Чтение онлайн

Не отрывая взгляда, я без предупреждения ввожу в неё два пальца. Её спина выгибается, приглушённый крик срывается с губ, а тело сжимается вокруг внезапного вторжения. Жар её плоти вокруг моих пальцев заставляет мой член дёргаться, требуя внимания, которое я отказываюсь ему уделить.

– Не двигайся, – напоминаю я, когда она пытается двигаться навстречу моей руке. – Твоя задача – принимать, а не управлять.

Её дыхание прерывается короткими вздохами, пока я двигаю пальцами с методичной точностью, подгибая их, чтобы найти точку, от которой дрожат её бёдра. Всё это время я держу её нависающей над пропастью, и 32–этажное падение за её спиной – постоянное напоминание о её уязвимости.

Требуется вся моя самообладание, чтобы не расстегнуть ширинку и не погрузиться в неё, но сейчас не обо мне. Не в эту ночь.

– О, Боже, – стонет она, глаза закрываются.

– Смотри на меня, – повторяю я, замирая пальцами, пока она не подчиняется. Когда её глаза открываются, зрачки расширены желанием, я возобновляю движения, добавляя третий палец, растягивая её сильнее. – Я хочу видеть твоё лицо, когда ты кончишь.

Свободной рукой я ослабляю хватку на её запястьях, чтобы провести пальцами вверх по её телу, над изгибом груди, вдоль ключицы, останавливаясь у основания горла. Я прикладываю лёгкое давление. Недостаточное, чтобы ограничить дыхание, но достаточное, чтобы напомнить ей о моём контроле. Достаточное, чтобы напомнить себе, что я всё ещё контролирую ситуацию, даже когда всё во мне угрожает выйти из–под контроля.

Её голова склоняется к моей шее, и я ожидаю её губ, её языка – нежного исследования. Вместо этого она вонзает зубы в чувствительную кожу там, где шея встречается с плечом. Сильно. Стон вырывается из меня прежде, чем я успеваю его сдержать, – низкий и первобытный. Острая боль расходится волнами, посылая неожиданные всплески удовольствия по всему телу. Мои пальцы сжимаются внутри неё, входя глубже. Какое там «контролировать ситуацию».

– Чёрт, – выдыхаю я.

Она кусает снова, сильнее на этот раз, и мои бёдра непроизвольно дёргаются вперёд. Ощущение – электрическое. Её зубы пробивают мою дисциплинированную оболочку, находя сырую, животную потребность под ней.

Мне это нравится. Слишком. Слишком сильно. Настолько сильно, что хочется швырнуть все мои правила в пропасть под нами. Моё тело реагирует безошибочным восторгом на её маленький акт неповиновения, это заявление силы, даже когда она висит над бездной.

– Пожалуйста... – шепчет она, и я не уверен, просит ли она большего или пощады.

– Пожалуйста, что? – спрашиваю я, заводя пальцы глубже, её внутренние стенки трепещут вокруг них.

– Мне нужно... – начинает она и обрывается на вздохе, когда я прижимаю большой палец к её клитору.

– Скажи мне, что тебе нужно, – шепчу я, замедляя движения до мучительного темпа. Моя собственная потребность пульсирует во мне с каждым ударом сердца, моя эрекция так сильно давит на ширинку, что это почти больно, но я сосредотачиваюсь исключительно на её реакциях, фиксируя каждый вздох, каждый трепет.

– Мне нужно кончить, – признаётся она, лицо пылает от желания и, возможно, смущения от необходимости произнести это вслух.

– И кто тобой управляет? – спрашиваю я, усиливая давление большим пальцем, целенаправленно водя им вокруг её клитора. Мои бёдра непроизвольно слегка толкаются вперёд, ища трения, которого нет.

– Ты, – выдыхает она.

– Хорошая девочка, – бормочу я, и похвала запускает в ней что–то, видимую волну удовольствия, что пробегает по её телу. Я сдерживаю стон, когда влага предэякуляции пропитывает переднюю часть моего нижнего белья, мой контроль ослабевает. Я должен быть тем, кто здесь главный, а не тем, кто сдерживает всхлипы, как подросток при первой мастурбации.

Я ускоряюсь, мои пальцы движутся внутри неё с большей настойчивостью, большой палец сохраняет постоянное давление на её клитор. Её дыхание становится коротким, отчаянным, бёдра трепещут по обе стороны от меня.

– Не сейчас, – предупреждаю я, чувствуя, как она сжимается вокруг моих пальцев. – Не раньше, чем я скажу.

Она издаёт звук разочарования, её голова запрокидывается назад, затем выпрямляется, когда она вспоминает о пустоте позади.

– Смотри на меня, – снова говорю я, на этот раз мягче. – Сосредоточься на мне. Ничего больше не существует прямо сейчас. Ни край, ни падение, ни даже твоя потребность. Только я.

Это то, чего я хотел с тех пор, как впервые увидел её – её полное внимание, её сосредоточенность исключительно на мне. Её глаза встречаются с моими, и между нами возникает странная близость – несмотря на маску, несмотря на обстоятельства.

– Сейчас, – шепчу я, в последний раз сжимая пальцы и надавливая на её клитор. – Кончи для меня сейчас, Окли.

Всё её тело напрягается, застывая между наслаждением и бездной внизу. Опасность обостряет всё – каждое ощущение усиливается осознанием, что мы балансируем на краю небытия. Она кончает с криком, эхом разносящимся по крыше, её внутренние стенки пульсируют вокруг моих пальцев, пока волна за волной удовольствия прокатывается по ней.

Я держу её во время оргазма, следя, чтобы, даже теряя контроль, она не потеряла равновесие. Когда последние судороги стихают, я поднимаю её с края, относя на несколько шагов назад, к более безопасному месту, прежде чем поставить на ноги. Мои руки пустеют без её веса. Её ноги подкашиваются, и я подхватываю её, обхватив рукой талию. Мои пальцы растягиваются на её бедре, поддерживая её, словно она принадлежит мне.

Она тянется ко мне, её рука скользит по моей эрекции.

– Позволь мне позаботиться о тебе, – шепчет она, её глаза потемнели от желания, пока она прижимается к твёрдости, выпирающей из моих брюк.

Несмотря на то, что каждая клетка моего тела кричит о разрядке, я отступаю, хватая её за запястья и убирая её руки. Желание пульсирует во мне так сильно, что мне приходится сделать глубокий вдох, прежде чем заговорить. Возможно, это самый идиотский акт самоотречения в истории человечества.

– Нет, – говорю я, и мой голос напряжён. – Это не обо мне.

На её лице мелькает замешательство.

– Разве ты не хочешь…

– То, чего я хочу, – обрываю я её, мой член пульсирует вразрез с моими словами, – не имеет значения. Это было нужно, чтобы показать тебе кое–что. – Например, то, что мне понадобится ледяная ванна и, возможно, терапия после этой маленькой демонстрации.

– Показать что? – спрашивает она, дрожащими руками разглаживая платье, её взгляд всё ещё скользит к выпуклости на моих брюках.

– Что контроль – это иллюзия, – отвечаю я, наблюдая за ней и меняя позу, чтобы ослабить давление на молнию. – Что ты думаешь, будто хочешь контролировать судьбу Блэквелла, но на самом деле хочешь переложить эту ношу на кого–то другого.

Её глаза сужаются.

– Это не…

– Итак... – я поправляю манжеты, словно мы только что завершили деловую встречу, а не интимную сцену на краю крыши. Словно я не переживаю самый мучительный случай сексуальной неудовлетворённости в истории. – Насчёт Блэквелла...