Чтение онлайн

— Мы их отвлечем, — говорит Райкер, поднимая свой лук, сделанный из белого пламени.

Вон нежно погладил мою щеку.

— Держись в тени.

Накрываю его ладонь своей, от решимости на переносице появляется складка.

— Обещаю.

Сорен кивает мне, давая понять, что готов.

Делаю глубокий вдох. Пора.

Пока смотрю, как она спускается в долину, мне требуется вся сила воли до последней капли, чтобы не броситься за ней. Не послать к черту эту спасательную миссию, не перекинуть ее через плечо — она бы наверняка стала брыкаться и вопить — и увезти ее отсюда, подальше от всего этого.

Когда дело касается ее, все мои чувства становятся первобытными. Эта часть меня неумолима в своих требованиях — защищать, оберегать. Всё это ради нее. Всегда ради нее.

По своей сути, это базовые инстинкты, уходящие корнями к заре человечества. Хотя я далеко не простой смертный, эти потребности горят во мне в десять раз сильнее. И даже больше.

— Они уже почти спустились, — констатирует Райкер, всё еще сжимая в руке огненный лук.

Лира мрачно кивает, прижимаясь к боку Харпер, ее широко распахнутые глаза прикованы к Сейдж и Сорену. Она лучше всех понимает, какие ужасы творятся в тренировочных казармах. Несколько лет назад я нашел ее в одном из таких мест — ее маленькое тело было окровавлено, переломано и сплошь покрыто синяками. Я не ожидал, что она выживет, думал, что один из моих воронов скоро прилетит забрать ее душу. И всё же… она доказала, что я ошибался.

Поворачиваюсь к Райкеру.

— Видишь палатку, перед которой выставлен караул?

Я наблюдаю за этой палаткой уже больше суток. Именно поэтому остался здесь, пока Райкер вернулся за остальными — нужно было убедиться, что крыса, сидящая внутри, никуда не сбежит.

Его взгляд скользит по палаткам, пока он не находит нужную. Он кивает, вскидывая лук, и материализует стрелу.

— Вижу, — он накладывает стрелу, натягивает тетиву и отпускает. Она взмывает в воздух, пролетает над казармами и вонзается в правый верхний угол палатки.

— Отличный выстрел, — говори Харпер своему брату. Ее взгляд постоянно мечется между тем, что происходит внизу, и Лирой, которую она надежно прижимает к себе.

Вот именно поэтому мне пришлось в последний момент изменить план.

Изначально я собирался отправить с Сейдж Харпер, а не Сорена, но после того, что случилось с Лирой чуть раньше, отбросил эту идею. Харпер бы всё время волновалась за Лиру, находясь там, внизу. Это бы отвлекло ее и могло привести к фатальной ошибке — риск, на который я не мог пойти… хотя внимательный Сорен тоже не лучший вариант. Но я делал ставку не на Сорена. Я рассчитывал на то, что Сейдж защитит его — того, кого она воспринимает как младшего брата — замену Калебу. Надеясь, что он удержит ее от необдуманных поступков. Впрочем, речь идет о моей своенравной, импульсивной Маленькой Богине.

Проклятье. Мне следовало пойти с ней.

Я слишком хорошо знаю, каково это — потерять ее.

Но этого больше не произойдет — я скорее разорву в клочья все три мира, чем позволю этому случиться.

Вот почему я должен остаться здесь — почему не мог пойти с ней. Потому что, хотя там, внизу, ей угрожает множество опасностей, ни одна из них не представляет такой серьезной угрозы, как этот полукровка, Бог Истины.

Кстати о нем… Бросаю взгляд на огромную палатку, задняя часть которой уже полыхает, заставляя нескольких солдат выскочить первыми, держа наготове клинки. Двое стражей, стоявших у входа, хватаются за полы палатки и распахивают их. Наружу выходит этот напыщенный мелкий ублюдок, поправляя рыжие волосы рукой в перчатке.

— Сейчас вернусь, — говорю остальным и, не дожидаясь ответа, и позволяю теням унести меня.

