Чтение онлайн

Комиссар изложил Норберу суть проблемы, тот выслушал его очень внимательно.

– Да, у меня есть лошадь, она живет недалеко от Лувьека. Я часто езжу на ней на прогулку по окрестным лесам. Но она одна, я часто замечаю, что она изнемогает от скуки, и это меня беспокоит. Общество юного ослика пошло бы ей на пользу. Когда он прибудет? – спросил Норбер, не скрывая нетерпения.

– Дело в том, что я не знаю, где можно купить осленка, и не умею их выбирать, – признался охранник.

– А я умею. Если вас это устроит, в следующий вторник я отправлюсь на ближайшую животноводческую ярмарку и привезу вам осленка. Ласкового, поскольку у вас маленький ребенок.

– Это было бы отлично, – сказал парень и расстегнул куртку. – Сколько я вам должен? Месье комиссар сказал, что он стоит примерно триста евро.

– Или триста пятьдесят. Но вы расплатитесь со мной, когда я вам его куплю.

– Послушайте, – вмешался Адамберг. – Убедите сначала вашу жену.

– Если она согласится, заезжайте сюда во вторник, часов в одиннадцать, – сказал Норбер. – Нет, вы не сможете, вы будете на службе.

– Нет, я на службе в воскресенье и понедельник, во вторник я свободен.

– Ну, вот и славно. Приезжайте, заодно посмотрите, как наши друзья познакомятся. Мою лошадь зовут Гармоника, потому что она обожает, когда я играю ей на этом инструменте.

Охранник застегнул куртку, вытянулся по стойке смирно и, глядя на Норбера с огромной благодарностью, пожал ему руку.

– Знаете, дольмен – это нечто, – произнес он.

Команда собралась в трактире только к половине десятого, Жоан уже накрыл для них отдельный стол в сторонке. Прежде чем сесть, Адамберг отвел Меркаде подальше от остальных.

– Лейтенант, нужно немедленно удалить поддельное сообщение, которое висит в телефоне Маттьё.

– Комиссар, я его удалил еще утром. Я бы не оставил в его телефоне такую бомбу.

Адамберг положил руку на плечо Меркаде в знак признательности и присоединился к товарищам, которые уже поглощали закуски, поданные Жоаном. Маттьё помахал каким-то конвертом, держа его двумя пальцами.

– Ты помнишь, мы отправляли в лабораторию снадобья, которыми торговала Серпантен? Вот результаты, – сообщил Маттьё, протягивая ему конверт. – Обычная вода. Ну, в одно зелье добавлена размятая ягода черной смородины, в другое – пара веточек тимьяна, а еще толченая гвоздика, корица, анис, уксус, горошинки перца и так далее и тому подобное – в зависимости от назначения волшебного эликсира. Короче, полное фуфло. В знаменитом зелье для усыпления тенедавов и ослабления их души – капля снотворного, смешанного с экстрактом цветков апельсина и несколькими каплями коньяку. Ты помнишь, какие деньги она брала за свое пойло?

– Очень приличные.

– Что будем делать? Арестуем ее за мошенничество?

– Почему нет? Заплатит небольшой штраф – она неплохо заработала, так что не обеднеет, – и ей запретят «практиковать». Это избавит ее легковерных соратников от лишних расходов, а заодно положит конец войне между тенелюбами и тенедавами, которую она разжигала ради собственной выгоды.

– Я этим займусь. У всех на глазах посажу ее в машину жандармерии, информация об этом появится в местной прессе. Эта женщина – настоящая чума, да к тому же торговка фальшивыми лекарствами. После этого она присмиреет, и ей останется только собирать и распространять сплетни по всему Лувьеку, так что вреда от нее все равно будет достаточно. Собрал урожай на камне?

– Знаешь, совсем неплохой.

Жоан принес утку с апельсинами, и Адамберг дал команде время насладиться едой и расслабиться, прежде чем подойти к ключевому моменту их плана.

– Вернемся к Робику, – сказал он, отодвигая пустую тарелку. – Маттьё доставил его домой в девятнадцать часов. Он на свободе.

– Не совсем, – уточнил Маттьё. – Я оставил там шесть человек для скрытого наблюдения, они следят за воротами.

– Разумная предосторожность, – согласился Адамберг. – Но, думаю, преждевременная. Тем не менее предупреди своих ребят, что там два выхода, а не один.

– Два? – удивился Меркаде, который проспал весь обыск.

– Два. Главные ворота и дверь в дом, разумеется, а еще на противоположной стороне, на дальнем, северном, конце лужайки, маленькая дверца, надежно скрытая за тополями и зарослями ежевики. Ноэль, у которого самые длинные ноги, проскользнул между стволами, а затем сумел перелезть через ежевику, не притоптав ее. И, не оставив следов, открыл дверцу моей отмычкой.

– Таким образом, если Робик проверит этот выход, он решит, что мы его не нашли, – заключил Вейренк.

– Зачем ему проверять? – спросил Беррон, накладывая себе добавки.

– Потому что у него скоро возникнет желание сбежать, – объяснил Маттьё. – Конечно, он на свободе, но временно, и это время невелико. Он не так глуп, чтобы этого не понимать.

– Однако он лишился всех своих сообщников, – сказал Адамберг, – и ему нужно время, чтобы все устроить. Значит, сегодня ночью он не сумеет сбежать, как и завтра при свете дня. Но можете не сомневаться, он уже готовит операцию. Бросил клич среди своих бывших подручных, которые не откажутся от хороших денег. Я думаю, он собирается, меняя машины, доехать до Сета и оттуда уплыть в Африку.

– Все морские перевозчики в Сете предупреждены, что нельзя брать его на борт.

– Плевать им на твое предупреждение, Маттьё, когда на кону большие бабки. К тому же Робик точно изменит внешность. Итак, я предлагаю организовать посменное скрытое наблюдение – на велосипедах и пешком, естественно, в гражданской одежде. И на всякий случай круглосуточно. Это должны быть люди Маттьё, потому что нас он знает в лицо.

– Все равно мы рискуем, – поморщившись, сказал Маттьё. – Почему бы нам прямо в данный момент не покончить с этим, не составить еще одно ложное сообщение: смягчающие обстоятельства отменяются, санкционируется арест. Основание? Показания врачей и девочки, свидетельствующие о попытке убить ребенка.

– В принципе, это возможно, но сейчас нет.

– Почему?

– Представь себе, я даже не уведомил министерство, что мы вчера сумели отыскать и освободить девочку. Это моя вина, но я пошел на это сознательно.

– Почему ты решил промолчать? – повторил Маттьё все так же удивленно.

– Потому что они раз за разом давали понять, что им на нас наплевать, – жестким тоном ответил Адамберг. – Отказались отпускать задержанных, когда мне угрожала гибель, снова отказались, когда похитили Розу. С этим последним отказом я не смог смириться. Поскольку они послали нас к черту и обрекли на смерть, я их тоже посылаю к черту.

– Одобряю, – твердо сказал Маттьё.

– Они ничего не знают насчет Розы и взорвутся, когда узнают. Станут гадать, как мы ее освободили, какую сделку заключили, какую хитрость применили. Как тут не отправить комиссию с проверкой, чтобы она нашла бронированную дверь, расспросила Робика, узнала о существовании фальшивого сообщения. И мы пойдем ко дну. Зачем доставлять им эту радость, Маттьё?

– Незачем. Значит, придется самим как-то выкручиваться с Робиком.

– Это точно. Завтра отправлю краткое сообщение, буквально два слова, проинформирую, что ребенок освобожден, это нас прикроет. А потом, как ты говоришь, будем выкручиваться сами. Все согласны?