Чтение онлайн

Вскоре весь Кройдон был взбудоражен вестью о том, что Джордж Миллар, богатый, красивый, всеми любимый Джордж Миллар, помолвлен с Элизабет Уотсон и женится на ней. Необычно, невероятно, неслыханно, чтобы такая молодая женщина, как Элизабет Уотсон (собственно, не такая уж и молодая, ведь ей, поговаривали, уже стукнуло тридцать, если не больше), никогда не отличавшаяся красотой, а теперь и вовсе увядшая, да к тому же небогатая (ибо все знали, что она зависит от брата), короче говоря, особа, не обладающая необходимыми для замужества качествами, за исключением приятной наружности, приветливого, отзывчивого, добродушного нрава и нежного сердца, – чтобы такая женщина осмелилась претендовать на руку Джорджа Миллара и даже имела наглость принять его предложение. Незваная чужачка явилась в город и с триумфом пленила лучшего здешнего жениха! Старшая мисс Морган заявила одной из своих близких подруг, что чует в этом деле некую тайную подоплеку, а кроме того, ей хотелось бы знать, где искать мужей им самим, если мужчины из родного города бросают их ради пришлых особ. Мисс Морган переживала помолвку Элизабет особенно тяжело, поскольку была очень добра к детям Джорджа Миллара, не раз приглашала их к себе на чай и частенько посылала им воздушные поцелуи из окна гостиной. Миллары жили как раз напротив – каково ей теперь будет видеть, как в доме, который она давно рассчитывала прибрать к рукам, воцарилась другая хозяйка!

Окрестные старые девы остро переживали афронт и были настроены против мисс Уотсон самым враждебным образом. Они издавна считали мистера Миллара своей законной собственностью – с тех самых пор, как миновал месяц со дня смерти его жены. К несчастью для душевного спокойствия незамужних дам, привычка миссис Тернер льстить каждой девице породила в сердцах надежды, которым, как теперь казалось, уже не суждено сбыться. Особы помоложе досадовали не столь сильно: Джордж Миллар был вдовцом и стоял на пороге сорокалетия, а потому им чудилось, что его лучшие годы уже позади, – однако они сочувствовали своим подругам и сестрам и разделяли их негодование. Будь мисс Уотсон совсем чужой в городке, перенести ее триумф было бы куда легче. Если бы она, к примеру, вышла замуж, явившись прямиком из Уинстона, в Кройдоне ее встретили бы с относительным радушием – нет, пожалуй, с искренним восторгом. Возможно, тогда в воображении местных девиц Элизабет предстала бы в самых ярких красках, подобающих веселой свадьбе, и, впервые появившись во всем блеске, вероятно, тотчас завоевала бы сердца окрестных дам. Но дело обстояло совсем иначе: все произошло у них на глазах, и естественно было заподозрить неладное. Часть вины возложили на миссис Уотсон, поскольку предполагалось, что она поспособствовала успеху золовки с помощью какого-нибудь искусного маневра.

Теперь из четырех сестер трое были помолвлены и скоро собирались выйти замуж, и столь противоестественное, столь невероятное обстоятельство вынуждало мисс Морган снова и снова объявлять, что она не может и не хочет верить в совершенную благопристойность случившегося. Наверняка с Уотсонами что-то не так – и мисс Морган преисполнилась решимости выяснить, что именно.

Элизабет не подозревала о том, какую бурю вызвала ее помолвка, и, как обычно, всюду появлялась с улыбкой на лице и не без удовольствия предвкушала оставление дома брата, особенно радуясь потому, что у нее созрел замысел, долженствовавший послужить во благо Эммы. Мисс Уотсон придумала после замужества взять младшую сестру к себе, а поскольку та не желала проводить жизнь в праздности, она обязательно согласится взять на себя воспитание дочек мистера Миллара: Элизабет считала, что Эмма подходит для этой задачи куда лучше нее самой. Но до поры до времени она не делилась своим замыслом с сестрой, пока собственные ее планы не определились окончательно и день бракосочетания еще не назначили. Было известно лишь, что свадьба состоится не ранее чем через два месяца.

Через день-другой после того, как стало известно об этом грандиозном событии, мистер Морган навестил миссис Уотсон и застал ее в гостиной вместе с маленькой дочерью. Похвалив и приласкав девочку, доктор спросил у нее, не хочет ли Жанетта покататься на ослике, а затем, повернувшись к матери, с обворожительной улыбкой добавил, что у него есть красивый испанский ослик, который сейчас ему совсем не нужен, и потому доктор может предоставить животное в распоряжение очаровательной дочурки миссис Уотсон, которой, он уверен, подобные катания особенно полезны для здоровья. И мистер Морган попросил Джейн пользоваться осликом в любое время по собственному усмотрению. Миссис Уотсон с благодарностью согласилась и заявила, что завтра Жанетта обязательно поедет кататься. Однако девочка стала со слезами требовать, чтобы ей позволили поехать сегодня и чтобы тетушка Эмма ее сопровождала. Малютка всегда добивалась от матери желаемого, а поскольку мистер Морган втайне следовал своему плану, Жанетте, разумеется, удалось настоять на своем. Она помчалась наверх, чтобы велеть тетушке собраться, а джентльмен поспешил уйти, чтобы отдать приказ оседлать животное. Полчаса спустя Жанетта, увидав у дверей обещанного ослика под красивым новым седлом и в белой сбруе, от восторга захлопала в ладоши, а когда докторов лакей посадил ее в испанское седло, едва могла удержаться на месте, пока тот пристегивал спереди ремень. Эмме очень не хотелось совершать эту прогулку из опасения, что мистер Морган снова присоединится к ним с Жанеттой, и она попыталась уговорить Маргарет идти с ними. Однако выяснилось, что Маргарет «терпеть не может выгуливать ребенка, точно нянька», Элизабет же не было дома, и Эмме ничего не оставалось, как отправиться одной.

