Чтение онлайн

осуществления многовековых мечтаний человечества. К сожалению, это далеко не

так. Технический прогресс, даруя человеку материальные блага, отнимает у него его

человеческое начало, превращая человека сначала в придаток машины, затем — в

обслуживающий элемент машинного производства. Человечество, мечтавшее об

освобождении от изнурительного труда, в очередной раз испытало разочарование:

оно стало рабом стандарта, отнимающего у человека даже его святая святых—

неповторимость чувств. Ортега-и-Гасет в книге “Восстание масс” показывает

процесс обезличивания масс, происходящий в мире производства, оснащенного

новой техникой. XX век с самого начала несет в себе скепсис по отношению к науке.

В 1918 году М. Вебер, выступая перед студентами в Мюнхенском университете,

говорил: “Научный прогресс является частью, и притом важнейшей частью, того

процесса интеллектуализации, который происходит с нами на протяжении

тысячелетий и по отношению к которому в настоящее время обычно занимают

крайне негативную позицию” [55, с. 134].

Техника XX века с ужасающей жестокостью проявила себя уже в первую

мировую войну, когда мир был потрясен применением отравляющих веществ и

других форм массового уничтожения. Вторая мировая война с еще большей

ясностью показала оборотную сторону развития науки и техники для человечества.

Так наука в XX веке стала слугой двух господ — добра и зла, жизни и смерти.

Энергия атома была использована для создания смертоносного оружия. Реакцией на

опасность мировой войны и возможности самоистребления человечества стал

антисциентизм (лат. scienta “наука”) — крайне враждебное отношение к науке,

технике и ученым. Еще Маркс высказал такую, на первый взгляд, парадоксальную

мысль: разум человека не всегда существует в разумной форме. Разве наука в рамках

европейского континента (и мира) органически соединена сегодня с высокой

гуманистической моралью, нравственной культурой? Далеко не всегда и не во всем.

“Знания, сопровождающиеся ростом сознания, — писал Б. Рассел, — являются

главным инструментом человеческого прогресса. Знания без роста сознания легко

становятся дьявольскими и увеличивают раны, которые один человек наносит

другому” [257, с. 165].

Доминируя в европейском сознании со времен Ф. Бэкона идея господства

человека над природой поставила общество XX века на грань экологического

кризиса. Перед современной европейской культурой стоят жизненно важные

вопросы: как сохранить и улучшить качество природной среды при возрастающем

научно-техническом воздействии на нее? Какими должны быть человеческие

качества в новой экологической ситуации? Как ликвидировать отчуждение человека

от природы? [257]. Еще Кант отмечал: “обязанности, однако, мы имеем лишь по

отношению к людям. Неживое полностью подчинено нашему произволу. И

обязанности по отношению к животным являются таковыми лишь в той степени, в

443

какой они попадают в круг наших интересов” [342, с. 304].

С тех пор, как были сказаны эти слова великого мыслителя, конечно,

расширились обязанности человека по отношению к природе. Заметно возросла

значимость экологической компоненты в системе европейской культуры.

Развиваются новые отрасли знания и культуры — социальная экология,

экологическое право, экологическая этика, экологическая эстетика. При этом важно

учитывать, что отношение к природе “утрачивает непосредственность, становится

косвенным, опосредуется вычислениями и приборами. Исчезает живость

переживания” [70, с. 148]. Складываются научные теории, целью которых

становится преодоление этого положения. Среди них учения Тейяра де Шардена и

Вернадского о ноосфере, Швейцера — об абсолютной ценности жизни.

Всеевропейское негосударственное сообщество ученых “Римский клуб” исследует и

обсуждает проблемы путей и способов преодоления экологического кризиса,

гармонизации отношений человека с природой.

С необычайной остротой встает в XX веке проблема человека: его места в

мире и роли во всех процессах, которые выступают двояко — как результат развития

всей прошлой культуры и как начало следующих эпох. Через человека проходит

демаркационная линия, отделяющая прошлое от будущего.

§ 2 XX век: человек в мире и мир человека

Еще в прошлом веке в философии начал складываться антропологизм

(антропологический принцип), при котором в центр рассмотрения закономерностей

мироздания начали ставить человека с его сознательной деятельностью,

эмоциональной сферой, логикой, идеалами, целями и формами жизнеобеспечения.

Это особенно значимо прозвучало в трудах Л. Фейербаха. Тайны человеческого

поведения долгое время были предметом изучения преимущественно медиков,

философия же строила свои предположения в достаточной мере умозрительно.

Труды Зигмунда Фрейда дали возможность увидеть человека как систему

взаимодействия бессознательного и сознательного начал. Его теория возникла из

практики лечения различных неврозов, но затем составила одно из первых учений о

структуре личности, где Фрейд выделил три компонента: “оно”, “эго” (или “я”) и

супер-эго (“сверх-я”). “Оно” включает в себя инстинкты, требующие мгновенного

удовлетворения, “эго” регулирует ответные реакции человека в целях его

самосохранения, “супер-эго” базируется на моральных нормах, усвоенных

сознательно или бессознательно в процессе воспитания, поэтому для анализа

поведения личности в системе психоанализа так важны воспоминания детства. Даже

при том, что Фрейд часто строил откровенно мифологические представления о