Чтение онлайн

Автоматон никогда не жил в полном смысле этого слова, но если у него было что-то похожее на электронную душу, она исчезла, как только я осторожно достал из груди жив-камень. Магия ушла, оставив после себя лишь набор деталей не полу.

– Соберите тут все. Разложите по коробкам. – Я поднялся на ноги и протянул переливающуюся драгоценность Жихарю. – Это отнеси Полине Даниловне. А броню – в кузню, с ней я сам разберусь.

Гридни тут же принялись возиться с проводами и железками, окончательно растаскивая Пальцекрыла на запчасти. Раньше ненужные детали таежных машин отправлялись в переплавку или прямиком на свалку, но я все же решил сохранить все до единой. Чутье подсказывало, что они могут еще пригодится – и не через пару тысяч лет, когда местные инженеры сумеют разобраться с технологиями Древних, а куда раньше.

– Ты… ты тоже это почувствовал, да? Очень сильная магия. И очень сложная.

Катя так никуда и не ушла – только шагнула к верстаку и теперь разглядывала лежавшую на нем зубастую голову Пальцекрыла. Видимо, эта часть интересовала ее ничуть не меньше остальных.

– Сложная, – кивнул я. – Как в волоте?

– Не-е-е-ет. Куда там Святогору. – Катя с улыбкой покосилась на укрытого брезентом металлического великана. – Его ж варяги делали, а не Древние. Там под броней от автоматонов только детали.

Я молча кивнул. Действительно, теперь догадаться было уже проще некуда. Пра-пра-кто-то-там нынешних князей Костровых вряд ли обладали тайным знанием, однако в их времена металлические твари попадались в Тайге куда чаще. А чародеи были, похоже, куда настырнее нынешних. Вместе с инженерами – точнее, тогда еще кузнецами, у которых руки росли из правильных мест – они научились создавать из кресбулата не только магические клинки, но и боевые машины – волотов.

Наверняка в понимании людей, живших в Отрадном несколько сотен лет назад, модули автоматонов были такими же артефактами, как жив-камни – чистой магией, заключенной в металл, пластик и еще Матерь знает что. Однако это ничуть не мешало им разбирать механизмы Древних на запчасти, чтобы создавать собственные. Куда менее изящные и технологичные, зато крепкие, надежные и послушные. Не сложилось только с искусственным интеллектом, и вместо программы в главном модуле волотом управлял человек.

Одаренный князь, способный не только влезть в гигантский доспех весом чуть ли не в полтонны, но и подчинить себе скрытые в металле чары. Конечно же, не такие сложные и многослойные, как в машинах Древних. Попроще – и, пожалуй, куда менее эффективные, раз уж волотам для полноценной работы требовались жив-камни самых крупных размеров, а Пальцекрылу хватало среднего.

Может, когда-то канувшие в небытие колдуны даже научили предков северян своей магии – или хотя бы попытались. Но столетия шли за столетиями, и к нынешней эпохе о Древних не осталось даже легенд, автоматоны исчезли, а выкованные предками могучие доспехи волотов понемногу ржавели в сараях. Пограничье из места, где человеческий мир когда-то отстаивал свое право на само существование, превратилось в захолустье в сотнях километрах от столицы. Честной стали и кресбулату на смену пришел огнестрел, появились автомобили, крупные звери на том берегу Невы то ли убрались далеко в Тайгу, то ли больше не совались к людям. А может, и вовсе почти вымерли – раз уж появление одного-единственного некромедведя четвертого ранга стало самым настоящим событием.

Время титанов, подобных Святогору, миновало. Если дядя не ошибся, в последний раз великан пробуждался от сна еще в позапрошлом веке – и с тех пор он так и сидел сиднем в оружейне, понемногу врастая в доски пола. И даже если его узлы еще работали, даже если движители не рассыпались в труху от старости, вряд ли на Пограничье еще остался хоть один умелец, способный…

– Их и чинить-то уже никто толком не умеет, – вздохнула Катя, будто прочитав мои мысли. – Даже в Орешке волот года три стоит – сделать не могут, а уж у солдат спецы толковые.

