Чтение онлайн

Эмма остановилась. Доктор молчал, и наконец она спросила:

– Ну, мистер Морган, зачем вы попросили меня задержаться?

– Скажите, почему вы так холодны со мной? Я обидел вас своими рассуждениями? Вам неприятно мое дружеское участие? Или я чем-то провинился и заслужил этот внезапный выпад?

Девушка была чрезвычайно смущена и мысленно положила себе больше никогда не оставаться в сумерках наедине с мужчиной, во всяком случае с мистером Морганом. Впрочем, это решение, какую бы пользу оно ни сулило в будущем, в настоящий момент ничем не могло ей помочь. Эмма была поставлена перед неприятной необходимостью либо сознаться в собственном своенравии, либо допустить, что она придала пустячному поступку мистера Моргана слишком большое значение. Видя, что девушка колеблется, он продолжал:

– Я не стану настаивать на ответе, если это вам неприятно. Но вы должны признать, хотя бы в душе, если не вслух, что обошлись со мной слишком сурово. Я прощаю вас, ибо уверен: узнав меня поближе, вы больше так не поступите.

Мистер Морган снова взял ее руку и уже собрался прикоснуться к ней губами, но тут дверь внезапно распахнулась и в комнату вбежали несколько девиц, которых Эмма едва могла различить в полумраке.

– Это ты, Маргарет? – воскликнула одна из них, приближаясь. – Милуешься тут в потемках? Нет, клянусь честью, это Эмма Уотсон и мой братец! Ха-ха, вот ты и попался, Джеймс!

– О, мисс Эмма Уотсон далеко не первый раз заманивает твоего брата на тет-а-тет! – раздался другой голос, и Эмма узнала мисс Дженкинс, близкую подругу Маргарет, к которой питала сильное отвращение. – Они и раньше попадались. Эти двое обожают совершать долгие совместные прогулки, не так ли, мистер Морган? С Жанеттой на руках!

Уже так стемнело, что было невозможно разглядеть выражения лиц, а посему гневный взгляд, которым встретил нападки мистер Морган, а также замешательство и смятение, написанные на лице Эммы, остались незамеченными. Но если бы доктор мог испепелить вторгшихся в гостиную молодых леди, среди коих была и его сестра, то с радостью сделал бы это. Он ничего не успел ответить, ибо ему помешали остальные гости, вернувшиеся из столовой со свечами. Мигом воцарилась многоголосая суета; в конце концов новых гостий пригласили остаться к чаю и немного развлечься, на что те с готовностью согласились.

Том Мазгроув, наевшись и напившись, вскоре весьма расположил к себе всю компанию, и после того, как с чаем и хлебом с маслом было покончено, предложил завершить вечер игрой в жмурки или «охоту за туфелькой». Остановились на жмурках, которые оказались весьма шумной забавой. Том, разумеется, водил первым, и проворство, с каким он уворачивался от Маргарет, хотя та постоянно попадалась ему на пути, было поистине поразительно, если только он не подглядывал из-под платка. Первой его добычей стала младшая мисс Морган, прехорошенькая хохотушка, которая так громко смеялась и так отчаянно извивалась, что Том сумел удержать пленницу, лишь крепко обвив рукой ее талию. Зато он правильно назвал имя своей жертвы, и повязка перешла к ней. Следующим водил ее брат; было очевидно, что он встал у нее на пути добровольно, хоть и по загадочной причине: быть может, ему не хотелось, чтобы мисс Морган ловила мистера Мазгроува и угадывала его имя, или же мистер Морган сам желал взять кого-нибудь в плен. Доктору, безусловно, везло при ловле жертв, но он совершал непостижимые ошибки, угадывая имена, и ни разу не попал в точку, а следовательно, не мог передать повязку другому. Наконец после нескольких попыток ему удалось поймать Эмму. Хотя подобные развлечения были не в ее вкусе, она не смогла отказаться от игры, но прилагала огромные усилия, чтобы передвигаться как можно тише и по возможности не попадаться. Однако доктор быстро распознал на слух ее легкие шаги, незаметно проследил за нею до угла, в котором девушка остановилась передохнуть, и смог ее настигнуть. Поскольку Эмма не вырывалась и не смеялась, он сразу узнал ее. Крепко держа пленницу за руку и делая вид, что ощупывает ее лицо, мистер Морган под прикрытием шума, производимого другими барышнями, прошептал:

– Вам хочется водить, Эмма Уотсон?

– Конечно, нет, – ответила она так же тихо, после чего доктор тотчас назвал другое имя и, нежно пожав девушке руку, отпустил ее.