Через несколько секунд моя рука уже смыкается на его горле.

Со всего размаху швыряю крысу обратно в горящую палатку, из которой он только что вышел. Медленно захожу следом, ветер, способный переломать кости, воет за моей спиной — надежная гарантия того, что никто не прервет нашу небольшую встречу. Ну, разве что кому-то очень хочется, чтобы им свернули шеи.

Полукровка с грохотом врезается в длинный стол, раскидывая во все стороны карты, бумаги и крошечных деревянных солдатиков, мирно дремавших на нем. Окидываю взглядом одну из этих маленьких игрушек, с помощью которых так называемые взрослые мужчины планируют войны, и скептически приподнимаю бровь. Смертные здорово деградировали по сравнению со своими мычащими предками-неандертальцами. Создатель, как же я скучаю по тем временам — жизнь тогда была простой: убивай или будь убит. Все стали такими изнеженными.

— Кровавый Король, — выплевывает Аркин, медленно отскребая себя со стола, прядь рыжих волос падает ему на лоб.

— Королевский жополиз, — приветствую его я. Игнорируя жар, исходящий от пожирающего заднюю стенку палатки пламени, неторопливо подхожу к столу справа от меня. Он уставлен серебряными подносами с мясом, сырами, хлебом, различными фруктами и овощами. Ищу взглядом яблоко и недовольно ворчу, не находя ни одного. — На твоем месте я бы уволил повара, — ковыряюсь в сырной тарелке, намеренно устраивая беспорядок, но так ничего и не беру. — Они забыли про яблоки.

Я откровенно издеваюсь над ним. Но скоро перейду к делу, чтобы поскорей вернуться к наблюдению за моей женщиной.

— Она здесь, не так ли? — требует ответа Аркин, делая шаг в мою сторону.

Игнорирую его, продолжая ковыряться в сырной тарелке. Прекрасно зная, что это прямой путь к запору, перехожу к подносу с фруктами. Отрываю виноградину от засохшей веточки, откусываю половину, а остаток бросаю через плечо. Срываю следующую и повторяю то же самое.

— Отвечай, — рычит Аркин с большей злостью, чем я ожидал. Поздравил бы его с тем, что он наконец-то нашел свои яйца, но раздавать комплименты — не в моих правилах.

Он делает еще пару шагов ко мне, пока я продолжаю наводить свинство на его роскошном столике с едой. Если бы бедные новобранцы только знали, чем обжираются их командиры каждый вечер, пока они сами дерутся из-за куска плесневелого хлеба, это наверняка вызвало бы бунт. Но, как гласит старая поговорка: чего глаза не видят, о том сердце не болит.

— Отвечай, — снова скрежещет зубами Аркин, оказавшись уже на расстоянии вытянутой руки.

Кое-кто забыл свое место, и я чувствую острую необходимость напомнить ему.

— Ладно, — отвечаю в тот самый момент, когда хватаю большой серебряный поднос и со всего размаху впечатываю его Аркину в лицо.

Мясная нарезка разлетается во все стороны, словно фейерверк, а один тонкий кружочек салями шлепается прямо на мою вытянутую руку.

Удар сбивает Аркина с ног, его сознание сейчас блуждает где-то между этой палаткой и звездами.

Мельком осматриваю поднос, слегка впечатленный тем, как четко лицо Аркина отпечаталось на тонком металле, и отшвыриваю его в сторону. Серебро со звоном брякается о землю.

Моя бровь ползет вверх — кусок мяса всё еще прилеплен к моей руке. Прицелившись в Аркина, сбиваю его щелчком пальцев, и салями шлепается ему на грудь.

Я сказал, что он где-то между палаткой и звездами? Беру свои слова обратно. Он улетел далеко за их пределы.

Тоже мне полубог.

Пинаю его по идеально начищенному ботинку.

— Подъем.

Он только невнятно мычит, но на этом всё.

Да твою мать… Для следующей части он нужен мне в сознании.