Чтение онлайн

— Значит, вы двое знакомы, — произношу скорее для себя, чем для него, разглядывая сундук, где он хранит свою экипировку. — Почему он назвал тебя Кровавым Королем?

— Существует множество причин, из-за которых я получил это прозвище, — он складывает кожаные ремни поверх блестящего нагрудника и убирает его в сундук. — Но главная причина кроется в том, кем я становлюсь, когда оказываюсь на поле боя.

Сглатываю, переваривая эту информацию.

— Вы с Аркином сражались друг против друга? В бою?

— Сражались, — отвечает Вон, осторожно бросая в сундук меховую накидку. — И ему крупно повезло уйти оттуда живым.

В его словах нет и намека на самолюбование. Он просто констатирует факт. Аркин служит королю — прямому врагу Проклятых мятежников. Почему же тогда Вон… Перевожу взгляд с пола на него.

— Почему ты его не убил?

Вон оборачивается, и его обсидиановые глаза встречаются с моими.

— Я бы так и сделал, если бы не сделка, которую заключил.

— Сделка? Какая еще сделка?

Вон начинает закатывать рукава.

— Я мог лишить его жизни, но вместо этого пощадил и заключил сделку, — он поворачивает предплечье, и мой взгляд опускается на золотое копье, зажатое между пухлыми женскими губами.

— И что ты получил взамен? — спрашиваю, испытывая искушение протянуть руку и прикоснуться к рисунку, обвести его пальцем.

Вон ухмыляется, и одного этого порочного изгиба губ достаточно, чтобы свести меня с ума.

— Я получил гораздо больше, чем рассчитывал.

Не могу понять, заводит ли меня скрытый смысл его слов, или я просто ревную. Губы наводят на мысли о поцелуе, но если он получил больше, чем рассчитывал…

— Хочешь сказать, взамен ты затащил кого-то в постель? — спрашиваю в лоб, разрываясь между ревностью и собственным возбуждением.

Прекрасно зная, что Вон интересуется только женщинами, не могу не задаться вопросом, какая женщина пошла бы на такой обмен ради жизни Аркина?

Но все мысли разбиваются вдребезги, стоит его взгляду пленить мой. Его греховная улыбка становится шире.

— Много, много, много раз, Маленькая Богиня.

Со свистом втягиваю воздух, чувствуя, как по щекам разливается непристойный жар.

Заметив мою реакцию, он издает смешок, а затем снова поворачивается к сундуку.

Я наблюдаю за ним, внимание цепляется за то, как туника облегает широкие плечи, а легкая складка посередине, лишь подчеркивает, насколько сильно натянулась ткань. Его мускулистые, покрытые венами руки, напрягаются, когда он собирает распущенные волосы в пучок, обнажая выбритую сторону, откуда всё же выпадает несколько прядей. Он откидывает голову, бросая на меня взгляд через широкое плечо.

— Нравится то, что видишь?

Кокетливо ухмыляюсь.

— Кое-что нравится.

— Например?

Он поворачивается и медленно крадется ко мне. Каждое его движение напоминает охотника, идущего по следу оленя на тихих, смертоносных лапах, словно боится спугнуть добычу за секунду до того, как выпьет из нее жизнь.

Он останавливается, когда наши тела оказываются на расстоянии лишь одного вдоха.

— Твои губы, для начала, — отвечаю, переводя взгляд на эти полные, чувственные губы. Такие соблазнительные, с его требовательным, властным языком.

— Хм-м… — низко рокочет он, подаваясь вперед. Его губы оказываются мучительно близко к моим, но всё же не касаются их.

Я судорожно вдыхаю.

Вон ухмыляется — он прекрасно знает, что делает. И, видит богиня, до чего же он в этом хорош.

— И твои плечи, — произношу я, голос звучит хрипло, будто в горле пересохло.

— Достаточно широкие… — он кладет мои руки к себе на плечи, одну за другой, — чтобы закинуть на них твои лодыжки.

Его слова, его голос — это поистине греховное сочетание. Образ, который они вызывают перед глазами: обнаженная кожа и тяжелое, прерывистое дыхание…

Прикусываю нижнюю губу, чувствуя, как нарастает возбуждение.

— И твои руки… — я выжидающе смотрю на него.

Его рука сминает ткань на моем бедре. Одним резким движением он притягивает меня к себе.

— Достаточно сильные, чтобы поднять тебя и трахнуть у стены.

Я сглатываю — проклятье.

Он тихонько смеется, его темные глаза жадно скользят по мне, словно пробуя на вкус.

Раздается стук в дверь.

С раздражением перевожу взгляд от самого горячего мужчины, которого когда-либо видела, на главного кайфолома — Сорена, просунувшего свою светловолосую голову в приоткрытую дверь.

— Ты вернулась! — громко восклицает он, вламываясь внутрь и безжалостно убивая момент между мной и Воном.

Вон выглядит еще более недовольным, хотя, к моему удивлению, и не применяет свой маленький трюк с удушьем на Сорене. Вместо этого он оставляет меня стоять посреди комнаты, а сам опускается в свободное кожаное кресло. Он широко раздвигает свои длинные ноги, занимая всё пространство сиденья. Невозможно не заметить доказательство его влечения ко мне, упирающееся в шов брюк. Великая богиня. Вновь начинаю молиться, чтобы он просто что-то туда подложил, потому что с этого ракурса всё выглядит… катастрофически огромным.

Поспешно отворачиваюсь, пытаясь унять предательский жар, вспыхнувший на щеках.

— Да, вернулась, — говорю, поправляя юбку.

— Всё прошло удачно? — спрашивает он, засунув руки в карманы.

— Мне кажется, если бы ты действительно хотел узнать, то с легкостью бы всё выяснил, — честно отвечаю.

Уже давно не чувствовала его присутствия. И всё же, как бы искусно он не сжимал свою тень до мышиных размеров, он всё еще там, скрывается в глубоких трещинах.

— Я стараюсь так не делать, — смущенно произносит он, опустив взгляд в пол — всё еще корит себя за это.

Шутливо толкаю его в плечо, как бы говоря: «Не беспокойся об этом».

— Да, я знаю, где Калеб, — говорю, сама с трудом в это веря.

Сорен радостно хватает меня за руки, расплываясь в широкой белоснежной улыбке И только сейчас до меня доходит, что он настоящий друг, искренне разделяющий мой триумф, как и остальные, когда я им об этом расскажу.

Чувствую, как что-то мимолетное проносится в моем сознании.

— Прости, — хмурится он. — Я случайно.

— Ничего страшного, — успокаиваю его, и в тоже время отмечаю, что Вон не проронил ни звука — что на него совершенно не похоже. — Хочу рассказать о Калебе сразу всем. Соберешь ребят в гостиной?