Чтение онлайн

Лайма настоятельно тянула в дом. Юлька ждала у себя. Маринка в чудовищной спешке собиралась в больницу. Некогда было разговоры разговаривать. Тимофей только оглянулся и поймал еще на какую-то секунду таинственный взгляд пришельца - мудрый, добрый, ласковый, даже страстный, как у Юльки - во, какое идиотское сравнение получилось!

Артему перезванивать не стал - все потом! Только Маринка за дверь - и он туда же. Кришнаита перед подъездом и след простыл. Может, не было его вовсе. В сущности, уже вполне пора появляться глюкам. И все это не страшно, не страшно! Все это весело!!

Юлька встретила его в тонком шелковом халатике, очевидно, накинутом на голое тело и подпоясанном скользкой шелковой ленточкой, которая так легко спадает. Тимофей обнял, прижал к себе, впился губами в губы. Нет, не угадал - трусики все-таки обтягивали ее плотную круглую попку. И в этом она была права - так романтичнее. На столике в комнате уже стояли давешние фужеры с давешним, надо полагать, коньяком, а рядом - два узких бокала с шампанским. Бульварная любовь к коктейлям оказалась неистребима. Но этим не назюзюкаешься - не страшно. От такой благородной смеси только заведешься, как дикий зверь. Редькин знал наверняка. И нисколько не сомневался в своих возможностях.

Пили медленно, вдумчиво, и в меру - по бокалу игристого и граммов по сто божественного коньяка. Столь символической дозы хватило за глаза, и пока пили Юлька без особого мастерства, но все же очень изящно приспускала с плеч халатик и гладила себе груди, пощипывая соски, и облизывала губы, с томительной неторопливостью двигая языком. Тимофею не позволяла даже притрагиваться к себе. И, наконец, опрокинув последний глоток, заявила:

– А теперь я хочу сделать тебе это.

И встала перед ним на колени.

– Нет, - решительно возразил Тимофей на правах старшего, - я уже слишком возбужден. Не сейчас. Будет просто не интересно.

– Тогда ты меня!
– застонала Юлька, отбрасывая в сторону халат, усаживаясь на диван, медленно стаскивая кружевные белые трусики и, наконец, раскрываясь перед ним, как розовый бутон, снятый цейтраферной камерой.

Глаза девчонки закатились в экстазе, она их прикрыла, чтобы не так кружилась голова, и перестала видеть, что там делает партнер, ей было уже неважно, она только пальчиками, пальчиками показывала, куда следует целовать, и пальчики работали...

– Нет, - еще решительнее сказал Тимофей, - тебя, милая, тоже целовать поздно.

А может быть, он только подумал об этом, всякая грань между словами и мыслями, между фантазией и реальностью как будто растворилась, и уже в следующую секунду они соединились.

Тимофею показалось, будто дом задрожал от гигантского взрыва, а с неба сквозь дневную голубизну и все перекрытия посыпались звезды. Такого чувства он не испытывал еще ни разу в жизни. Сладчайшая дрожь началась почти мгновенно. Но длилась долго-долго, накатывая и накатывая вновь мощными волнами...

Удивительно, что расслабление после этого было далеко не полным. Вдоволь накричавшаяся Юлька тут же захотела еще и в нетерпении ласкала его одними руками, вдруг напрочь забыв про все свои мечты о французской любви. Но и этого хватило, он был готов уже, наверное, через минуту, но она все продолжала и продолжала, и требовала взаимности, а потом игриво вывернулась из его рук, приняла недвусмысленную позу и для полной ясности медленно и томно показала одним пальчиком, куда хочет теперь.

"Ничего себе девственница!
– подумал Тимофей, со смехом вспоминая свои недавние предположения.
– Она уже и это освоила в полном объеме!"

О, как идеально они подходили друг другу! О, как сказочно хорош был их второй раунд!..

И после уже потребовался отдых. Недолгий, так им показалось, но с легкой добавкой коньяка и шампанского, с душем, где они почему-то не стали мыть друг друга, а просто постояли рядом под тугими горячими струями. А вот потом... И что ей такое в голову пришло? Едва вышли из ванной, Юлька опрокинула Тимофея на мягкий ворсистый ковер, благо в холле было просторно и чисто (Патрику после каждой прогулки вообще-то полагалось мыть лапы, что Юлька и делала, не ленясь). В общем, Редькин упал на спину, а девушка села верхом ему на лицо, после чего быстро наклонилась жадным ртом ко вновь набирающему силу мускулу любви - настало время для самого сладостного из запланированных развлечений...

А события меж тем развивались следующим образом.

Вербицкий, наконец, разобрался во всем и выехал на стрелку, специально перенеся ее на два часа пораньше.

Маринка забыла самое главное лекарство в пепельнице на фортепьяне и, чертыхаясь, вернулась домой в неурочное время.

Разгонов летел из Новосибирска во Внуково, чтобы затем промчать через всю Москву в спецмашине с затемненными стеклами в Шереметьево-2, где его ждал рейс на Дубай.

Константин Полозов совершал очередную, но необычайно удачную сделку по купле-продаже с одним из помощников депутата Мосгордумы госпожи Хвалевской.

Сима Круглова пыталась дозвониться сначала до гуру Шактивенанды - у того был непрерывно занят мобильный телефон, - а потом до Стива Чиньо, у которого срабатывал автоответчик, нагло зачитывающий сообщение на непонятном ей итальянском языке.

Но интереснее всех было у полковника Соловьева. Его внезапно вызвал непосредственный начальник генерал Комаров и, включив электронную глушилку от подслушивания - это в генеральском-то кабинете!
– поведал, что им дали ориентировку из ФСБ по господину Гансу Шульцу, чей "фольксваген" так неудачно тюкнули возле отделения милиции в Лушином.

"Эх, Юлик, Юлик!
– думал Павел Игнатьевич - Что же ты раньше про битый "фолик" мне не подсказала? Ищи теперь свищи этого Гансика по всему Земному шарику!"

Соловьев поймал себя на том, что мысленно называет всех и все уменьшительными именами, и даже испугался - с чего бы это?

А генерал Комаров меж тем продолжал обрушивать на него ошеломляющую информацию. То же самое ведомство выдало им ориентировку еще и по гражданину Редькину, с которым уважаемый товарищ Соловьев беседовал о том о сем не далее как позавчера.

– Найти немедленно и допросить по всей форме, но в неформальной обстановке, - таков был приказ.
– Арестовывать нельзя!
– подчеркнул Комаров еще раз и добавил зачем-то: - Это личное указание самого...

Соловьев - человек военный, поэтому действовал он быстро и оперативно. Редькиным домой позвонил еще из кабинета на Петровке, чудом застал Марину и строго наказал ей никуда не отлучаться. А лекарство в больницу - нет проблем!
– отвезет его персональный водитель. Маринка сразу позвонила Артему, но там никакого Редькина, разумеется, не обнаружилось. Артему велено было гнать нерадивого домой, как только появится, и со страшной скоростью. Но раньше Тимофея прибыл, разумеется, полковник Соловьев. Его, в принципе, устраивало пока вытянуть всю важную для КГБ информацию из жены Редькина, но обстановка в квартире: Верунчик, кричащая Дашенька, тявкающая Лайма, Никита, оказавшийся с какой-то радости дома - все это не располагало к серьезным разговорам.