Чтение онлайн

Как видно из ряда писем, иноки или инокини, находившиеся под руководством оптинских старцев, брали благословение на умную или сердечную молитву. На этот вывод наталкивают как многочисленные упоминания об этом предмете самих старцев, так и соответствующие мес­та в письмах. Так, преподобный Амвросий замечает в одном письме: «Тебя враг смущает разными недоумениями. Отцы святые советуют не страшиться, призывая имя Божие, тем более что не самочинно, а по благословению начала ты дело сие»151.

В другом месте он прямо делает выговор одной сест­ре за самоволие: «Ты о многом меня спрашиваешь, а забываешь то, что я тебе говорил лично. Помню, что я тебе не советовал проходить умную молитву, а творить сию молитву по твоей мере устно»152.

Старцы весьма часто запрещали творить умную молитву тем, кто уже приступил к ней. Преподобный Лев писал: «Мысленно творить оную оставляйте, а устно сколько можно проходите со смирением»153. Много таких мест и у преподобного Макария. «Советую Вам оставить занятие умною молитвою, — пишет старец одному мирянину, — как делание высокое, несообразное ни с Вашим душевным положением, ни с внешними обстоятельствами»154.

Преподобный Анатолий писал одной юной сес­тре: «Говорил я батюшке [старцу Амвросию] о твоей молитве, которая начинается в церкви и переходит в сердце. Он ответил, что молоденьким это нейдет. А надо тотчас творить устами»155.

Почему старцы не разрешали творить умную молитву тем, кто уже встал на этот путь, тем, у кого она как будто получалась? Причин несколько. Означенная сестра, у которой устная молитва сама переходила в сердечную, в другой раз спрашивала преподобного Анатолия, как избавиться от блудных помыслов156. Очевидно, что проблема с блудной страстью могла бы усугубиться при сердечной молитве, и потому старцы рекомендовали молоденькой сестре молиться устно.

В более общем случае запрет на занятия умной молитвой был связан с несоответствием душевного устроения и внешнего положения тем требованиям, которые предъявляет эта молитва. Об этом ясно сказано у того же преподобного Амвросия: «Такая молитва требует наставления, безгневия, молчания и смиренного самоукорения во всяком неприятном случае»157.

Под наставлением старцы подразумевали наличие наставника. Всякий же гнев опустошает душу, за ним скрывается осуждение, неприязнь к другому человеку, нетерпение, а главное — безмерное самолюбие и гордость. Имеющий все это не может молиться умно, так как гневные всполохи его потревоженного самолюбия, подобно молниям, разрушают всякую тишину и мир в душе.

Молчание необходимо для ограждения себя от рас­сеяния, празднословия, осуждения и того, чтобы входить в человеческие дела и расчеты. Молчание устраня­ет человека от новых впечатлений и известий. «Ког­да на одну сторону положишь все дела жития сего,­ а на другую молчание, тогда найдешь, что оно перевешивает на весах»158, — говорил преподобный Исаак Сирин.

Наконец, смиренное самоукорение есть делание, в ко­тором человек в любом неприятном случае считает­ виноватым­ одного себя и через это всегда сохраняет мир и невозмутимость.

Когда этого нет, умная молитва не может привиться сердцу. И тогда человек либо надорвется от безуспешных усилий, либо, напротив, по упрямой настойчивос­ти, имеющей горделивый характер, впадет в прелесть, так как враг обязательно подловит его.

Впрочем, бывает и противоположная ситуация. Человек опасается молиться, потому что боится прелести или же оправдывает свою леность подобным опасением. Преподобный Амвросий, ссылаясь на мнение святого Григория Синаита, писал в таких случаях, что умная молитва может повредить, только если делатель­ молитвы недугует высокоумием и проходит ее самочинно. А подвизающийся в молитве с вопрошением и смиренномудрием никогда не приимет вред благодатию Христовою159.

