Чтение онлайн

– Да. Само собой, он, скорее всего, попытается выгнать меня пинками, в таком случае я заеду ему прямым в челюсть.

– Если будет необходимо, конечно, но было указание избегать насилия, лейтенант. Как только Ретанкур окажется внутри и сядет, мы с Маттьё войдем и окружим парня. Я буду держать его на мушке, а Маттьё наденет на него наручники. Он станет буянить, но я покажу ему разрешение судьи. Возвращаюсь к нашей операции, а вы, Ноэль, постарайтесь слушать внимательно. Есть некоторые тонкости. Например, неожиданная реакция нашего клиента. Те, кто прикрывают северный и задний выходы, остаются на месте. Как только Жиль окажется в таком состоянии, что уже не сможет выкинуть никакой фокус, приступим к обыску. Маттьё, привези пять своих жандармов и фотографа, пусть ждут снаружи, спрятавшись за изгородью. Свистнем два раза, когда они нам понадобятся. В твоей команде в Ренне есть человек, умеющий вскрывать сейфы?

– Его нет на месте, но я могу его вызвать.

– Давай. Он нам понадобится.

Был час дня, и команда покинула трактир.

– Виолетта, будьте осторожны, – попросил Жоан, стоя на пороге.

Как только трактир опустел, он отправился к старому мосту – ласточки любили гнездиться под его арочными опорами, – искать белую ласточку, чтобы она принесла удачу Виолетте, которую комиссар отправил на такое опасное задание.

Три неприметные машины с полицейскими притормозили, как только с дороги стала видна ферма Жиля, и остановились у изгороди, в тридцати метрах от решетчатых ворот. Без пятнадцати два Ретанкур в голубой блузке, с папкой под мышкой, как и положено служащей мэрии, вошла в ворота.

Сквозь просвет в живой изгороди мужчины наблюдали, как она ленивой походкой усталой чиновницы, явившейся сюда по долгу службы, прошествовала по лугу и даже остановилась у старой яблони и понаблюдала за парой синиц. Она видела, что хозяин наблюдает за ней через застекленную дверь.

Он открыл раньше, чем она успела позвонить. Это был действительно очень высокий, крепко сбитый мужчина, некрасивый, коротко стриженный, с расплющенным носом и неполным комплектом зубов.

– Что вам надо? – не поздоровавшись, спросил он.

– Добрый день, месье, – самым невинным голосом произнесла Ретанкур. – Извините, что я вас побеспокоила. Мы проводим перепись, – объяснила она, показав бланки мэрии Комбура.

– С какой целью?

– Чтобы подсчитать количество людей, проживающих во всех коммунах региона, месье. Обещаю, это займет минуту или две, не больше.

– Ладно. Задавайте свои вопросы, только быстро.

Склонившись к своим бумагам, Ретанкур разглядела заткнутый за пояс пистолет.

– Вас не очень затруднит, если я войду и разложу свои бумаги?

– Ладно, – повторил он. – Садитесь и задавайте уже свои вопросы. Достали эти зануды из мэрии.

– Я тут ни при чем, месье. Нас обязали.

– Говорю же, ладно. Приступайте.

– Сколько человек проживает в доме?

– Только я.

– Прислуги нет? Родственников нет?

– Нет.

– Значит, запишем: один человек, – проговорила Ретанкур, заполняя бланк. – Вот видите, уже всё.

В этот миг в дом ворвались Маттьё и Адамберг и встали по обе стороны от хозяина. Но Жиль в мгновение ока выхватил пистолет и, взведя курок, прижал дуло ко лбу Ретанкур:

– Дернетесь, и я ее пристрелю. Ясно? Ищейки! Как я сразу не понял!

Оба комиссара замерли, оценивая свои шансы и понимая, что они нулевые.

– Ну ты, вставай, – приказал Жиль, обхватил правой рукой шею Ретанкур и сдавил, едва ее не задушив. – Бросайте пушки, живо. Дурацкие полицейские штучки.