– А вы с отцом, значит, тоже пытались? – осторожно поинтересовался я. – Починить, в смысле.

– Да так… Больше разбирали. – Катя махнула рукой. – Только без толку. Сложная машина, и чары сложные. Отец говорил, что у меня способности к ним хорошие – а деталей-то все равно нет. И у Пальцекрыла движители ты железякой своей откромсал.

Судя по голосу, ее сиятельство вредина, возможно, не так уж сильно бы расстроилась, случись автоматону укоротить меня на голову, а не наоборот. Зато она назвала фамильный меч моим, а не отцовским. И даже если вышло случайно, лед между нами слегка подтаял.

Да чего уж там – это была самая продолжительная наша беседа. С самого первого дня знакомства, когда ершистую темноволосую девчонку привезли навестить меня в военный госпиталь в Новгороде. И пусть на симпатию это походило мало, мы хотя бы разговаривали.

Наверное, поэтому дядя и не лез, хоть тема нашей беседы явно не приводила его в восторг. Плечистая фигура несколько минут маячила в дверях, но потом все-таки вышла наружу, оставив нас с Катей наедине.

– Вы с отцом… Вы много времени проводили вместе?

Я бросил почти наугад – и, кажется, попал. Не знаю, что именно творилось в семье Костровых весь последний год, особенно после того, как в Тайге пропал Михаил, но покойный князь явно нечасто делился своими планами. У бабушки с Полиной хватало своих хлопот, а с дядей отец почти не разговаривал. И единственным человеком, который разделял его странные увлечения – вроде возни с доисторической боевой машиной – была младшая дочь.

Может, поэтому она и продолжала на меня волком, даже когда остальные уже привыкли к новому хозяину вотчины. Дядя потерял брата, бабушка сына, Полина отца, но Катя…

Катя потеряла еще и друга – и никак не могла смириться, что кто-то занял его место.

– А тебе-то какое дело? – буркнула она.

Но уже без злобы – в тихом голосе слышалась только тоска. И я почти минуту молчал, подбирая нужные слова, чтобы ненароком не спугнуть едва зародившееся… что-то. Настолько крохотное и хрупкое, что я не мог даже придумать ему название.

Не дружба, пока еще не доверие – только связь. Зов родной крови, который Катя, похоже, услышала только сейчас.

– Просто спросил, – вздохнул я, так и не придумав ничего лучше. – Но если тебе нужно – можешь приходить сюда. Когда угодно. Я частенько торчу в кузне, но не буду тебе мешать. И даже здороваться… если сама не захочешь.

– Значит, теперь мне можно навещать Святогора? – Ее сиятельство вредина явно через силу выдавила ехидный смешок. – Дядя Олег бы не разрешил.

– Ну… я не дядя. – Я пожал плечами. – И уж точно не собираюсь запрещать сиятельной княжне возиться с железками – если ей так угодно. Может, когда-нибудь мы даже вместе разберем вот эту зубастую штуковину.

– От такого я уж точно не откажусь. – Катя с улыбкой покосилась на голову Пальцекрыла. – А он правда огнем плюется?

– Не совсем. – Я развернулся к верстаку и, подхватив кстати оказавшийся под рукой гаечный ключ, разжал металлическую пасть. – Видишь, у него тут… вроде пушки. Оттуда такая дрянь вылетает, что медведю с аспектом на раз шкуру прожигает.

– Ну ничего себе! – Катя осторожно заглянула в разинутый клюв автоматона. – Интересно, такие еще остались, или это последний был?

– Точно не последний. – Я в очередной раз вспомнил мешки с кресбулатом из трофейного зубовского грузовика. – Может, еще добудем Святогору движителей, когда в Тайгу пойдем.

– Это далеко забраться надо, дальше Котлина озера.

Катя едва слышно шмыгнула носом. Видимо, вспомнила какой-нибудь разговор с покойным родителем – тот тоже наверняка обещал ей починить волота.