Чтение онлайн

– Очень редко, – показал знаками Немой. – Обычно мы встречаемся, когда намечается новое дело. Но это происходит в основном в заброшенных местах.

– Итак, про девочку вы ничего не знали. В таком случае почему ты, Поэт, днем притащил в дом Ле Гийю пакет игрушек? Прямо в пакете из магазина. А ты, Немой? Почему ты немного позже привез детский матрас? Даже не позаботившись о том, чтобы хорошенько его завернуть? У вас, видимо, с головой нелады, потому что один человек видел вас и опознал. Вы все были замешаны.

– Хотите сигарету? – предложил другой полицейский. – Вам придется ответить на один очень непростой вопрос.

Задержанные и полицейские устроили короткий перекур, поставив пепельницу на середину стола.

– Робик действительно спускался с тарелкой в подвал? – снова приступил к делу полицейский.

– Да, он понес ей хлеб, сыр и стакан воды. Мне показалось, всего один стакан воды – это маловато.

– А еще что?

– Ничего, – знаком ответил Немой.

– Нет. Были еще две таблетки барбитурата, такие сильные для восьмилетней девочки, что наутро вы нашли бы ее мертвой, если бы полицейские вовремя не вытащили ее и не отправили на скорой в больницу.

Ленотр взглянул на взволнованного Поэта, потом на подавленного Немого. Они были по-настоящему потрясены.

– Мы должны были отпустить ее в субботу, если бы наших товарищей не освободили. Если бы у нас ничего не вышло, – проговорил Поэт.

Немой поддержал заявление, несколько раз энергично кивнув.

– Вот кем был ваш хозяин. Он не просто преступник, который поручал вам всю грязную работу, он убийца ребенка.

– Несколько наших парней убивали по его приказу, когда дело того требовало, это правда, – согласился Поэт.

– Донжуан, Жиль и Фокусник, да? – уточнил Ленотр, получивший информацию от комиссаров.

– Да. Но чтобы навредить ребенку – в это я не поверю.

– Теперь придется поверить. Подумайте хорошенько, нужно ли вам выгораживать эту мразь Робика. Сейчас идет обыск в ваших домах. Сейфы остальных девяти ваших подельников мы уже нашли. Скажите, где ваши, чтобы не тратить зря время. Чем активнее будете сотрудничать, тем лучше для вас.

– В углублении под стиральной машиной, – сообщил Поэт.

– В компостной куче, – знаками объяснил Немой.

– Воняет, наверное, – поморщился Ленотр.

– Не буду отрицать, воняет, – согласился Немой.

– Поскольку мы вам рассказали, где сейфы, можно нам еще по сигарете? – спросил Поэт.

– Девочка, – знаками показал Немой. – Девочка. Он и нас в это втянул. Он заплатит, обещаю, заплатит.

– Но этого гада скоро освободят! – воскликнул Поэт красивым поставленным голосом. – У него есть еще несколько человек. Они не здесь и держатся в тени.

– Их имена?

– Они нам неизвестны. Робик дозированно выдает информацию, это касается даже самых старых его товарищей вроде меня. К тому же это все равно были бы не настоящие имена.

Всех подозреваемых отвели в камеры, за исключением Робика. В шесть часов раздался сигнал к ужину. Адамберг подошел к одному из мужчин, толкавших перед собой тележку с подносами: свиные ребра не первой свежести и тушеный порей.

– А вы, надзиратели, едите то же самое?

– Нет, у нас еда получше. Но тоже не бог весть что.

– Я не говорю, что надо кормить заключенных, как у Жоана, но никогда не понимал, почему их кормят настолько безобразной едой.

– Чтобы их сломить, – сказал Маттьё, читая сообщение.

– И добиваются обратного результата.

– Когда я был мальчишкой, никто из нас не мог доесть свою порцию в школьной столовой. Новости от Вердена: два последних обыска в разгаре и закончатся очень быстро, потому что мы знаем, где спрятаны сейфы. Почему ты замолчал? У тебя мысль вынырнула из озера?

– Нет, я думаю, как нам вывести отсюда Робика, чтобы пресса об этом не узнала. Это было бы для нас совсем некстати.

– Мы проведем его через крыло, где держат самых отъявленных уголовников. Коридор выведет нас на противоположную от площади сторону здания. Я его заставлю надеть шлем-маску, опустить голову, и никто не увидит его лица. Используем обычную машину без опознавательных знаков, и четверо полицейских доставят Робика Гнуснейшего прямиком домой. Ты слышал, что сказал Поэт?

– Что еще остались люди, тусовавшиеся с ним.

– Они могут заставить Робика «за это заплатить».

– Или помочь ему.

– Или для начала отомстить за его арест. То есть убить тебя. Доделать начатое Робиком. Не высовывайся, мы не знаем, что у этой твари в голове.

– Я не могу не высовываться, Маттьё. Мне нужно сумасбродить. Я должен залезть на свой дольмен.

– Ты должен?

– Вот именно. Это пузырьки, туманные мысли. Они всплывают с илистого дна. Они двигаются, они колеблются, сталкиваются. Я не могу позволить себе слишком надолго бросать их без присмотра, иначе они обидятся и залягут на дно.

– Это действительно необходимо?

– Совершенно. У меня есть время, сегодня мы будем ужинать поздно.

– Ну, что поделать, – вздохнул Маттьё. – Иди ловить их на твой дольмен, а пока ты бродишь неведомо где, восемь телохранителей будут тебя сторожить.

Пятнадцать минут спустя Маттьё с вооруженными людьми отправился забирать Робика из комнаты для допросов, где он был заперт, и эвакуировать из здания согласно своему плану.

– Где мы пойдем? – спросил Робик.

– Там, где не встретим журналистов. Видите, какую любезность мы вам оказываем. Ваше освобождение не должно стать известно прессе. И никому другому.

– Потому что моя жизнь подвергается опасности?

– Так и есть. Держитесь как можно более осторожно, не выходите из дому, не ездите в офис. Это приказ.

Они беспрепятственно покинули здание, но когда Робик опустил голову, балаклава, которая была ему велика, свалилась на землю. Маттьё быстро подобрал ее и снова надел на Робика.