– Может, все-таки скажешь? – прерывает его Андрей. – Говори, что ты обо всем этом знаешь? Почему мы так легко вошли в город?

Старик смотрит на языки огня и долго не отвечает. А потом произносит слова, от которых у всех холодеет кровь.

– Им нужен материал для экспериментов… люди… понимаете? Поэтому в город так легко попасть. Но выбраться из него – невозможно. Они не выпустят заразу в мир, иначе мир может погибнуть. Схема проста – они впускают сюда людей, накрывают город колпаком и наблюдают за нами, как любопытные дети за пойманными насекомыми…

– Кто?! – не выдерживает Андрей. – Кто ставит эти эксперименты?!

– Правительство, военные…может быть кто-то еще…разве это так важно? Мне очень жаль, Андрей. Я говорил всем, что ты придешь за мной. Но не должен был тебя ждать. Я так и остался эгоистом…

– Для чего им так издеваться над людьми? – Стим возмущенно вскакивает с куска камня и принимается вышагивать вокруг огня. – Если бы все это было правдой, ответ бы лежал на поверхности…но его нет.

– Он есть, - говорит отец Андрея. – Рано или поздно Боги вырвутся на свободу. Люди не сумеют их удержать. Сейчас они здесь, потому что сами этого хотят, но как только их дела тут будут завершены, они уйдут. И до этого момента люди должны постараться понять, с кем имеют дело и как против них бороться. Люди хотят увидеть, как существовать рядом с Богами и как создать оружие против них…

– Думаю, они даже не подозревают, какого монстра создали… - Андрей вспоминает хрупкую девочку, одним взмахом руки вздымающую пласты асфальта и разрушающую здания.

– Зачем нам бороться с пришельцами? – спрашивает Химик. – Разве они хотят нас уничтожить? А если так, почему бы не угостить их ядерной бомбой?

– Никто не хочет делиться пирогом, - отвечает отец Андрея. – А уж если оставлять пирог себе, зачем его портить?

33

– Посмотрите на них, им холодно, - говорит Андрей. Он стоит у погасшего костра и смотрит на спящих людей. Укутанные в тряпье они дрожат от холода и стонут во сне. Маленькие дети жмутся к матерям в поисках тепла, но не находят его в остывших за ночь телах. Все тепло, что в них было, забрала холодная осенняя ночь. – Почему они живут на улице, ведь столько домов пустует?

– В домах небезопасно, - отвечает отец Андрея. – Дома привлекают много внимания.

– Тогда не лучше ли им уйти с нами? Кем мы будем, если не попробуем убедить их? – спрашивает Андрей

Краб сидит на перевернутом ящике из-под стеклотары и ест вареную гречку из алюминиевой миски. Он поднимает на Андрея взгляд и пожимает плечами.

– Они станут обузой, - он ковыряется вилкой в зубах и сплевывает под ноги.
– Зачем нам обуза?

– Это люди, - напоминает Андрей. – Дети…

– Они сделали свой выбор, - говорит ему отец. Он в задумчивости смотрит, как занимается рассвет. Как туман, висящий над рекой, красится в алый цвет и как первые лучи солнца, будто паучьи лапки, заползают под мост, ощупывая его бетонные опоры.

– Свой выбор? – переспрашивает Андрей. – Быть подопытными кроликами?

– Быть живыми, - поправляет старик. – Пока они здесь, они живы. Их дети живы. Вера не всегда предполагает действия. Иногда вера – это просто вера. Ожидание чуда.

– Я не понимаю… - выдыхает Андрей. – Если уйдем и бросим их здесь, они будут сниться мне в кошмарах.

– А если они погибнут, поверив тебе? Ты готов нести такую ответственность?

– Твой отец умеет убеждать, - прожевывая гречку, замечает Краб.

– Андрей, - говорит отец. Он подходит к нему и с улыбкой заглядывает в глаза, как когда-то, в далеком детстве.
– Если нам удастся выбраться, мы не бросим их. Мы расскажем всему миру, что творится в этом городе.

– Он прав, Андрей, - соглашается Стим.
– Так мы принесем больше пользы. И им, и Захару с Кислинкой.

– Ваши друзья… - кивает отец Андрея. – Нужно обязательно их найти.

– Что здесь будет, когда наступит зима? – спрашивает сам себя Андрей.

– Люди умеют выживать, - отвечает ему отец. – В век технологий мы привыкли думать, что человек – слабое звено. Но это не так. Когда вопрос касается выживания, в нас просыпаются поразительные способности.

– Нужно поторапливаться, - Краб ставит пустую миску на асфальт и поднимается на ноги. – Каждый лишний час отдаляет нас от дома.

– Ты можешь идти, Краб, - вдруг говорит Андрей.

Краб удивленно вскидывает брови.

– Думаешь, мне нужно твое разрешение? Хотел бы – давно слинял, велика проблема. Я здесь, потому что по-другому не выжить. А я должен вернуться домой.

– Все должны вернуться. И Захар с Кислинкой тоже, - отвечает Стим.

– Андрей, - подает голос все утро молчавший Химик. – Нам понадобится еще один защитный костюм. Там, куда мы пойдем, без него не выжить.

– Ох, молодой человек, - отмахивается отец Андрея, - за то время, которое я здесь, я понял одну простую истину - на все воля Божья. Те, кто прятался за костюмами и противогазами, сейчас лежат в земле. А те, кто должен был заразиться, - он показывает на себя, - живы и здоровы.