Чтение онлайн

Хелен:

— Я опоздала, и они спросили: «Что случилось? Где ты была?» Сказала, что клиент приехал из Америки, и мне пришлось его встречать на машине, чтобы отвезти. У нас действительно было несколько клиентов-американцев, которые приезжали в Англию. Так что мне надо было отвезти его в отель. Извинилась перед приятелями. Тогда это все неудачно получилось, нехорошо срывать договоренность.

— А теперь можно ли перейти к «Бену» и к вопросу о доме и саде, которые тоже сыграли свою роль в вашей работе?

Питер:

— В первый и во второй год, я полагаю, они не обращали на нас внимания. Их встревожил звук на третий год.

Хелен:

— Бобси, о чем ты говоришь? Они вообще ничего не знали до ареста! Они нас в эфире не перехватывали никогда. Об этом на суде говорили.

Питер:

— В последнем месяце 1960-го в округе появился грузовик управления связи, зеленый такой. Ты помнишь?

Хелен:

— Но они нас не перехватили.

Питер:

— Я хотел сказать, что мы попали в поле зрения не в первый и во второй годы, а где-то на третий или четвертый.

Хелен:

— Вспомни, они заподозрили тогда, когда первый раз попытались проникнуть в дом.

Питер:

— То есть на пятый год.

Хелен:

— Когда «Бен» начал приходить. Они нас никогда не перехватывали в эфире. Потому что когда нас арестовали и обнаружили материалы, то попытались найти радиостанцию, но не смогли. Они даже приглашали экспертов. А наш адвокат показал, что они не смогли ничего найти. Но пытались изобразить, что, мол, «мы, англичане, все знали». Но это было не так. Потому что потом появилась статья в «Телеграф» или еще где-то, написанная экспертом, где говорилось, что шифр Крогеров не поддавался расшифровке.

— Как долго вы проработали в Англии?

Питер:

— Пять лет.

— И все время с «Беном»?

Хелен и Питер в один голос:

— Что это был за человек, какие у вас с ним были отношения?

Хелен:

— «Бен» был замечательный парень.

Питер:

— Да, давайте поговорим о «Бене» и Абеле. Теперь ты рассказывай.

Хелен:

— В «Бене» главным была его личность. Обаятельнейшая личность. Он знал, как обращаться с людьми, как дать человеку понять, что он — очень важная персона. Умел слушать других. Была у него такая способность. Человек не чувствовал, что, мол, «он умнее меня», или что-нибудь в этом роде. Собеседник думал: «Он обо мне высокого мнения». Еще умел нравиться женам тех многих людей, с которыми встречался. Внешне он не был красивым. Но личность! Неординарный человек. Он был хорошим другом.

Я испытала шок, когда узнала о его внезапной смерти. Это было в воскресенье 11 октября 1970 года. Не верила. Как будто из меня вся кровь вытекла. Потому что еще в субботу накануне он пришел ко мне в госпиталь, где я лежала на обследовании.

— Здесь, в Москве?

Хелен:

— Да, и он еще сказал накануне: «Я тебе самых отборных грибов принесу». Я любила белые. Мы шутили. А потом девочки-медсестры из госпиталя все спрашивали: «Ну до чего приятный! Кто он?» Я говорила: «Один из моих кавалеров».

Как обидно он ушел! У него часто повышалось давление. С таким давлением «Бену» не следовало нагибаться. А он пошел за грибами. Наклон — и прилив крови. Наверняка давление подскочило.

А через пару дней в госпитале появился наш товарищ Юрий (Юрий Сергеевич Соколов — связник, работавший с парой в США. — Н. Д.). Я его встретила у врача. Недавно Юрий перенес операцию на желудке, но я знала, что у него все нормально. А он был жутко расстроен. И я спросила: «Что случилось?» Юрий говорит: «Это “Бен”!» — «Что с ним? Я его только вчера видела». И наш товарищ: «Он умер». Я воскликнула: «Господи, не может быть!» Он мне: «В воскресенье пошел за грибами, и — кровоизлияние в мозг».

