Чтение онлайн

– Побалуйте себя, ребята, – сказал Достабль. – Вы можете себе это позволить.

– А потом этот твой тур, так? – спросил Глод едко. – Им мы тоже сможем насладиться?

– Я должен помочь вам в этом, – заявил Достабль экспансивно. – Завтра вы отправитесь в Псевдополис, это займет два дня. Потом вернетесь через Сто Лат и Квирм и будете здесь в среду, как раз к Фестивалю. Отличная идея – этот Фестиваль! Работать на благо общества, я всегда за то, чтобы работать на благо общества, от этого столько пользы для… для… общества. Пока вы в отъезде, я собираюсь все организовать. А потом… – он положил руки Бадди на плечо а Глоду на голову. – Генуа! Клатч! Хершеба! Чимера! Хауондаленд! Может быть, даже Противовесный Континент, поговаривают, что скоро его опять откроют – это просто удача для всех разумных людей! Ваша музыка плюс мое безошибочное деловое чутье – и мир раскроется перед нами, как раковина моллюска! А теперь отправляйтесь с Асфальтом, берите лучший номер – для моих ребят не может быть никаких ограничений – и ложитесь спать, не беспокоясь о счете!

– Спасибо, – сказал Глод. – Оплатишь его утром.

И Банда Рока потащилась в направлении лучшего отеля. Достабль услышал, как Клифф чуть погодя спросил:

– Что это – моллюск?

– Это две пластинки осажденного карбоната кальция, а между ними такая склизкая соленая штучка.

– Звучит аппетитно. Эту штучку ведь есть не обязательно?

Когда они удалились, Достабль рассмотрел нож, который он забрал у Асфальта. Он был покрыт блестками. Определенно, отправить парней на несколько дней подальше отсюда – удачная мысль.

Смерть Крыс, сидящий на водосточной трубе над ним, тихо беседовал сам с собой.

Ридкулли медленно шагал прочь от Каверны. Только светлые россыпи использованных билетиков напоминали о минувших часах, заполненных музыкой.

Ридкулли испытывал такое ощущение, как будто он наблюдает за игрой, правила которой ему неизвестны. Вот, к примеру, этот парень пел… как там бишь… «Зашибись, зашибись!». Что, черт побери, это означает?

«Зашибленный» – это понятно, в случае Декана это довольно точное определение, но «Зашибись»? И тем не менее все присутствующие прекрасно понимали, о чем речь. Или была там песня, в которой, насколько он мог припомнить, содержалась просьба не наступать на чьи-то ботинки. Замечательно ясное и понятное предложение, никому не хочется, чтобы ему оттаптывали ноги, но как песня могла избавить от этого – Ридкулли совершенно не мог понять.

Как и происшествие с девушкой.

Его догнал Прудер со своим ящиком.

– Я собрал почти все, Аркканцлер, – закричал он.

Ридкулли бросил взгляд ему за спину и увидел Достабля, несущего корзину непроданных маек с Бандой Рока.

– Прекрасно, мистер Стиббонс (заткнисьидиотнеори), – сказал он. – Чудесно, но давайте вернемся домой.

– Добрый вечер, Аркканцлер, – сказал Достабль.

– О, привет, Себя Режу, – сказал Ридкулли. – Я тебя не заметил.

– Что это за ящик?

– О, да просто ящик…

– Это потрясающе! – сказал Прудер, идиот, полный неуправляемого возбуждения истинного первооткрывателя. – Мы способны улавливать аагах аагх агх.

– Ох, старый я неуклюжий болван, – сказал Ридкулли, когда молодой волшебник принялся скакать, схватив себя за ногу. – Дай-ка я подержу это твое совершенно невинное устройство, пока ты…

Однако прежде чем он успел подхватить его, ящик вывалился из рук Прудера и грохнулся о мостовую. Крышка отлетела и музыка потекла в ночь.

– Как вы это сделали? – спросил Достабль. – Это магия?

