Чтение онлайн

– Я и не предполагала ничего подобного, – запальчиво возразила Эмма, возмущенная несправедливостью невестки, – но уверена, что постоянные прогулки наедине с джентльменом, даже таким немолодым и уважаемым, как мистер Морган, неприличны и неприемлемы. И пока я живу с вами, у меня есть полное право заботиться о своем добром имени.

Побагровевшая миссис Уотсон, разинув рот, в изумлении таращилась на золовку, говорившую со столь непривычной для нее страстностью. Казалось, Джейн не верит своим глазам и ушам; однако упорство Эммы потрясло ее, и она просто не нашлась с ответом. Видя, что невестка молчит, девушка добавила:

– Поэтому я вынуждена настаивать, чтобы на прогулке с ребенком меня сопровождала одна из моих сестер, в противном случае я прошу отправлять вместо меня горничную. Если я буду не одна, то возражать против обычных прогулок с Жанеттой не стану.

– Что ж, – уступила Джейн, поколебавшись, – раз ты так хочешь, я подумаю, как решить вопрос. Вероятно, завтра с Жанеттой сможет погулять Марта.

Эмма поблагодарила невестку; появление ее сестер, к счастью, помешало дальнейшим спорам.

Эмма была удивлена, что от леди Фанни Олстон больше ничего не слышно, но дело в том, что ее милость была больна и совершенно неспособна чем-либо заниматься, а потому отложила встречу с Эммой до тех пор, пока не оправится настолько, чтобы снова задуматься об этом.

На следующий день Эмму освободили от обязанности гулять с Жанеттой, и ей выпало удовольствие сопровождать Элизабет на загородную прогулку с Милларами. Ее спутницей, разумеется, стала Энни, и после беспрестанного хлопотливого попечения о чужом ребенке было весьма приятно сменить обстановку. Барышни много говорили о будущем Элизабет, да и Энни тоже: мисс Миллар была в восторге от грядущего брака и с радостью предвкушала общество невестки. Она рассказала Эмме, что едва знала первую жену Джорджа, поскольку до самой ее смерти училась в пансионе, а каникулы часто проводила у родных своей матери; но поскольку отныне у нее всегда будет компания, их дом станет намного приятнее.

Однако вместе с тем мисс Миллар поделилась с Эммой тайными сомнениями относительно принципиальной необходимости замужества. Она не верила, будто в мире существует хоть один мужчина, за исключением ее родного брата, заслуживающий того, чтобы женщина сознательно решила сделаться его рабыней. Эмма запротестовала, но Энни рассмеялась и принялась настаивать на своем: она утверждала, что почти все мужчины ужасные себялюбцы и, поскольку до свадьбы невозможно досконально изучить нрав избранника, а после уже слишком поздно что-то менять, куда лучше не совершать роковой шаг и оставаться хозяйкой самой себе и своему состоянию. Мисс Миллар вообще не собиралась выходить замуж, таково было ее твердое намерение. Эмма заметила, что девушка может влюбиться, но та опять возразила, заявив, что влюбленность – это лишь признак предрасположенности к браку и, если женщина, подобно ей, примет непреложное решение остаться незамужней, подобные неприятности ей не грозят.

Эмма улыбнулась и ответила, что время покажет, а Энни, дабы убедить спутницу в плачевности положения замужней дамы, принялась живописать картины бед, коими чревато супружество, останавливаясь на любых мелочах, которые могла вообразить или припомнить. Несмотря на свои нелепые воззрения, мисс Миллар очень нравилась Эмме, и она была несказанно огорчена, когда прогулка закончилась.

Несколько дней прошли спокойно, и за это время Эмма ни разу не гуляла с Жанеттой одна. Ее спутницей непременно была одна из сестер; иногда Жанетту сопровождали мать или служанка. Мистер Морган тоже больше не докучал Эмме: он два-три раза встретился ей на улице, но ограничился лишь дружеским поклоном, а когда навещал миссис Роберт (что, по мнению Эммы, происходило чересчур часто), девушка к нему не выходила.

