Чтение онлайн

Я почувствовала себя дома.

Мороженое на палочке таяло стекая сладкой сливочной массой мне на пальцы, оставляя липкие, сладкие капли на коже. Я облизывала их, медленно бродя по длинному, тихому коридору особняка, когда мой взгляд зацепился за приоткрытую дверь кабинета.

Свет изнутри падал узкой полосой на тёмный паркет, и в этой полосе, за массивным столом из чёрного дерева, сидел Сириус. Он не работал. Просто сидел, откинувшись в кресле, уставившись пустым, невидящим взглядом в развёрнутый перед ним документ.

Его мрачная аура пропитывала все окружающее пространство. Пальцы, сжимавшие край листа, побелели от напряжения. Он смотрел на кусок бумаги так, что мне стало страшно.

Щемящее чувство тревоги кольнуло меня под рёбра. Я замерла на пороге, следя, как по палочке стекает очередная капля ванильной сладости. Аппетит мгновенно исчез.

Я бесшумно вошла в кабинет. Подошла и выбросила остатки мороженого в мусорку. Не говоря ни слова, присела на край стола. Мои бёдра почти касались руки Бестужева.

Сириус не сразу заметил моё присутствие. Его алые глаза были прикованы к бумаге, но взгляд скользил по строчкам, не цепляясь за смысл. Потом он медленно, будто через силу, перевел его на меня.

— Что случилось? — спросила я тихо, протягивая руку и касаясь его сжатого кулака.

Он вздрогнул, как будто очнувшись от глубокого сна, и его взгляд наконец сфокусировался. Пустота отступила, сменившись знакомой, тяжёлой мрачностью.

Бестужев придвинулся на вращающемся стуле ближе ко мне, его колени уперлись в край стола по бокам от моих ног. Он взял мой подбородок большим и указательным пальцами, нежно, почти задумчиво.

— Пришёл отказ, — его голос был низким, хриплым от молчания. — Опять.

Он отпустил меня и лёгким движением подтолкнул документ в мою сторону. Я подхватила лист, хмуро вчитываясь.

«Решением Сибирского суда вам отказано в отмене закона о запрете межвидовых связей…»

Сердце упало, замерло, а потом забилось с новой, отчаянной силой. Я пробежала глазами по строчкам, выискивая знакомые отговорки.

«…причина отказа – недостаточность поданной информации… в связи с увеличением насильственных действий в сторону женщин ваше заявление не принято… ссылка на анонимный опросник…»

И в самом низу – размашистая, уверенная подпись: Судья Герц С.В.

Третий отказ. Третий. Мы собирали доказательства, приводили доводы, даже использовали связи Агастуса.

Брат лично говорил с этим судьей, но тот оказался глух ко всем аргументам. «Консервативен, к оборотням относится плохо, а после того, что случилось с его дочерью…» – так сказал мне Гас.

Девушку недавно похитили, нашли через неделю… и судья, обезумевший от ярости, был уверен, что к этому причастны оборотни. Любые. Все. Теперь его предубеждение стало непреодолимой стеной. Очень не вовремя.

Мы могли бы обратиться выше, в Верховный суд, но без одобрения на местном уровне шансы таяли, как снег на мартовском солнце. Наш брак, скреплённый древним обрядом и кольцами-артефактами, для людского закона всё ещё оставался фикцией. Призраком.

Я отложила документ, чувствуя, как по спине ползут мурашки бессилия. Мой взгляд автоматически скользнул по столу, по открытому ноутбуку Сириуса. На экране, поверх юридических справок, была открыта вкладка браузера. Я присмотрелась. Это был не обычный детский магазин. Сайт был стилизован под что-то… иное. Логотип – стилизованная лапа. Цены заоблачные. А модели колясок… они казались массивнее.

Для оборотней.

И не просто оборотней. Медведи. Я нахмурилась.

— Что это? — спросила, указывая на экран.

Сириус, до этого смотревший в пространство, перевел взгляд на монитор. Тень мелькнула на его лице, но тут же была скрыта привычной непроницаемостью.

— Подарок для твоей подруги. За то, что помогла, — пояснил он, его голос стал чуть мягче. — Коляску должны доставить завтра.

Для Лизы. Для маленького медвежонка. Мысль согрела изнутри, на миг отодвинув горечь отказа. Я нежно улыбнулась, представляя, как обрадуется Лиза. После всего, что она пережила…

— Покажи, — попросила я, придвинувшись ближе.

Он развернул ноутбук, и мы вместе стали рассматривать модели. Сириус объяснял особенности. Я слушала, кивала, и постепенно лёд в груди начал таять.

От выбранной им модели я пришла в восторг.

Я полезла по сайту дальше, добавляя в корзину разные мелочи.

— Размеры? — спросила я, глядя на таблицу с размерами комбинезончиков.

Сириус нахмурился, откинулся в кресле и на мгновение задумался, глядя куда-то поверх моего плеча. Потом он поднял руки, как будто прикидывая что-то в воздухе.

— Примерно вот такой. — Он показал руками размер ребенка и выглядел при этом таким озадаченным, что я невольно рассмеялась.

Могущественный альфа, вдумчиво меряющий воображаемого младенца. Что-то тёплое и нежное растеклось по груди. Он посмотрел на мой смех, и в уголках его губ дрогнуло подобие улыбки.

— На сайте толком не разберёшь, — решительно заявил он, закрывая ноутбук. — Поедем в магазин.

Мы ехали по вечернему городу, уже не в мрачном молчании, а в спокойной, почти домашней тишине. Он вёл машину одной рукой, другая лежала на моём колене, большой палец время от времени совершал медленные круги по внутренней стороне бедра сквозь ткань джинсов, посылая по коже знакомые, сладкие искры. Я смотрела в окно на проплывающие огни и думала о том, как много я узнала за последние недели. О его отце. Вернее, о том, кто им был.

Сириус рассказал мне всё. Как его «отец», на самом деле был лишь прикрытием. Настоящим отцом, как и предполагал Агастус, оказался Мстислав Мори. Мужчина, который любил его мать достаточно, чтобы вступить в бой за неё. И исчезнуть.

Селеста молчала, старейшины не знали. А номинальный «отец» получил огромные деньги и пожизненное молчание в обмен на безопасность себя и своей истинной пары.

Это была сделка, жестокая и циничная, но в их мире – единственно возможная.

Это знание делало Бранда Мори его братом. От этой мысли до сих пор кружилась голова.

Мы припарковались у большого торгового центра. Магазин детских товаров оказался огромным, ярким. Мы бродили между стеллажами, и Сириус с сосредоточенным видом профессионала наблюдал как я выбираю. Мы накупили много всего, и я очень надеялась, что мы этим хоть немного облегчим жизнь Лизы.

А потом мы зашли в отдел для девочек.

И моё сердце остановилось.

На самом видном месте, на маленькой вешалке, висело платьице. Не просто платье, а самое настоящее платье маленькой принцессы. Белоснежное, из воздушного, струящегося шифона, с кружевными рукавчиками-фонариками и тончайшей вышивкой серебристой нитью по подолу. К нему полагались крошечные носочки с розовыми атласными бантиками.