Стволы упали на пол, а Жиль еще сильнее стиснул шею Ретанкур. Маттьё и Адамберг беспомощно наблюдали, как багровеет ее лицо. Она резко опустила руку на левое запястье бандита и вывернула его с такой силой, что тот уронил пистолет. От боли он слегка ослабил захват, и пальцы Ретанкур, словно клещи, стиснули его предплечье. Рывком подав бедра назад, она слегка пригнулась, опустила голову, оторвала Жиля от пола и перекинула через себя, разжав пальцы прежде, чем он грохнулся на каменный пол. Адамберг надел на него наручники, а Маттьё тем временем держал его на прицеле.

– Черт подери, лейтенант! Как вы это сделали? – растерянно спросил Маттьё.

– Вы же сами видели. Приподняла его, протащила над собой – надо было просто дернуть как следует – и бросила на обе лопатки, вот и все.

– Но его габариты…

– Средний вес, – заявила Ретанкур, сморщив нос. – Не так трудно справиться.

– Ладно, – сказал Адамберг, поднимаясь. – Вы его не сильно покалечили. Только большая шишка на затылке.

– Знаете, я его все-таки не на диван укладывала. Еще чуть-чуть, и нас бы не было.

– Как хорошо, что я отправил с дипломатической миссией именно вас, – вздохнул Адамберг. – Но я подверг вас опасности. Мы не думали, что у него будет при себе оружие.

– С таким типом, как он, я не подвергалась никакой опасности. Поверьте, комиссар, и не вините себя.

Маттьё вызвал пятерых жандармов и специалиста по сейфам, и обыск начался. Комнаты были невелики, и поиски продвигались быстро. В глубине чердака, за плетеным сундуком и пирамидой из старой поломанной мебели, обнаружился сейф, погребенный под кучей тряпья и слоем паутины. Специалист осмотрел двойной циферблат замка и присвистнул.

– Затейливо, – сказал он. – Работы минимум на час.

Жиль, пунцовый от злости, скалил зубы, словно собираясь кусаться, он орал и ругался так громко, что Ретанкур не выдержала, сунула ему в рот кляп, и наступила тишина. Он не просто бесился от ярости, потому что его скрутили, но и изнемогал от стыда, оттого что это сделала женщина.

Взяв ключи от машины, Адамберг повел Вейренка, Ноэля и Вердена в гараж. Маттьё остался со своим специалистом по сейфам, Ретанкур вместе с Берроном стерегла Жиля. А Меркаде спал за столом, уронив голову на руки.

Они открыли ворота, свет хлынул в помещение, где не обнаружилось ничего, кроме машины.

– Ничего, – буркнул Ноэль.

– Есть, – сказал Адамберг и зажег светильник на потолке. – Лакомый кусочек – машина.

– Ни малейшего следа крови, этот тип все подчистил.

– Слишком хорошо подчистил, – произнес Адамберг, опускаясь на колени рядом с колесом. – Вы когда-нибудь видели пыльные и грязные протекторы с идеально чистыми канавками? Парень так старался, что протер их все. Однако это бросается в глаза. Что же он искал? Конечно же, пробку.

– Да, – согласился Вейренк. – Крошку, которую мы нашли на подъездной дороге. Робик, вероятно, сообщил ему, что его контора недавно привозила туда этот материал. Проверим: спросим Эстель Берту.

– Я этим займусь, – живо откликнулся Адамберг. – А пока что поищем, не осталось ли кусочков пробки после чистки, может, он что-то пропустил. Он работал при искусственном свете, в черных канавках не все разглядишь.

Все приступили к осмотру, каждый занялся своей шиной. Они несколько раз слегка откатывали машину, чтобы изучить всю поверхность протекторов. В сумме Вейренк сложил в пакет двадцать два мелких фрагмента пробки.