Чтение онлайн

— Как ты это сделал? — спрашиваю, недоуменно нахмурившись.

Изумленно смотрю на свое исцеленное запястье.

— Мы связаны.

Это слово звучит надежно и твердо — как нечто, на что можно смело положиться.

— А это тоже сможешь исцелить? — спрашиваю, поднимая руку так, чтобы он увидел зашитую рану, воспаленную и зудящую.

Невозможно не заметить, как мрачнеет Вон, разглядывая ее. На его лице появляется то самое, идеально подходящее ему выражение — его фирменный взгляд, говорящий о том, что он готов сжечь всё дотла. Но внезапно резкие черты его прекрасного лица смягчаются. Наклонившись вперед, он осторожно приподнимает мою руку, касаясь пореза горячими губами, и рана начинает затягиваться, а нитки от швов уносит ветер.

— Тебе обязательно целовать рану, чтобы ее исцелить? — спрашиваю я, на моих губах играет легкая улыбка.

Он снова выпрямляется во весь свой огромный рост, укрывая меня своей тенью.

— Нет, — отвечает он с самодовольной улыбкой, из-под пухлой верхней губы блестит кончик длинного клыка.

В памяти всплывает воспоминание о синяках на шее из-за его сестры, и то, как быстро они тогда исчезли. Теперь мне не нужно ни о чем спрашивать, я и так знаю — тогда это тоже был Вон.

Поднимаю на него пытливый взгляд.

— Я тоже могу тебя исцелить?

Он слегка качает головой. Голос звучит мягко, но решительно.

— Нет, не можешь.

Я не понимаю.

— Если мы можем находить друг друга по татуировкам, почему мы не можем исцелять друг друга?

— Потому что наша связь не имеет отношения к нашей сделке, — говорит он, пытливо заглядывая мне в глаза. Что именно он пытается в них найти… я не знаю.

Наша связь — вот что постоянно притягивало меня к нему, незримая нить, что раз за разом вела меня к нему.

Судьба.

Прикусываю нижнюю губу и, отпустив ее, спрашиваю:

— Значит, если ты можешь исцелить меня, а я тебя нет, то что я могу дать тебе взамен?

Его черные ресницы медленно поднимаются.

— Ты можешь предложить мне то, чего не может больше никто другой.

— И что же это? — спрашиваю, почти перестав дышать.

Он приподнимает мой подбородок, удерживая зрительный контакт.

— Возможность чувствовать себя живым.

А потом он меня целует.

Проваливаюсь в это ощущение — в него, в его руки, которые держат меня, привязывая к своему миру. Наши губы движутся в такт, его язык проникает в мой рот — властно, дразня и искушая. Я растворяюсь в нем. И когда кажется, что моя одежда вот-вот вспыхнет и осыпется пеплом, он отрывается от моих губ.

Вон слегка касается своим лбом моего. Его широкая грудь медленно вздымается, дыхание ровное и размеренное. В отличие от моего — рваного и лихорадочного.

Медленно отстранившись, он переводит взгляд к густым зарослям на расстоянии брошенного камня — причем брошенного рукой Райкера, а уж никак не Сорена.

— Выходи из своего укрытия, — произносит Вон тоном, не терпящим возражений.

В кустах что-то шевелится, раздается шорох, и оттуда выходит мужская фигура — Аркин.

Хмурюсь.

Мое Проклятие Воды умоляет освободить его, требует показать этому ублюдку, каково это — задыхаться.

Он отряхивает камзол, вытаскивает застрявшую в рыжих волосах веточку и направляется к нам, благоразумно соблюдая дистанцию. Голос Аркина источает такую же желчь, как и выражение его лица.

— Всё еще строишь из себя послушного сторожевого пса, не так ли, Кровавый Король? — последние два слова он выплюнул, словно яд.

Кровавый Король?

Рука Вона небрежно скользит мне на талию, собственнически обвиваясь вокруг нее, словно защищая.

— Могу сказать о тебе то же самое, советник короля.

Судорожно хватаю ртом воздух. Они знакомы? Голова идет кругом от тысячи и одного вопроса, в одночасье обрушившихся на мой разум.

— Маскирующее заклинание, с помощью которого ты изменил ее внешность — чтобы спрятать от меня. Ловкий трюк. Ты почти меня провел. Не знал, что ты владеешь такой магией, — говорит Аркин, скрещивая мускулистые руки на груди и расставляя ноги на ширину плеч, словно врастая в землю.

Поза казалась расслабленной, но деле, он готов ринуться в бой в любую секунду — уж я-то в этом разбираюсь.

Маскирующее заклинание? Изменение моей внешности? О чем, во имя Царства Духов, он вообще говорит?

— Я владею многим, о чем ты даже не подозреваешь, — отвечает Вон своим фирменным тоном — мягким и бархатным, как хороший бурбон.

— И всё же ты никогда не получишь то, чего желаешь больше всего, — взгляд Аркина перемещается на меня, а затем возвращается к Вону. — Ты прекрасно знаешь, кому она принадлежит.

Кому я принадлежу? Из меня вырывается презрительный смешок. Это уже переходит все границы.

— Откуда вы друг друга знаете? — спрашиваю, отчаянно цепляясь за те жалкие кусочки головоломки, что у меня есть, в то время как остальные и вовсе отсутствуют.

— О, мы знакомы целую вечность, — с издевкой отвечает Аркин и протягивает мне ладонь. На его груди сверкает знак советника короля в лучах солнца. — Идем, наш король заждался.

Инстинктивно вцепляюсь в Вона.

— Ты с сошел с ума, если думаешь, что я хоть куда-нибудь пойду с тобой. Ты пытался меня убить.

— Не совсем, — отвечает Аркин, расслабив руки и опустив их вдоль тела. Но он по прежнему настороженно следит за Воном.

— Не совсем? Ты знаешь, каково это — задыхаться? — делаю шаг вперед, в ладони собираются капли воды. Отворачиваюсь, испытывая отвращение к стоявшему передо мной мужчине. — Зачем? Зачем ты это сделал?

К его счастью, он выглядит виноватым, и мой гнев на долю секунды ослабевает.

— Потому что мне нужно было знать. Нужно было выяснить, что она это ты.

— Она? Ты пытался убить меня, чтобы проверить, не твоя ли я мертвая возлюбленная? — качаю головой головой. То, что слышу, находится за гранью здравого смысла.

Гнев вскипает, как забытый на огне чайник — раскаленный докрасна и готовый взорваться. Я достигла точки кипения.

Вода мощным потоком вырывается из моей руки. Я даже не пыталась придать ей форму, высвобождая стихию в ее чистом, первозданном виде. Обрушиваю ее на него со всей силы, вкладывая в удар всю мощь своего растущего гнева.