— Когда вы в первый раз встретились с «Беном»?

Хелен:

— Я поехала в командировку с одним товарищем. Он плохо говорил по-английски, и я была с ним для прикрытия. А на дачу в Балашихе, где мы готовились к поездке, приехал «Бен», чтобы поработать с ним. Меня «Бену» представили. Он с ним был все время, я же этого товарища покинула через три месяца.

В командировке я говорила за себя и за этого товарища. А он делал вид, что у него болит горло. Я оформляла номера в гостиницах, заполняла бумаги и так далее.

За границей мне пришлось его прикрывать, помогать проверяться… Мы объехали несколько стран. Приходилось обращаться в советские посольства, чтобы выяснить, как в ту или иную страну нам лучше проникнуть, что при выдаче виз они спрашивают.

У этого товарища были очень важные задачи. Как-то ему надо было срочно уйти, и он сказал: «Если к пяти утра не вернусь, вот тебе телефонный номер. Звони в посольство, они там знают, что предпринять». И вот уже пять утра. Я всю ночь не спала. Ждала. А он не идет. Звонить ли в посольство? Представляю, что тогда произойдет. Не зря он мне сказал, что звонить только в крайнем случае. Еще полчаса жду. Полчаса мало. Жду до семи. В семь встаю и иду к телефону. Тут товарищ входит в номер. Я вздыхаю с облегчением. А он спрашивает: «Не звонила?» Я говорю: «Нет». Он: «Слава богу!» Такие вот случаются вещи.

Мы вернулись в Москву. Но это был плохой период: я заболела, на теле высыпала сыпь.

— Давайте вернемся к «Бену».

Хелен:

— Что еще о «Бене» рассказать? Помню, когда Хрущев пришел к власти, я говорю: «Слушай, “Бен”, что тут вообще происходит? Все меняется с огромной скоростью!» А он отвечает: «Да черт с ним, кто там наверху! Пускай у них голова болит. Нам просто надо делать свое дело. Делать свою работу».

Однажды в Лондоне «Бен» мне говорит: «Ты знаешь, у нас деньги кончились». — «Что ты имеешь в виду? — говорю. — Уменя есть несколько фунтов». — «Нет, — говорит, — мне ведь тоже нужны деньги. У меня есть связь в Париже. Пусть Питер съездит в Париж и встретится с одним человеком, тот ему даст денег». Питер поехал.

Питер:

— Расскажи что-нибудь про Абеля, про Абеля и «Бена» вместе.

Хелен:

— Это очень разные люди. Абель старше «Бена». У него было больше опыта, потому что он долго проработал во Франции (это ошибочное утверждение. Абель во Франции не работал. — Н. Д.) и в других странах. Он был очень спокойным и хладнокровным человеком. Никогда не нервничал. Когда мы что-нибудь обсуждали, и я начинала сильно волноваться, он всегда говорил: «Спокойно. Все будет хорошо».

Питер:

— Он один раз переволновался, когда ты приготовила цыпленка табака.

Хелен:

— Да, я помню, только отремонтировали нашу квартиру в Москве, мы переехали…

Питер:

— До этого мы жили в одной комнате.

Хелен:

— И я пригласила его в гости на Новый год. Что-то вроде новоселья. Он попросил: «Можно я разрежу цыпленка?» И я дала ему большой нож. Абель воткнул вилку — жирные брызги разлетелись во все стороны и запачкали стену. Пятна по всей стене. Я ему говорю: «Мы только на прошлой неделе отремонтировали квартиру». Тогда он говорит: «Боже мой! Что же я наделал!» А потом взял полотенце и сказал: «Ничего страшного. У вас в доме слишком чисто. Давайте будем ужинать». Мы поели и после этого проговорили весь вечер. Он рассказывал о себе, о своих впечатлениях о США.