Впервые они увиделись на ужине, устроенном Уотсонами для самых близких друзей. Поводом к торжеству послужило грандиозное событие, затмившее собой присутствие доктора, а именно – первый визит Тома Мазгроува к своей невесте. Он написал, что приезжает в Кройдон, и это известие повергло Маргарет в состояние такого трепета и нервного возбуждения, что ей срочно потребовались мистер Морган и какая-нибудь микстура. Получив письмо от Тома, она едва не упала в обморок, от которого ее спасло только отсутствие зрителей. Следующим намерением невесты было выйти из дому, чтобы посмотреть, скольких знакомых она сможет повстречать, чтобы поделиться с ними примечательными новостями. Маргарет с наслаждением рассказывала им о нервной дрожи, учащенном сердцебиении, болезненном возбуждении, напряжении умственных сил, нежной чувствительности, душевном волнении и прочих ощущениях и слабостях, которые ей было угодно себе приписывать. Она с большим удовлетворением наблюдала за милыми юными подругами, которым ее радужные виды на будущее внушали злобу и зависть; чем холоднее и безразличнее казались девицы, тем больше Маргарет нравилось распространяться о своем восхитительном положении невесты. Одних она от души поздравляла, потому что им уже знакомы эти волнующие чувства, вторым нежно внушала, что в подобной ситуации они ощутят то же самое, а третьих торжествующе утешала, говоря, что когда-нибудь им тоже улыбнется счастье.

В суматохе Эмма с ее прогулками была почти забыта, но неожиданно ее попросили сделать большое одолжение и вывести Жанетту на улицу всего на полчасика. Девушка не посмела отказаться и, к своему удовлетворению, не встретила на улице ни мистера Моргана, ни каких-либо других знакомых. Это приободрило ее, и она начала думать, что Джейн была права, когда сочла ее страхи и опасения совершенно надуманными.

Часть третья

Глава I

День клонился к вечеру, и Маргарет, которая беспрестанно переходила от одного окна к другому, высматривая двуколку возлюбленного, теперь начала испытывать новое для нее ощущение, внезапно проникнувшись убеждением, что с Томом случилось ужасное несчастье. Стоял конец марта, и удлинившийся день уже давал возможность обедать при дневном свете, а после наслаждаться долгими сумерками. По мере приближения вечера тревога и страхи Маргарет усилились, но в конце концов ее опасения рассеялись: она увидела, что к крыльцу с грохотом подкатила двуколка, затем раздался громкий и продолжительный стук в дверь, и в соседних окнах тотчас замаячили лица любопытствующих.

Маргарет опустилась на диван и еле слышным голосом пролепетала:

– Это он… Сердце подсказывает мне, что это он. Поддержите меня, дорогие сестрицы, поддержите меня в этот час испытаний.

Прежде чем ей кто-либо успел ответить, на лестнице послышались шаги, и Маргарет, с невероятной быстротой оправившись от слабости, бросилась к двери, намереваясь при малейшем поощрении со стороны жениха повиснуть у него на шее. Однако Том, похоже, не желал заключать невесту в объятия, а вместо того холодно протянул руку и осведомился о ее самочувствии, после чего, не дожидаясь ответа, отвернулся и поклонился остальным дамам. Маргарет была несколько разочарована, что возлюбленный не выказал должной нежности, однако утешилась тем, что пригладила ворс на шляпе, которую забрала у него из рук, и расправила пальцы его перчаток, заботу о которых тоже взяла на себя.

В эту минуту Роберт Уотсон и мистер Морган, сидевшие в малой столовой за бокалом вина, поднялись наверх. Роберт тотчас пригласил мистера Мазгроува остаться к обеду, и последний с готовностью согласился.

Джейн, которая, кажется, проявляла к новоприбывшему не меньший интерес, чем сама невеста, вместе с Маргарет была вынуждена выйти, чтобы позаботиться о необходимых приготовлениях, а пока они отсутствовали, явился Джордж Миллар и уговорил Элизабет отправиться к нему домой, чтобы выпить чаю с его сестрой и тещей. Роберт с новым гостем перешли в столовую, к двум дамам, и Эмма таким образом очутилась тет-а-тет с мистером Морганом.

В продолжение суматохи, вызванной появлением Тома Мазгроува и дальнейшими прибытиями и отбытиями нескольких членов компании, доктор сидел в углу с газетой. Но когда все удалились, он отложил газету, пересек комнату и с явным намерением завести беседу придвинул стул к Эмме, тихонько сидевшей за рукоделием.

– Ваша сестра, надо думать, очень счастлива, – проговорил доктор, устремив на девушку необычайно проницательный взгляд.

– Которая из них? – уточнила девушка, не отрываясь от вышивания.