Они у короля в палатах,Как два приятеля живут:Рассудок, разжиревший шутВ мишурных блёстках и заплатах,И Время, старый чародей:Из рукавов одежды чёрнойБросает он толпе придворнойСтада бумажных лебедей.Но фокусник вполне приличен,И шут в остротах ограничен:Лишь только в зал войдёт король,Божественный и светлый Разум,Они, пред ним склоняясь разом,Смешную забывают роль.1930 (1935)
"Плывут и тают грядки облаков..."
Плывут и тают грядки облаков.Закат, дорога, и следы подков.Далекий нежный звон монастыря,Усталый сокол на руке Царя,Опричников веселый разговор.Довольно, время, кончим этот спор.Твою однообразную канвуЯ принимаю: я по ней живу.Но для чего цветущей жизни вязьУзором мертвых дней переплелась?1935 (1930)
"Июньский вечер; подо мной..."
Июньский вечер; подо мнойЗарос орешником овраг.Я останавливаю шаг.Яснеет даль, слабеет зной.Ручей бормочет. Глушь и дичь.С обрыва видно далеко.И вот уж кажется легкоНепостижимое постичь.Июньский вечер: ароматТо земляники, то грибов.Полет и крики ястребов.Прозрачен розовый закат.Оса запуталась в траве.И вот уж пусто в голове,И пустоте моей я рад.Да разве можно жизнь постичь,Когда рассудок слеп, как сыч?Ему не внятен вечный миг.Куда умней в лесу стоятьИ слушать ястребиный крикИ ничего не понимать!1935 (1930)
"Пришлось мне встретить в разговоре..."
Пришлось мне встретить в разговореС приятелем перед окномВесенний вечер за вином,А там, на голубом просторе.Парил торжественно орел.И ровно год с тех пор прошел,И повторилось всё, что было:Весна, приятель и вино.И так же видел я в окно,Как птица гордая парила.Тут разошелся, как туман,Наивный времени обман,И разум, к вечности приближен,Внезапным опытом постиг,Что стержень жизни – вечный миг,Что он, как солнце, неподвиженИ, как земля, меняет лик.1935
"Во сне гигантский месяц видел я..."
Во сне гигантский месяц видел я.Беспечный, как дитя, как девочка, невинный,Он, добродушную насмешку затая,Следил игру теней на площади пустынной.И показалось мне, что месяц сделал знак,И сразу стало всё как дважды два понятно:Конечно, смерти нет, конечно, жизнь – пустяк,И человеком быть, в конце концов, приятно.1935
"Мне часто снятся дикие леса..."
Мне часто снятся дикие леса.Туманная сгущается завеса.И слушают ночные небесаНевнятные глухие голоса,Дремотный сон и шепот в чаще леса.Всё тот же лес, но небеса не те.И я томлюсь под их спокойным взором,Томлюсь в какой-то зрячей слепоте,Перед немым и праведным укором.То мучится в безвыходном лесуИ стонет тварь, моя меньшая братья,И вспоминает первых дней красу,А с нею заодно и я несуЗаслуженное праотцем проклятье.1935 (1930)
"Лети хоть миллионы лет..."
Лети хоть миллионы летСреди созвездий и комет:Полету всё конца не будет.А эти мертвые мирыЗа мнимость жизненной игрыТворец простит и не осудит.Таков ли путь Земли? ОнаЗа них страдать обречена,Блестя слезой в зенице Бога,Неугасимая звезда.И с нею души ждут судаУ заповедного порога.О Боже! В памяти ТвоейОт первых до последних днейОни то сумрачно струятся,То реют в блеске голубом,Как мошки летние столбомВ прозрачном воздухе роятся.1935
"Отчего всю ночь созвездья..."
Отчего всю ночь созвездьяСмотрят пристально на нас,Будто чуют день возмездьяИ угадывают час?Звезды помнят Божье слово,Ждут карающего дня,Что сойдет на землю сноваВ бурном пламени огня.Каждая звезда – обитель.В той обители твой дом,Царства будущего житель,Раб, оправданный Судом.Наступает срок возмездья,День огня, конец борьбы,И ревнивые созвездьяС нетерпеньем ждут Трубы.1935 (1930)
"Когда настанет Страшный суд..."
Когда настанет Страшный судИ люди с воплем побегут,В прощальный срок мгновений краткихС густых полей и кровель шатких,Оглушены трубой суда,Кто встретит на пути тогдаКружок ощипанного перьяИ вспомнит древнее поверье,Чей возмутится взор и дух,Увидя этот пёстрый пух?Над ним бессмысленно истратилУбийца свой предсмертный час.Последним ястребом сейчасРастерзан здесь последний дятел.1935 (1930)
"Воспоминанья лгут. Наивен, кто им верит...
Воспоминанья лгут. Наивен, кто им верит.Как ворох векселей в окованном ларце,Мы в сердце их храним. Проценты время меритИ вычисляет срок с улыбкой на лице.Лукавый ростовщик! Тебе, пока под солнцемЗаимодавец-смерть удерживает нас,За часом час мы шлем, червонец за червонцем,И превращается в расписку каждый час.Довольно, я устал. Увы, на дне шкатулкиЛишь груда серая просроченных бумаг.Глухие улицы, немые переулки.Расплата близится. Часы ночные гулки,И страшен времени неумолимый шаг.1929 (1935)
"Как весело под свист метели..."
Как весело под свист метелиПроснуться ночью на постели.Уютна сонная кроватка,Тиха и радостна лампадка.Блаженна сладкая истома.Я в безопасности, я дома.Пусть вьюга плачет и хохочет:Ведь сердце ничего не хочет,И разрешает все загадкиУлыбка ласковой лампадки.Но страшно вдруг очнуться ночьюИ встретить тишину воочью.Она молчит неумолимоИ усмехается незримо.Ей с ироническим приветомОтветил месяц мертвым светом.Всё допустимо, все возможно,И сердце молится тревожно.Его мольба одна и та же:Когда же, Господи, когда же?1935 (1930)