Чтение онлайн

Нет, если бы она категорически воспротивилась, настаивать не стал бы. Я, как и всякий мужик, очень люблю минет, но ни тогда, когда женщина не хочет его делать. Вся эта херня с принуждением, когда сквозь рвоту и слёзы, меня не вставляет от слова совсем. Мне в кайф, когда партнёрше заходит и вкус мой и сам процесс, иначе это такое себе.

Но Машка, мне кажется, и сама себя не знает, и многое из того, что я с ней делаю, точно в новинку воспринимает, словно девственница, реагируя на обыденные для меня вещи в сексе.

И как только мне приходит в голову эта мысль, я вдруг понимаю, что, так и есть.

– Маш, посмотри на меня, - поднимаю её подбородок, когда она, закусив губу, видимо, думает как, подступиться к выполнению задания.

Она вскидывает свои зелёные глаза, и я немного плыву, потому что вид открывается такой охуенный, и говорить и что-то соображать становится трудно.

– Ты в первый раз? – нахожу, наконец, мысль, потому что было уже желание не копаться в причинах, этих её метаний, а сделать всё самому.

Машка вспыхивает, закусывает губу, и я понимаю, что угадал, мать его, она никогда этого не делала. Но кто бы мог подумать, что замужняя баба в двадцать семь лет ни разу не делала минет. А ещё как-то кайфово быть у неё в этом первым, хотя никогда не стремился иметь дело с девственницами. Но это совсем другое.

Одно дело, когда женщина неопытная и зажатая, и другое, когда вот такая зажигалка-зубоскалка, которую ты можешь ещё больше раскрепостить, и да, развратить. От этого становится ещё жарче, и последние мозги стекают в трусы.

– Я... я…- она впервые, по-моему, не знает, что сказать. Признаваться, видимо, не хочет, но и понимает, что я пойму всё в процессе.

Глажу её подбородок, провожу большим пальцем по губам, сминая их.

– Позволишь быть первым?

Уголки губ её нервно вздрагивают, и она шумно выдыхает, кивает.

Ох, не ошибся я в ней, и в том, сколько в ней нерастраченной сексуальной энергии.

Куда смотрит её муж?

Я бы её из постели не выпускал, и уж тем более не позволял уезжать от себя далеко и надолго.

Размыкаю её губы и проталкиваю в рот большой палец, скольжу по горячему языку, под завязку наполняясь возбуждением, глядя, как она послушно смыкает на нём губы, сосёт. Потом упираюсь им в щёку, растягиваю, предвкушая, следующее действие.

– Всё, то же самое, Мань, только с членом, - вытягиваю палец и даю ей секунду, чтобы примериться и собраться с духом.

Она обхватывает ладошкой основание, направляя головку в горячий рот.

Первое прикосновение к нежным губам и влажному языку, заставляют меня содрогнуться от прострелившей сладкой судороги.

Как бы ни опозорится и не спустит в первые минуты.

Виляю непроизвольно, чисто на инстинктах, прижимая её голову, в желании продлить это ощущение кайфа. Чувствую, как она упёрлась ладошками в мои бёдра, отпускаю, и дальше она уже продолжает без понукания, держать этот темп.

Вижу, что ей заходит, потому что она быстро улавливает нехитрую технику, прикрывает глаза, и даже тихо постанывает.

Глажу её голову, зарываясь в спутанные волосы, поощряя все её действия, и подбираюсь к пику.

И последняя, и самая громкая мысль в голове, перед тем как я кончаю, то, что Машка, идеальная девственница.

– Нет, Маня не сгодится. Если тебе твоя задница не дорога, то отдай её мне в вечное пользование. Мы же в лес идём! Тебя комары на раз сожрут, – бухтит Женя, который уже полчаса ждёт, пока я соберусь в этот треклятый лес.

Стоило моей ноге зажить более-менее, а синяку сойти, как у соседа сразу же планы нарисовались. Обещал в красивое место сводить в лесу, типа романтики, свидания. Вот только собраться туда оказалось ещё той задачкой.

Стоит, привалившись о косяк дверного прохода в мою комнату, закрыв собой всё пространство, и бухтит, и бухтит.

И каждый раз всё не так.

То майка короткая, то штаны слишком обтягивающие, и всё по той же схеме, и по кругу.

– Слушай, ну я же как-то без тебя ходила туда, не сожрали, - ворчу в ответ, снимая очередной неугодный предмет деревенскому «кутюрье».

Остаюсь почти голой, в нижнем белье, уже и не зная, что надеть, чтобы этот медведь вредный одобрил.

– Маш, а трусы нормальные есть или только вот эти нитки? – прилетает очередное замечание.

Теперь моим стрингам достаётся.

Оборачиваюсь, реально желая подпалить гада взглядом.

А он только ухмыляется, даже в глаза не смотрит. Всё его внимание на этих, как он выразился «нитках».

Вот же медвежина ненасытный, только одно у него на уме.

– Пошёл вон, - рычу, - отменяется наше свидание. Задолбал ты меня!

Женя моментально в лице меняется.

Он и так-то вечно кровожадного бандита мне напоминает со своими зарослями на лице, а сейчас, в чёрном лонгсливе, в карго цвета хаки и высоких ботинках так вообще, головорез, если бы не высшая степень моего бешенства, я бы точно дрогнула.

– Опять на меры воспитательные нарываешься, Мань? Жёсткого траха захотелось?

Язык у него ещё то помело. В выражениях он вообще не стесняется. Всё, что на уме, то и озвучивает.

Морщусь от очередного шедевра, вышедшего из его рта.

– Жень, ты вообще когда-нибудь в приличном обществе жил, или только с орангутангами в зоопарке? – фырчу, натягивая футболку. – Ты вроде взрослый дядя, что за спермотоксикоз у тебя постоянный?

У Жени глаза лезут на лоб, от моих замечаний.

– Ну, ты наглёшь, Язва Леонидовна, - хмыкает он. – Прямо тётку свою напоминаешь, такая же ехидна была. Я о тебе, вообще-то, беспокоюсь. В лес нужно нормально одеваться, а ты привыкла задом и сиськами трясти…

– Да потому что ты достал уже со своими замечаниями, - натягивая отвергнутые им ранее розовые тайтсы, которые специально брала, чтобы йогой заниматься, потом так же остервенело, пялю высокие белые носки и кроссовки. – Я же не говорю тебе каждый раз, когда ты лезешь целоваться, что твоя борода мне всё везде исколола и щекочет.