Эмма радовалась спасению, однако была не совсем довольна тем, какой ценой оно ей досталось, ибо мистер Морган подразумевал, что меж ними существует некое тайное согласие. Когда же доктор выпустил ее, она поймала на себе враждебный взгляд обеих мисс Дженкинс, который привел ее в замешательство. Вскоре мистер Морган поймал и верно назвал имя миссис Уотсон, которая в свой черед стала с большим рвением, но без особенного успеха гоняться за гостями. В конце концов все завершилось настоящим разгромом: стол опрокинулся, стулья перевернулись, а Эммино платье чуть не вспыхнуло, задев горящую свечу, и несчастья удалось избежать лишь благодаря ловкости доктора. Тогда было решено, что для одного вечера удовольствий достаточно, и Эмма, дивясь, что кому-то по вкусу такие развлечения, удалилась к себе, чтобы отдохнуть от утомительных забав. Ей прежде не приходилось видеть ничего подобного, поскольку друзья ее дядюшки и тетушки были люди весьма степенные, и она не ведала, до какой разнузданности может дойти веселье, не сдерживаемое требованиями благопристойности.

Наутро ее ожидала нечаянная радость: письмо от мисс Осборн, в котором та сообщала, что день ее бракосочетания назначен и свадьба состоится через три недели. Роза выразила надежду, что Эмма сдержит обещание и приедет погостить в замке Осборн, однако определенную дату визита не назвала.

На долю Маргарет тоже выпало приятное волнение. Выяснилось, что Том Мазгроув приехал с серьезным намерением уговорить ее венчаться в тот же самый день, который избрали для своей свадьбы сэр Уильям Гордон и мисс Осборн. По-видимому, главнейшая цель жизни этого джентльмена состояла в том, чтобы быть замеченным великими мира сего и казаться причастным к их кругу, так что даже день своей свадьбы он не пожелал сообразовывать исключительно с собственным удобством и теперь был полон решимости наделить это событие той важностью, которую придавало ему отраженное величие мисс Осборн и ее благородного рода.

Впрочем, честь замысла принадлежала не только Тому: идею подсказал сам сэр Уильям. Мисс Осборн, которая не могла чувствовать себя вполне довольной и спокойной в отношении твердости намерений мистера Мазгроува, пока не завершится церемония, избавляющая ее от угрозы свидетельства в суде, заставила своего жениха расспросить приятеля о том, когда тот собирается жениться. Выяснилось, что у Тома весьма смутные и шаткие представления об этом, однако сэру Уильяму не составило труда уговорить его назначить бракосочетание на тот же день, что и его собственная свадьба с Розой. Эта мысль привела Мазгроува в восторг, и он немедленно решил отправиться в Кройдон, чтобы предложить невесте нужную дату.

– Итак, Маргарет, – сказал Том на следующее утро после приезда, – поскольку рано или поздно нам, кажется, придется пожениться, что толку откладывать?

Маргарет только жеманно улыбалась и краснела, не зная хорошенько, куда смотреть и что говорить.

– Словом, – продолжал джентльмен, – нет смысла попусту терять время: надо делать дело, если только ты не передумала.

– О боже, конечно, нет, Том! – вскричала Маргарет. – Меня непросто переубедить – уверена, тебе это отлично известно.

– Ровно через три недели мисс Осборн выходит замуж за моего друга сэра Уильяма Гордона, и он предложил мне назначить нашу свадьбу на тот же день. Признаюсь, мысль пришлась мне по душе, ведь они мои близкие друзья и мы будем жить в том же графстве. Медовый месяц молодые проведут в замке Осборн, и нас могут – нет, пожалуй, нас попросту должны будут туда пригласить.

– О, восхитительно, Том! – воскликнула невеста, совершенно очарованная открывающимися перспективами и сразу позабывшая о холодности возлюбленного и полном отсутствии у него даже намека на привязанность к ней. – Я бы хотела этого больше всего на свете, только, боюсь, у меня возникнут некоторые трудности со своевременной подготовкой гардероба. Разумеется, я в трауре, а значит, много вещей не понадобится, но платье и шляпка… Какое платье у меня должно быть, дорогой Том?

– Какое мне дело до твоего платья! Что я об этом знаю? При чем тут вообще платье? Женщины вечно носятся со своими нарядами и нижними юбками! Я спрашиваю, выйдешь ли ты за меня замуж ровно через три недели. Поскольку в ином случае можешь совсем забыть о свадьбе.

– Ты такой забавный, Том, – проговорила Маргарет, силясь засмеяться. – Никогда не знаешь, что взбредет тебе в голову в следующую минуту. Но ты так торопишься и так бесцеремонно допытываешься… Честное слово, я теряюсь с ответом. Что мне сказать ему, Джейн? Разве он не чудак?

– Ради всего святого, миссис Уотсон, постарайтесь убедить Маргарет руководствоваться здравым смыслом, если у нее в голове есть хоть капля этой субстанции, – в нетерпении бросил Том.

– Право, – жеманно улыбнулась миссис Уотсон, – вы самый нелюбезный жених, которого я когда-либо встречала. На твоем месте, Маргарет, я беспрестанно дразнила бы его, чтобы наказать за подобные речи. Я бы снова и снова говорила ему «нет», «нет» и еще раз «нет», прежде чем позволить поступить по-своему.

– О! Я не настолько жестока, – возразила Маргарет. – Тому хорошо известен мой покладистый нрав.