Чтение онлайн

В исторической литературе довольно давно утвердилось представление, что эта рокировка в высшем венгерском руководстве была организована лично Л. П. Берией, который вполне сознательно продвигал к высшей власти давнего агента советских спецслужб Имре Надя, имевшего агентурную кличку «Володя» [483] . Однако это не совсем так. Дело в том, что после смерти И. В. Сталина в самой Венгрии обострилась внутрипартийная борьба, в ходе которой противники М. Ракоши обрушились на него с резкой критикой за совершенно нереальные планы индустриализации и жесткий курс в отношении мелких крестьянских хозяйств. В Москве разумно посчитали этот курс действительно поспешным и нереальным и приняли решение поддержать «либеральную группировку» внутри ВПТ. Как явствует из архивных документов [484] , в июне 1953 года в Москве прошли закрытые переговоры членов Президиума ЦК КПСС Г. М. Маленкова, Л. П. Берии, В. М. Молотова, Н. С. Хрущева, Н. А. Булганина и тогдашнего советского посла в Будапеште Е.Д. Киселева с М. Ракоши, И. Надем, Э. Герё, А.Хегедюшем и И. Доби, в ходе которых венгерским товарищам было очень настоятельно «рекомендовано» по примеру «старшего товарища» разделить посты руководителей партии и правительства.

В результате 27–28 июня 1953 года на Пленуме ЦР ВПТ М. Ракоши был снят с поста главы венгерского правительства, а в партийный устав была внесена поправка, изменившая название его должности: теперь он стал не Генеральным, а всего лишь Первым секретарем ЦР ВПТ, что, по замыслу авторов этой поправки, должно было сбить спесь с М. Ракоши и «приблизить» его к партийной массе и к «рядовым» секретарям ЦР. Сама же отставка М. Ракоши с поста премьер-министра и назначение И. Надя новым главой венгерского правительства произошли уже после смещения Л. П. Берии 4 июля 1953 года.

С приходом И. Надя на пост главы венгерского правительства начался «новый курс», прямо нацеленный на сокращение капитального строительства, приоритетное развитие отраслей производства средств потребления и мелкое частное аграрное хозяйство. Но вскоре эти меры привели к серьезным структурным диспропорциям во всем народном хозяйстве и резкому (почти на 20 %) падению жизненного уровня населения страны. Более того, как утверждает профессор Н. Н. Платошкин [485] , чисто популистские меры правительства И. Надя, по сути, привели всю венгерскую экономику в состояние дезорганизации. Поэтому вовсе не случайно, что уже в январе 1955 года во время очередного пребывания в Москве он получил настоящую взбучку от самого Н. С. Хрущева за свой «правый оппортунизм», а в специальном секретном докладе ЦРУ «Современная ситуация и возможное развитие событий в Венгрии» от 29 марта 1955 года прямо констатировалось, что «введение нового курса так и не смогло решить ни одной проблемы в промышленности и сельском хозяйстве», а потому Венгрия оценивалась как «наиболее проблемная» для Москвы страна «восточного блока».

Между тем, как утверждают ряд известных либеральных авторов (А. С. Стыкалин, Б. Й. Желицки [486] ), причиной всех этих «трудностей» был не сам «новый курс», а противодействие ему со стороны М. Ракоши и его группировки внутри ЦР. Поэтому еще в октябре 1954 года И. Надь впервые решился пойти ва-банк и выступил на Пленуме ЦР с очень резкой критикой контрреформаторских тенденций в партии, а затем, пренебрегая всеми нормами принятой партийной этики, опубликовал на страницах главной партийной газеты Szabad Nep свою статью, в которой прямо заявил, что «экономические трудности проистекают не по причине его «нового курса», а из-за попыток помешать его осуществлению». Однако все эти оправдания уже мало кого смогли убедить, и в середине марта 1955 года, воспользовавшись отставкой Г. М. Маленкова, очередной Пленум ЦР с подачи М. Ракоши обвинил И. Надя в «правом уклоне» и вывел его из состава Политбюро ЦР ВПТ, а позже и вовсе исключил из состава ЦР и самой партии. Затем, в середине апреля 1955 года, И. Надь оставил и пост премьер-министра, на который был назначен самый молодой член Политбюро, секретарь ЦР Андраш Хегедюш.

