Чтение онлайн

Ландшафт сменяется в крутую долину, по центру которой извивается узкая река. Жалкое подобие того мощного потока, который когда-то протекал здесь, прорезая долину. А в самом сердце долины, у воды, располагается укрепленный лагерь — тренировочные казармы Арундала.

По четырем углам лагеря возвышаются смотровые башни, с которых ведется непрерывное наблюдение за окрестностями. Не сомневаюсь, что там полно экипированные лучников, держащих оружие наготове. Взгляд скользил по овальному периметру, внешняя стена выше двухэтажного дома, достаточно высокая, чтобы никто не смог ни проникнуть, ни выбраться наружу. Она сложена из сосновых стволов, верхушки которых заострены, а основания глубоко вкопаны в землю. Бревна стянуты между собой толстой веревкой, кажется, она сделана из пеньки20, хотя из-за старости и изношенности определить ее происхождение трудно.

Вдоль всего периметра, примерно через каждые три метра, развешаны багровые знамена.

Внутри, должно быть, около сотни палаток, если не больше. Правая часть лагеря занимает основная их масса — небольшие палатки, выстроенные в ровные, аккуратные ряды. Слева обособленно стоят более крупные, роскошные палатки — я насчитала ровно десять. Посередине тянется песчаная площадка, вдоль которой стоят стойки для оружия, некоторые деревянные, а некоторые металлические. Одна зона отведена под длинные дорожки с мишенями для тренировки лучников. Рядом выстроились ряды тряпичных тренировочных манекенов, набитых соломой и установленных на вращающиеся шесты.

В лагерь ведут два охраняемых входа. Один находился со стороны больших палаток, а второй — на противоположной от нас стороне, обращенной в сторону замка Клируэлл. Я вспоминаю эту деталь, потому что изучала одну из нарисованных от руки карт Лиры.

Интересно, сколько раз король проезжал по этой дороге? Сомневаюсь, что его напыщенная задница утруждала себя подобным, хотя, полагаю, его советник точно ездил.

Сжимаю кулаки.

— Ну что, грязные мятежники, есть последние слова? — ухмыляется Райкер.

Одним движением он скидывает плащ, демонстрируя идеально натренированное, мускулистое тело, облаченное в боевую кожаную одежду и увешанное арсеналом. Я насчитываю шесть видов оружия, но, держу пари, у него есть еще.

— Не думаю, — отзывается Сорен, пытаясь выглядеть храбрым, хотя его поникшая осанка говорит об обратном. Как только эта мысль пришла мне в голову, Сорен поспешно расправляет плечи, и стреляет в меня взглядом.

«Убирайся!»

«Прости», — его теневая мышь прячется обратно в свою нору.

Великие боги и Лорд Света в воскресный день, это уже начинает надоедать.

Харпер и Лира отходят в сторону. Харпер что-то шепчет ей. У Лиры огромные глаза. Она выглядит до смерти напуганной, словно находится на грани нервного срыва.

— Тебе стоило остаться в поместье, — Харпер больше не шепчет. Тревога ясно читается в ее любящем взгляде, пока она мягко и успокаивающе поглаживает Лиру по плечам.

Лира дрожит, ее колени подкашиваются.

Харпер заключает ее в объятия, ритмично поглаживая по волосам. Лира вцепляется в нее так, словно от этого зависит ее жизнь, словно какой-то ужасный монстр подбирается к ней, угрожая утащить прочь.

— Всё будет хорошо, — успокаивает ее Харпер. Она бережно приподнимает Лиру за подбородок и скрепляет свое обещание поцелуем. В лунном свете они выглядят как ожившая картина, слившаяся в объятиях друг друга.

Райкер подходит к сестре.

— Камень, ножницы, бумага?

Она ухмыляется, продолжая прижимать к себе заметно успокоившуюся Лиру.

— Договорились.

Лицо Харпер заливает мягкое медовое свечение, пока она накладывает стрелу на тетиву. Ее изогнутый лук и сама стрела были сотканы из пламени — простые, изящные, служат истинным доказательством ее мастерства. Она намеренно сохраняет пламя приглушенным, чтобы не выдать наше местоположение. Выпрямив локоть, она пальцами оттягивает тугую тетиву. Плечи лука изгибаются от нарастающего натяжения, и когда она выпускает стрелу, вибрируют, словно испуская вздох облегчения. Она не опускает оружия, взгляд прикован к стреле, которая устремляется в ночное небо, пролетая через деревянные казармы, и вонзается прямо в одну из тканевых палаток.

Ее губы изгибаются в торжествующей улыбке.

— В яблочко.

Лира подпрыгивает от радости, разделяя победу Харпер.

Легкий ветерок касается моей щеки, лаская кончики волос, а затем нехотя уносится прочь. Секунду спустя огненная стрела Харпер вспыхивает чудовищным, голодным пламенем, жадно пожирающим всё, до чего может дотянуться — всё, что может сжечь. Огонь перекидывается на соседнюю палатку, словно обладая собственной волей, но по запаху магии, по мощи этой силы я знаю — это всё Вон.

И он делает всё это, не пошевелив ни единым мускулом.

Палатки продолжали вспыхивать, пламя перескакивает с одной на другую, увеличиваясь вдвое с каждой секундой, пока воздух над лагерем не окрашивается в дымчато-оранжевый цвет.

Люди, спотыкаясь, выбегают наружу. Они кричат и зовут на помощь, предупреждая остальных. Чем сильнее разрастается пламя, тем больше становится людей. Поразительно, сколько их вываливается из одной палатки. Как они там вообще помещались? На тренировочной площадке царит хаос, напоминая перевернутую банку с муравьями, которые ползают друг по другу, не зная, что делать дальше.

Мои глаза мечутся из стороны в сторону, пытаясь найти Калеба, но среди этих людей его нет.

Запрокидываю голову к звездному небу, едва слышно с губ срывается молитва.

Пожалуйста, Леди Света, позволь мне найти его.

Один из мужчин хватает столько ведер, сколько способен унести. Он впихивает их в руки остальных, командуя таскать воду из колодца и тушить пожар.

Сердце ударяет о ребра с такой силой, что, кажется, сейчас расколет грудную клетку пополам — я узнаю эту непоколебимую решимость.

— Калеб! — кричу я. Не раздумывая, просто срываюсь с места. Бегу.

Чья-то рука обхватывает мой торс, чуть не сбив с ног.

— Ты не можешь просто так вломиться туда, — решительно произносит Вон мне на ухо, его хватка становится еще сильнее.

Ослепленная порывом спасти Калеба во что бы то ни стало, отказываюсь от плана и пытаюсь вырваться из рук Вона,

— Я должна вытащить его.

— И мы вытащим. Но будем придерживаться плана, — возражает он. Как только перестаю вырываться, его рука соскальзывает с моей талии и он ловит мой взгляд.

— Теперь твоя очередь.

Беру себя в руки, киваю и делаю шаг вперед. Сосредоточившись, я обращаюсь к своей силе, тело словно вычерчивает невидимую карту, чувствуя каждую каплю влаги вокруг нас. Концентрируюсь на колодце, мысленно обращаясь к воде внутри — уговаривая ее просочиться в подземные жилы, утягивая ее всё ниже и ниже, туда, где уже не достать.

Пока колодец не пересыхает — до последней капли.

И, в точности как и планировал Вон, солдатам приходиться бросить колодец и бежать за пределы лагеря, к реке на север. Это растягивает их силы, заставляя разбрестись на большое расстояние, где им гораздо сложнее следить друг за другом.