Изменения в молитве

Молитва требует постоянства и усердия. Старцы советуют не оставлять молитву ни при каких обстоя­тельствах и гнушаться любыми диавольскими кознями. Преподобный Амвросий ободряет одну сес­тру: «Вообще­ знай, как и сама ты читала в книгах отеческих, что ни против чего враг так не восстает, как против молитвы Иисусовой. Поэтому, как начала ты держаться молитвы Иисусовой, то и не оставляй ее, а продолжай, уповая на милость и помощь Божию. Силен Господь и Царица Небесная сохранить нас от зол и бед, наносимых врагами душевными»160.

Молитва человека молящегося постоянно претерпевает различные изменения. Это обычный процесс, и вслед за легкостью в молитве может последовать тягота; усердие сменяет леность; умная молитва, еще вчера творимая без усилий, вдуг становится неподъемной, а слова напоминают гири, которые надо почти с физическим усилием проталкивать внутри себя. Смущаться по этому поводу не следует. ­Преподобный Амвросий увещевает одну сестру: «Пишешь, что, потеряв молитву сердечную, ты осталась точно обезоружена. Я тебе уже писал, что во всех твоих искушениях и во всех необыкновенных действиях, бывающих с тобою, ты не должна оставлять молитвы. Не можешь молиться сердечною молитвою, молись умом или устами: как бы ни молиться, не оставляй только молитвы. При пострижении говорится постригаемому, что он должен всегда имя Господа Иисуса во уме, в сердце, в мысли и во устах своих имети. Заметь, не только в сердце, но и в уме, в мыслях и в устах. А в тебе заметна неуместная­ настойчивость на своем, чтобы непременно была у тебя сердечная молитва, и когда ее нет, то и вовсе остаешься без молитвы»161.

Преподобный Макарий объясняет, что перемены естественны для течения духовной жизни. Искать же спокойствия, пока не побеждены страсти, бесполезно и душевредно. «Мы писали тебе, — советует старец, — прочитать статью: “Егда обрящешь на пути твоем мир неизменен, тогда убойся”, которая очень удобовразумительна и дающая познать, что когда думает человек иметь мир всегдашний, то сего бы опасаться. Ибо в борьбе со страстями, пока они не будут совершенно побеждены и мы не придем во смирение, нельзя иметь всегдашнего мира, но бывает рать и заступление, страх и надежда, мрак и свет»162.

Об этом же применительно к молитве говорит и преподобный Анатолий. «Что молитва прерывается, это иначе и быть не может, — пишет он. — А если постоянно стоит, то учат святые отцы: “убойся, это волчий путь”… Что видим в воздухе? То дождь, то солнце, то снег, то ветер, то жар, то холод. Так и в нашем устроении: одно состояние быть не может и не должно. А когда прекращается молитва умная, берись за поделие»163.

В случае изнеможения, когда ум устает молиться, или по причине умножившихся браней, старцы разрешали молитву сокращать.

Преподобный Амвросий советовал: «Если не мо­жешь произносить полную, т. е. всех слов молитвы Иису­совой, то можешь повторять: “Иисусе, Иисусе”, это не возбраняется, и святыми отцами не отвержено. “Име­нем Иисуса бей ратники”, — говорит Лествичник»164.

Преподобный Анатолий объясняет: «Молитва пре­кращается — это обыкновенно от празднословия, обжорства, осуждения, и главное — от гордости»165. А в другом месте пишет, что «молитва прекратиться может только от больших грехов; или если кто не кается и не зазирает себя»166. Леность, тоска и охлаж­дение в молитве бывают также от тщеславия или гнева167, но особенно мешает осуждение.

Преподобный Лев замечал: «Когда от осуждения предохраняться начнем, то благодать Божия неотступ­но при нас пребудет и нечувствительно будет утверждать нас и охранять: невидимо отражать бесовские действия и мечтания, а внутри нас укреп­лять силы душевные, и действие молитвы воскрылять, и память смертную напоминать, и будущие мздовоздания, и вечные муки!»168 Впрочем, бывает такая ситуация, что человек не может молиться по причине усталости и сильного понуждения себя к мо­литве. В этом случае душа ничего не хочет делать, даже читать, и тогда надо какое-то время упражняться в рукоделии169.