Однако вскоре оказалось, что М. Ракоши не в состоянии удержать свою власть. Полный вывод Центральной группы советских войск из Австрии, открытая критика сталинского культа самим советским руководством и антисоветские выступления и внутрипартийный кризис в Польше спровоцировали аналогичный кризис в самой Венгрии. Первоначально основной удар критики был сосредоточен лишь на фигуре М. Ракоши, против которого стали выступать даже целый ряд коммунистических газет. Недовольство народных масс лидером Венгерской партии трудящихся удачно сочеталось и с откровенно антисемитским курсом оппозиции, который довольно активно поддерживало большинство коренного населения страны. Но, несмотря на это, М. Ракоши и А. Хегедюш все еще рассчитывали удержать ситуацию в своих руках и, по информации нового посла в Будапеште Ю. В. Андропова, категорически не желали делиться властью с «правыми» и возвращать в состав Политбюро ЦР ВПТ реабилитированных Яноша Кадара и Йожефа Ривая [487] .

Тем временем в самом начале июня 1956 года в Москве состоялись переговоры председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова с М. Ракоши, который по итогам этой встречи направил в Президиум ЦК довольно тревожную записку о положении дел в Венгрии. Судя по скупым заметкам заведующего Общим отделом ЦК В. Н. Малина, эта записка, как и депеша Ю. В. Андропова, обсуждалась дважды на заседаниях Президиума ЦК — 9 и 12 июня. По итогам этого обсуждения было решено направить в Венгрию А. И. Микояна, которому была дана установка «облегчить положение Ракоши». Причем, как уверяет А. С. Стыкалин [488] , в самом Президиуме ЦК с дальнейшей судьбой М. Ракоши все еще не определились и поручили самому А. И. Микояну разобраться и принять решение на месте.

13 июля 1956 года он прибыл в Будапешт и в первые же часы пришел к выводу о полной бесперспективности поддержки М. Ракоши. В результате А. И. Микояном и Ю. В. Андроповым был разработан сценарий его мягкого отстранения от власти с сохранением ее в руках правящей «еврейской группировки», но при укреплении руководящего состава ВПТ этническими венграми. Центральным местом данного сценария стали свидетельские показания бывшего шефа госбезопасности генерала Г. Петера Комиссии ЦР по делу бывшего министра обороны М. Фаркаша, которые наотмашь били по авторитету самого М. Ракоши. И этот сценарий в полной мере был реализован 18–21 июля 1956 года на очередном Пленуме ЦР, где М. Ракоши был смещен с поста Первого секретаря и заменен его креатурой Эрнё Герё (Зингером), хотя вторым секретарем ЦР был избран Янош Кадар, а третьим секретарем ЦР стал Иштван Ковач.

Однако временное политическое затишье, наступившее после этого Пленума ЦР, оказалось недолгим, так как новому партийному руководству во время нескольких раундов переговоров не удалось найти общий язык с И. Надем, который после своей отставки стал одной из самых популярных фигур в стране. Кроме того, по всей стране резко активизировалась подрывная работа «Кружка Петёфи», созданного в рамках Союза трудящейся молодежи (аналога советского ВЛКСМ), деятельность которого была запрещена 30 июня 1956 года в специальном Постановлении ЦР ВПТ. Но, несмотря на это, ситуация в столице и в стране продолжала обостряться и достигла своего апогея 6 октября 1956 года, когда в Будапеште прошла 100-тысячная демонстрация, приуроченная к церемонии перезахоронения останков бывшего члена Политбюро ЦР и министра иностранных дел Ласло Райка, казненного ракошистами в 1949 году. Между тем Э. Герё, вернувшийся 7 октября из отпуска в Москве, не нашел ничего лучшего, как уже через неделю улететь в Белград, очень рассчитывая, как полагает А. С. Стыкалин, на окончательном примирении с И. Броз Тито «заработать себе определенный политический капитал». Правда, оставшийся тогда на хозяйстве новый секретарь ЦР Лайош Ач сразу посетил Ю. В. Андропова и откровенно заявил ему, что поскольку «польские события» могут стать плохим примером для венгров, то Политбюро дало указание силовым ведомствам страны перейти на казарменное положение.