Лакей сказал, что хозяин велел ему сопровождать их и присматривать за осликом, чтобы избавить мисс Уотсон от забот. Эмма была рада, хотя приказ показался ей непомерным злоупотреблением любезностью мистера Моргана и она опасалась, как бы невестка не отказалась от услуг юноши. Миссис Уотсон, однако, приняла их со снисходительной благосклонностью, точно сама оказывала мистеру Моргану услугу. Казалось, она рассчитывала, что доктор будет благодарен ей за выпавшую ослику честь возить ее дочурку.

Эммины опасения полностью подтвердились, потому что они с Жанеттой опять встретили мистера Моргана и тот снова вознамерился сопровождать их безо всякого приглашения. Эмма решила, что в другой раз такому не бывать, и тотчас положила себе переговорить с братом и объяснить, что ей не по душе, когда ее ежедневно посылают на прогулки с ребенком, где к ней в провожатые может навязаться кто угодно, и попросить Роберта, чтобы в дальнейшем, если ни одна из сестер не сможет ее сопровождать, обязанность гулять с Жанеттой поручалась одной из горничных. Если бы Эмма не страшилась, что поступает неправильно, она получила бы огромное удовольствие от прогулки, так как день выдался погожий, а спутник был особенно любезен. Девушка нашла разговор с мистером Морганом поучительным и вместе с тем занимательным, а поскольку Жанетта на ослике немного опередила их, она не требовала постоянного внимания, и мисс Уотсон была избавлена от необходимости то и дело отвлекаться от беседы.

Их тет-а-тет, против обыкновения, не закончился на городской окраине, потому что мистер Морган, который уже привык видеться с Эммой и, вероятно, поэтому осмелел, проводил спутниц до самого дома. Лишь из предосторожности у дверей он встал рядом с Жанеттой и, подняв девочку на руки, торжественно вручил матери. Эмма рассчитывала и даже надеялась, что невестка обратит внимание на их возвращение в сопровождении доктора, поскольку сама сомневалась, стоит ли поднимать эту тему. Но миссис Уотсон казалась весьма довольной: она вообразила, что мистер Морган сделал ей изысканный комплимент через посредство ее дочери, словно мужчина его возраста мог получать удовольствие от общества несмышленой малютки. Поэтому Эмма твердо решила поговорить с братом и в тот же день, застав его одного в гостиной, немного поколебавшись, заговорила о своих затруднениях. Он выслушал сестру с немалым изумлением.

– Ну и чего же ты хочешь от меня? – спросил Роберт, когда Эмма закончила. – Какое мне до всего этого дело, дитя мое?

– Я хочу, чтобы ты, братец, убедил Джейн не отправлять меня на улицу одну, без горничной или другой спутницы, чтобы я была избавлена от длительных прогулок с доктором.

– Но какой вред наносит тебе Морган, хотел бы я знать? Ты боишься, что он тебя съест? Или тебя страшит еще какая-нибудь глупость? – осведомился Роберт весьма обескураживающим тоном.

– Я опасаюсь, что, если меня будут постоянно видеть на прогулках с холостым мужчиной, это может возбудить подозрения и нехорошие слухи, – ответила несчастная Эмма, не желая говорить, как ей обидно, что Роберт, кажется, не видит тут ничего дурного.

– Ну-ну, дитя мое, не будь такой глупышкой и ханжой. Не надо строить из себя недотрогу. Не верю, что ты в самом деле такая. Тебе просто захотелось немножечко домашних притеснений, чтобы казаться более интересной. Однако я не собираюсь потакать тебе, поэтому придется изыскать другой способ выставить себя мученицей.

– Ты очень ошибаешься! Мне кажется неправильным все время сталкиваться на улице с мужчиной, к которому я обязана относиться с почтением, и я лучше целый месяц не буду выходить из дому, лишь бы не встречаться с ним.

– Морган – прекрасный человек и не причинит тебе вреда, – повторил Роберт, словно не зная, что еще сказать, и у Эммы, которая уловила в голосе брата неуверенные нотки, забрезжила надежда, что ей удастся настоять на своем, но тут в гостиную вошла миссис Роберт, и муж тотчас воззвал к ней.

Эмма была поражена тем, как восприняла ее опасения невестка. Она ожидала, что Джейн рассердится на нее за прогулки с мистером Морганом, но вышло иначе: ту, кажется, напротив, страшно возмутило, что Эмма хочет совсем уклониться от них.

– Хорошенькое дельце, мисс Эмма Уотсон! Воображаете себя слишком важной персоной, чтобы снисходить до прогулок с моей дочерью? Желаете, чтобы вместо вас отправляли служанку, верно? Любопытно, чего вашей милости захочется в следующий раз? Честное слово, маленькой нахальной плутовке вроде тебя не стоит так уж задирать нос.

– У меня нет никакого желания задирать нос, я только хочу… – Но закончить фразу Эмме не дали.

– Ты не желаешь этого, не желаешь того… Тебе никогда не хочется исполнять мои приказы. Я понимаю, в чем дело, милочка: ты желаешь сама быть хозяйкой, вот и все. Если мистер Морган с тобой и прогуляется, что в этом дурного? Или ты настолько тщеславна, что воображаешь, будто его очаровала твоя красота? Будь покойна, тебе ничего не грозит. Доктор приходит ради моей дочери – само собой, из уважения ко мне, – так что не кичись его вниманием и не рассчитывай, что из ваших встреч что-нибудь выйдет. Ты сильно ошибаешься, если полагаешь, будто мистер Морган в тебя влюблен. Ручаюсь, это не так.