Чтение онлайн

– У кого-нибудь есть бумажные платки? – спросил Адамберг.

– У меня, – ответил врач.

– Спасибо, – сказал Адамберг и поменял перчатки, чтобы хоть как-то обтереть телефон, включить его и просмотреть. – Еще работает, – сообщил он, протягивая его Меркаде, который старался держаться подальше от жуткого места. – Лейтенант, я не нахожу вчерашних сообщений, ни отправленных, ни входящих. Все стерто. Вы сумеете их восстановить?

Меркаде кивнул и взялся за работу.

– Это сделал лувьекский убийца? – поинтересовался садовник.

– Почему вы так думаете?

– Ну, по тому, как он убит. Большой нож, воткнутый в сердце и оставленный в ране. Если он начнет орудовать в Комбуре, это никогда не закончится.

– Что вы думаете о вашем хозяине? – задал следующий вопрос Адамберг.

– Ничего хорошего, но о мертвых плохо говорить нельзя. Но не могу сказать, что меня удивляет то, что с ним приключилось.

– Почему же?

– Его не очень-то любили, а кое-кто и вовсе ненавидел, так-то.

– Например, вы?

– И я тоже. Он едва со мной здоровался, я был для него вроде вещи. Но он хорошо платил, а иногда вдруг рассыпался в любезностях. Чтобы мы не взбрыкивали.

– А его жена? Как они с ней жили?

– О, у них с ней была война. Однажды, когда я занимался желтыми розами, я слышал, как они орали друг на друга. Окно было открыто, не мог же я заткнуть уши.

– О чем они говорили?

– Месье Робик хотел развестись, и, судя по тому, что я раньше слышал, не в первый раз. Она рассмеялась и – я хорошо помню ее слова, потому что они заставили меня призадуматься, – спокойно так сказала:

«Ты не можешь, я слишком много о тебе знаю. Сколько раз тебе об этом говорить?» А он, судя по всему, взбесился окончательно и как закричит: «Решила поиграть с огнем? Ты об этом пожалеешь!» Слово в слово. Если это не угрозы, можете меня повесить. Тут и дураку понятно: он не хотел оставлять ей половину денег, вот и все. А она, тупица, просто рассмеялась. После этого «я слишком много о тебе знаю» я окончательно убедился в том, что у хозяина нелады с законом. В наших краях многие говорят, что человек он мутный и что деньги у него не только от магазина. И не ошибаются, потому что теперь есть доказательство: у него была своя банда, и теперь вся она в тюрьме.

– Они заставляют вас работать по воскресеньям?

– Да, чтобы цветы мадам всегда были идеальны. Но платят вдвойне, вот я и не отказываюсь. В любом случае здесь ты не имеешь права отказываться.

Беррон и Ретанкур вышли из дома, где они опрашивали прислугу. Они подали Робику ужин в семь сорок пять, он ел быстро и покончил с ужином спустя пятнадцать минут.

– Он ужинал с женой и ее гостями?

Две женщины смущенно переглянулись.

– Говорите, не стесняйтесь, – подбодрил их Беррон. – Это полицейское расследование.

– Мадам мы ужин не подавали. Надо сказать, вечеринка началась рано, примерно в половине седьмого, а час спустя, знаете ли, ей понадобилось пойти немного отдохнуть.

– Вы хотите сказать, что она уже была пьяна?

– Так и есть, месье комиссар.

– Лейтенант, – поправил Беррон.

– Но с ней часто такое случалось: вдруг встанет и выйдет из-за стола. И почти всегда она возвращалась минут через пятнадцать, свежая и бодрая. Мы между собой говорили, что она поднималась к себе в комнату, чтобы…

– Чтобы проблеваться, так?

– Да, так. Вот только вчера она не вернулась к столу. Месье пошел посмотреть, что и как, потом спустился и сказал, что она спит как чурбан, что надо оставить ее в покое и можно обойтись без нее. Вид у него был очень довольный. Правда, Корали? Потом он ушел из гостиной: он не любил, когда приходили гости.

– Извините, – произнес Меркаде, подходя к комиссарам. – Мне удалось выудить из телефона кое-какие сообщения. За ним должна была прийти машина в половине четвертого утра и ждать его у дороги в какое-то «круа».

– Малькруа, – подсказал Адамберг. – Чтобы заехать и опустошить сейф, а потом продолжить путь. А почему мы не видели эту машину? Потому что полицейские ее спугнули.

– Но последнее полученное сообщение у меня есть целиком. Оно определяет время его смерти. Ему назначили срочную встречу за винным погребом в двадцать один ноль-ноль. Несомненно, его убийца.

Адамберг прочел сообщение и покачал головой.

– Отправлено в девятнадцать тридцать, – произнес он. – Явно ловушка, но, принимая во внимание непростые обстоятельства его отъезда, он не смог устоять. Он хотел узнать эту суперважную «информацию». Кто отправитель?

– Очень просто. Некая Луиза Мешен.

– Маттьё, вам знакомо это имя?

– Оно всем знакомо! – воскликнул Маттьё. – Это старейшая жительница Комбура, ей девяносто девять лет! Добрейшая душа, всегда улыбается. Карманы всегда полны сладостей для детишек. Она сама ходит за покупками, потихоньку семеня, с вечно открытой хозяйственной сумкой, так что стащить у нее телефон – легче легкого. Парень мог прямо на месте набрать сообщение, в три прыжка догнать старушку и сунуть телефон обратно в сумку, она бы даже не заметила.

– Беррон, Ретанкур! – позвал Адамберг. – Разбудите-ка мне вдову Робик. Судя по тому, что мы узнали, она не будет горевать по мужу.

– Что вы! В такой ранний час? – ужаснулась Корали.

– Да, в такой ранний час. Где ее спальня?

– Как войдете в коридор, первая справа. Самая красивая, окнами в парк.

Беррон постучал в дверь, но мадам Робик не ответила. Ретанкур несколько раз ударила посильнее, но тоже безрезультатно.

– Входим, – скомандовала она.

– Она спит без задних ног, – сказал Беррон.

– К тому же задушена, – уточнила Ретанкур, разглядывая посиневшее лицо на подушке. – И довольно давно. Не самое приятное зрелище. Значит, Робик действительно собирался бежать нынче ночью. До чего же он шустрый, этот парень. Бежать, но не оставлять же деньги жене. Как и все то, что она о нем знала. Он открыл окно ее спальни – до него легко добраться, – чтобы сбить с толку гостей, если кто-нибудь из них вдруг решит что-то разнюхать. Я звоню комиссару.

Ретанкур набрала номер Адамберга, который, держась за своих телохранителей и прихрамывая, бродил по дороге на Малькруа, а потом и на Монфор и пытался отыскать следы машины, но напрасно.