Чтение онлайн

Аркин вскидывает руку, и перед ним магическим образом, словно из ниоткуда, возникает щит.

Я ахаю… Его щит создан из того же самого, чем я его атаковала.

— У тебя Проклятие Воды? — бормочу я. Мой поток воды теряет форму и обрушивается на землю, разбиваясь от удара и пропитывает мертвую луговую траву.

Аркин опускает щит, вода испаряется от одного лишь движения его руки.

— Да, я могу управлять водой. Помимо всего прочего, — он хмурится и медленно произносит. — Значит… Бесконечный Туман не вернул тебе память.

Вернул мне память?

Мой разум мечется в вихре информации, обрушившейся на меня. Мы с Воном связаны чем-то куда большим, чем просто наши татуировки. Он может исцелять меня, но я его — нет, а взамен я даю ему почувствовать себя живым? Что бы это ни значило. Вон и Аркин знакомы, истоки их связи для меня всё еще загадка, хотя они явно уходят корнями в далекое прошлое. А Аркин считает меня своей потерянной возлюбленной, и именно поэтому отправил на верную смерть, в чем нет абсолютно никакого смысла. Не говоря уже о том леденящем душу кошмаре, который только что пережила в Бесконечном Тумане. И теперь выясняется, что всё это имеет какое-то отношение к моей потери памяти?

Голова раскалывается, барабанный бой в ушах становился всё громче и громче. Слишком много. Слишком много. Слишком много.

Аркин что-то говорит, но его голос похож на волну — то накатывает, то отступает, и слова ускользают от меня.

Меня покачивает, или это покачивается небо. Как бы то ни было, по краям моего зрения начинает расползаться тьма.

— Довольно, — Вон перебивает Аркина, и в его голосе звенит сталь. Он крепче сжимает мою талию, не давая упасть. — Она выполнила свою часть сделки. А теперь ты скажешь, где ее брат.

В его тоне нет ни намека на просьбу.

Цепляюсь за его слова так же отчаянно, как и за него самого. Постепенно ко мне начинает возвращаться ясность, и мир перестает вращаться.

— Она должна это услышать, — говорит Аркин, осмеливаясь сделать шаг вперед.

Но второй сделать уже не может. Вместо этого он начинает судорожно глотать воздух. Его глаза округляются, а руки взлетают к горлу. Загорелое лицо становится пепельно-белым, и он падает на колени… Он не может дышать.

Не чувствую ни капли жалости — всего несколько минут назад он проделал со мной то же самое, намеренно или нет. И всё же, где-то глубоко в забытом уголке души, мне хочется, чтобы это прекратилось.

— Всё предельно просто. Я верну тебе способность дышать, а ты ответишь, — заявляет Вон, поразительно спокойным тоном. — Если откажешься подчиниться, я оставлю тебя в таком виде, пусть вороны полакомятся тобой.

Именно тогда я их и замечаю: над нами кружатся блестящие черные птицы — десяток воронов.

Какой бы знак ни подал Аркин, я его упускаю, мое внимание приковано к птицам — а точнее, к их гладким, блестящим черным перьям. Они в точности такие же, как то перо, что спрятано у меня в корсаже, только их перья были намного, намного меньше.

Аркин медленно поднимается, массируя шею.

— Хорошо, — сипит он, делая глубокий, столь необходимый вдох.

— Новобранцы, призванные из Меристоуна, размещены в тренировочных казармах Арундала, расположенных на северо-востоке недалеко от замка Клируэлл, — он выдает эту информацию между тяжелыми вздохами.

Жизнь наконец-то преподнесла мне подарок судьбы — ну, или у нее просто очень странное чувство юмора. Казалось, Калеб где-то далеко, но оказался совсем близко. Замок Клируэлл находился сразу за пределами Беламура.

Всё это время он был так рядом. А я даже не подозревала.

Из груди вырывается странный смешок, удивляя меня саму. За ним еще один, такой же внезапный, как непрошенная икота.

— Сейдж, мне жаль, что всё так вышло, — горит Аркин, и выражение его лица лишь подтверждает эти слова.

Но я не хочу больше ничего слышать. Ради спасения собственного рассудка или по какой-то другой причине — мне плевать. Я поворачиваюсь к Вону.

— Я хочу уйти.

— Нет, Сейдж, постой. Ты многого не знаешь. Прошу, дай мне шанс всё объяснить. Не уходи с ним. Ты не знаешь, кто он такой и что он с нами сделал, — умоляет Аркин.

Но уже слишком поздно.

Вон притягивает меня к себе, и поляна просто исчезает.

Вокруг меня взрывается вихрь из теней и мерцающих звезд, и в следующую секунду мы оказываемся в комнате Вона в особняке Беламура.

Стою с открытым ртом. Буквально разинув его.

Когда я попросила Вона уйти, думала, что мы пойдем пешком. А не так: схватил, «пуф» — и мы уже здесь, за много километров оттуда, вернулись в его комнату в особняке.

В его комнату…

Я и раньше заглядывала сюда через приоткрытую в дверь, но никогда не заходила внутрь. К тому же обычно тут было темно, так что рассмотреть особо ничего не удавалось. Но сейчас, благодаря мягкому свету, льющемуся из окон, я вижу всё.

Судя по нелепо огромным размерам, его комната была главной спальней. От пола до самого потолка, включая каждую мелочь, всё выдержано в черном цвете, с едва заметными вкраплениями темного, насыщенного золота. Мебель больше и массивнее, словно изготовлена специально для него, под его рост.

Справа от меня — кровать из темного дерева с балдахином, задрапированная черным шелком, а у ее изножья — большой сундук. Слева, у эркерного окна, стоят два кожаных кресла, а чуть дальше — невероятных размеров письменный стол, заваленный бумагами и разными книгами. За столом располагается личная библиотека с полками до самого потолка. Лестницы, чтобы добраться до самого верха не видно. Интересно, как вообще доставать оттуда книги? Хотя, зная Вона, он, вероятно, может просто щелкнуть пальцами, и они сами спустятся к нему.

Кстати, о Воне и его загадочных способностях…

— Как ты это сделал? Мы просто взяли и перенеслись сюда? — спрашиваю я, мои ладони упираются в его грудь, а его рука всё еще обвивает мою талию. — Это часть твоего Проклятия Ветра?

— Что-то вроде того, — отвечает он с греховно привлекательной улыбкой.

Густые черные ресницы, словно подведенные кайалом, подчеркивают его глаза цвета полуночи. Он опускает взгляд, задерживаясь на моих губы, прежде чем медленно отстраняется.

Наблюдаю, как его ловкие пальцы расстегивают черные ремни, удерживающие нагрудную броню. Попутно он подходит к большому деревянному сундуку, выкрашенному темным лаком и украшенному золотыми металлическими вставками. Когда останавливается перед ним, крышка распахивается сама по себе, но я не улавливаю в воздухе никакой магии.