– Музыку можно поймать, а потом слушать снова и снова, – объяснил Прудер. – И мне кажется, вы сделали это специально, сэр!

– Слушать снова и снова? – переспросил Достабль. – Что, просто открыв ящик?

– Да, – сказал Прудер.

– Нет, – сказал Ридкулли.

– Да, это так, – настаивал Прудер. – Я ведь показывал вам, Аркканцлер, помните?

– Не помню, – сказал Ридкулли.

– Любой ящик подойдет? – спросил Достабль голосом, в котором отдавался звон монет.

– Да, конечно, надо только натянуть внутри проволоку, чтобы музыке было где жить и оу оуоу!!

– На меня напали неожиданные мышечные спазмы, – объяснил Ридкулли. – Идемте, мистер Стиббонс, хватит отнимать у мистера Достабля его бесценное время.

– О, мне не жалко, – сказал Достабль. – Ящики, полные музыки, а?

– Этот мы заберем, – заявил Ридкулли, подхватывая ящик. – Важный магический эксперимент.

Он поволок Прудера прочь, что было не так-то просто, поскольку юноша сложился пополам и тихо хрипел.

– Почему мы должны идти, сэр… и зачем… вы это сделали?

– Мистер Стиббонс, я знаю вас как человека, пытающегося постичь вселенную. В этом деле есть одно важное правило: никогда не давайте мартышке ключи от банановой плантации. Порой вы можете нос к носу столкнуться с катастрофой, только и ждущей, чтобы ее… О, нет!

Он отпустил Прудера и указал рукой куда-то вдоль улицы.

– Есть какие-то теории на этот счет, юноша?

Что-то вязкое, золотисто-коричневое заполняло улицу, вытекая из того, что было, судя по грудам хлама – лавкой. Пока два волшебника пялились на это явление, раздался звон стекла и субстанция потекла со второго этажа.

– Это какие-то гнусные истечения из Подземельных Измерений? – предположил Прудер.

– Не думаю. Пахнет как кофе, – отозвался Ридкулли.

– Кофе?

– Ну, или пена с кофейным ароматизатором. Кстати, почему у меня такое ощущение, будто виной всему происходящему – волшебники?

Какая-то фигура воздвиглась из пены, пуская коричневые пузыри.

– Кто идет? – крикнул Ридкулли.

– А, да! Кто-нибудь заметил номер этой телеги? Еще один пончик, будьте так добры! – отчетливо произнесла фигура, прежде чем рухнуть обратно в пену.

– Сдается мне, это был Казначей, – сказал Ридкулли. – Пошли, парень. Это всего лишь пузыри, – и он двинулся прямо в пену.

После секундного замешательства Прудер осознал, что речь идет о чести молодых волшебников и кинулся следом за ним. Почти сразу же он столкнулся с кем-то, окутанным облаком пузырей.

– О, здравствуйте…

– Кто здесь?

– Это я, Стиббонс. Я пришел на помощь.

– Отлично. Где здесь выход?

– Э-э-э…

Из недр кофейного облака раздалось несколько взрывов и донеслось бульканье. Прудер моргнул. Уровень субстанции стал падать. Несколько остроконечных шляп показалось над ее поверхностью, подобно затонувшим буйкам в высыхающем озере.

Ридкулли возвышался над пеной, кофейные пузыри слетали с полей его шляпы.

– Здесь происходит что-то поистине идиотское, – заявил он. – И я собираюсь терпеливо ждать до тех пор, пока передо мной не предстанет Декан собственной персоной!

– Не вижу никаких оснований предполагать, что именно я был этому виной, – пробормотал один из покрытых кофе столбов.

– Ну хорошо, кто тогда?

– Декан заявил, что кофе должно пенится, – сообщило пенное нагромождение с уверенностью Главного Диспутатора, – он применил какое-то простое волшебство и в результате, я полагаю, мы оказались вынесены вон.