Тем временем вечером 22 октября 1956 года, накануне намеченной студенческой демонстрации, в здании Будапештского политехнического университета на встрече актива была составлена хорошо известная петиция с основными требованиями к новому руководству ЦК ВПТ: созыв внеочередного партийного съезда, удаление из руководства партии всех сталинистов, возвращение Имре Надя на пост премьер-министра страны, проведение свободных выборов в парламент, вывод советских войск из страны и т. д. Причем, как установил профессор Н. Н. Платошкин [489] , на этом собрании студентов, где присутствовали два американских дипломата, данная петиция или «10 пунктов» почти дословно совпадала с программой «национального сопротивления», которая активно тиражировалась радиостанцией «Свободная Европа» еще с сентября 1954 года, когда ее руководство утвердило Директиву № 15 о проведении в Венгрии спецоперации под кодовым названием «Фокус». Кроме того, на том же собрании ближайший соратник опального премьера Йожеф Силади прямо обозначил главную цель демонстрантов — возвращение И. Надя к власти.

23 октября, в день возвращения Э.Герё из Белграда в Будапешт, здесь прошла мощная демонстрация, в которой, по разным оценкам, приняло участие от 150 000 до 200 000 человек. В начале власть прибегла к уговорам, однако крайне неудачные выступления Э. Герё по венгерскому радио, а затем и И. Надя перед бушующей толпой демонстрантов только накалили обстановку как в самом Будапеште, так и в других венгерских городах, в частности Дебрецене, где произошла перестрелка между вооруженными боевиками и полицией и пролилась первая кровь. Между тем еще днем этого же дня Э. Герё позвонил Ю. В. Андропову и попросил его оказать посильную военную поддержку, на которую советский посол живо откликнулся и, связавшись с командующим Особым корпусом генерал-лейтенантом Петром Николаевичем Лащенко, сразу попытался склонить его отдать приказ о вступлении ряда частей его корпуса в Будапешт. Но тот отказался от этого предложения, сославшись на то, что у него нет соответствующего приказа от министра обороны СССР [490] .

Хотя, как установили ряд авторов (С. Я. Лавренов, И. М. Попов [491] ), еще в начале июля 1956 года по указанию Генштаба начальник штаба Особого корпуса генерал-майор Г. А. Щелбанин и советский эмиссар в Министерстве обороны ВНР генерал-лейтенант М. Ф. Тихонов разработали совместный план действий с венгерской армией, органами госбезопасности и полицией, получивший кодовое название «Компас». Тогда же группа генералов и офицеров во главе с первым зам. начальника Генштаба и начальником штаба ОВД генералом армии А. И. Антоновым провела проверку боевой готовности всех войск Особого корпуса, расквартированных в Секешфехерваре, и дала указание на случай чрезвычайной обстановки внести ряд корректив в разработанный план действий. А затем 20 июля генерал П. Н. Лащенко утвердил второй (и уже последний) вариант «Плана действия Особого корпуса по восстановлению общественного порядка на территории Венгрии», получивший теперь новое кодовое наименование «Волна». Помимо плана была разработана и специальная инструкция, в которой указывались конкретный порядок действий частей и подразделений корпуса, задачи по охране и обороне объектов, порядок взаимодействия частей корпуса с венгерскими частями, порядок поддержания связи с их командирами и местными органами власти и особо оговаривались случаи, когда разрешалось применять оружие.