Чтение онлайн

– Она не видела ни Немого, ни Поэта?

– Нет. Получается, мы не можем пришить этим двоим соучастие в похищении. Однако, когда мы спросили, где девочка, они не удивились и никак не прореагировали. По мне, так все они были в деле. Но только Робик намеревался убить ребенка.

– Почему, как ты думаешь?

– Потому что ему не удалось убить меня. Поэтому он решил устроить мне ловушку и похитить человека из моего окружения – дочь Жоана. Он был уверен, что я сдамся в обмен на ее свободу, что я и вправду собирался сделать. Но вы были правы, он прикончил бы нас обоих.

– На данный момент, Адамберг, а тем более после того, как мы выпустим Робика, с нами остаются и телохранители, и дополнительное подразделение жандармерии. И мы берем под защиту девочку. До новых указаний – никакой школы.

– Согласен. Только мне кажется, что теперь, когда Робик лишился сообщников, да к тому же предал их, ему некогда будет меня убивать, он займется подготовкой своего побега.

– А еще он способен организовать твое убийство даже из-за решетки. От него можно ожидать чего угодно. Тебе приходило в голову, что он похитит Розу?

– Приходило, но не обязательно Розу, а кого-нибудь из моей команды вместо меня.

– Я распоряжусь, чтобы по мере окончания обысков у Пузана и Торпеды мои люди начинали их допрашивать. Теперь, когда есть свидетель похищения, их шеф в тюрьме, а сейфы вскрыты, вполне вероятно, что они сдадут своих подельников. Никто не любит отдуваться за всех. Потом перейдем к обыскам у Робика и Ле Гийю, у Поэта и Немого. Сейчас девять часов? Я скоро присоединюсь к вам у Пузана. Но что касается Робика, то с нашим фальшивым сообщением мы поставили себя в сложное положение. Как мы объясним производство обыска?

Адамберг на секунду задумался.

– Подозрение в соучастии в преступлениях, – медленно произнес он. – «Сообщение из министерства» не содержит никаких запретов на этот счет, каковы бы ни были «смягчающие обстоятельства». Текст составлен в обтекаемых выражениях, и мы на этом сыграем. Да, это, пожалуй, сейчас на первом месте. Его последующий допрос будет чисто формальным, поскольку он считает, что его защищают эти самые «смягчающие обстоятельства». Значит, будет обыск и изъятие содержимого сейфа с таким богатым набором улик, что «подозрение в соучастии» будет вполне обоснованным. И надо подготовиться к его скорейшему освобождению.

Менее чем час спустя команды Адамберга и Маттьё встретились в старом доме Пузана, к ним присоединились жандармы из Комбура, а также Адамберг в сопровождении телохранителей. Они разделились на две группы, и четырнадцать человек отправились в жилище Торпеды.

К полудню секреты обоих домов были раскрыты, и содержимое сейфов уже не удивило полицейских: оружие, мобильные телефоны, фальшивые документы, драгоценности, пачки денег. Все было аккуратно сфотографировано и опечатано. Пузан, как и Торпеда, оказались менее состоятельными, чем другие бандиты. Их документы свидетельствовали о том, что они не ездили с командой в Лос-Анджелес, а значит, не получили свою долю наследства.

Адамберг и Маттьё сообщили о результатах поисков подчиненным комиссара в Ренне, чтобы те могли приступать к допросам. Оба, и Пузан и Торпеда, поначалу отрицали участие в преступных делах Робика и похищении Розы, но список и фотографии предметов из их сейфов, а также четкие свидетельские показания девочки выбили почву у них из-под ног. И когда они узнали, что Робик, спустившись в подвал, дал девочке смертельную дозу барбитурата – фенобарбитала, как установил анализ, – оба были по-настоящему ошеломлены и глубоко возмущены. Они наконец осознали безграничную жестокость своего главаря, перед которым они преклонялись, и рассказали о двадцати двух его великих подвигах со смертельным исходом, совершенных в Сете и в районе Комбура – вооруженных нападениях на банки, ограблениях ювелирных магазинов, инкассаторских машин, разбое, – преуменьшив собственное участие в этих операциях. Оба клялись, что никого не убивали.

– Так кто же убивал в случае необходимости? – спросил Ленотр, офицер, проводивший допрос.

Пузан и Торпеда, которых в конце допрашивали вместе, опустили головы, не желая сдавать своих сообщников.

– Вот что я об этом думаю, – сказал Маттьё своему подчиненному. – Трое настоящих убийц в банде – это совершенно точно Ле Гийю, бездушный человек, правая рука Робика, Эрве Пуликен, безжалостный убийца доктора, и Ивон Ле Бра по прозвищу Фокусник, по словам Игрока, виртуозно стреляющий из пистолета. Что касается Робика, то он всегда берег себя, подставлял под удар других и сам не убивал. Он предпочитал, чтобы по его приказу это делали другие, а он смотрел со стороны. За исключением двух случаев – с девочкой и Мореходом. Это наводит на мысль, что Ле Гийю не знал о его намерении убить девочку.

Все расселись на лужайке перед домом Робика, в окружении охранников, и Адамберг, вытянув раненую ногу, стал открывать собранные Жоаном многочисленные корзины с великолепной едой и несколькими бутылками специально выбранного, самого легкого вина. Охранники со щитами, поглощавшие необыкновенно вкусные сэндвичи Жоана, уже не так сторонились остальных и были не так молчаливы, как раньше. Они начали сближаться и больше общаться с другими. Меркаде быстро покончил со своей порцией еды и собрался уезжать, чтобы отоспаться.

– Вы только время потеряете, добираясь до Лувьека, спите прямо здесь, на лужайке, трава мягкая, как роскошный ковер, погода теплая.

– Как ты договариваешься со своим дивизионным комиссаром по поводу этого парня? – спросил Маттьё.

– Очень просто: дивизионный не в курсе.

Маттьё задумчиво покачал головой.

– Сегодня днем во время обысков у Робика и Ле Гийю мы столкнемся с трудностями, – сказал он. – Команды будут те же, но я вызвал еще одного специалиста по вскрытию сейфов. Боюсь, сейфы этих двоих доставят нам немало хлопот. И с их поиском, и со взломом. Потом у нас будет время обыскать жилища Поэта и Немого и допросить их.

После двухчасовых поисков не были найдены сейфы ни Ле Гийю, ни Робика. Адамберг в окружении телохранителей стоял, опираясь на костыль, посреди кухни в доме Робика и рассматривал две большие белые плиты, установленные друг против друга.

– Луи, скажи, Робик часто принимает гостей?

– Жоан говорил, что жена Робика устраивает грандиозные вечеринки как минимум каждое воскресенье и это дико раздражает ее мужа.

– Ну, тогда ничего странного.

– А что могло показаться странным?

– Что у них целых две плиты. Вы открывали духовки?

– Да, это настоящие плиты с духовками.

– А как выглядят эти духовки?

– Как обычные духовки, Жан-Батист, нормально.

– Действительно?

– Скажем так: духовка вон той плиты менее глубокая, – признал Вейренк.

– Значит, он там. Зови взломщика.

Вейренк открыл газовые вентили.

– Посмотри, – сказал он. – Они обе работают.

– Горелки – да, но наверняка не духовка более широкой плиты.

– Правда, – согласился Вейренк, включив ее, – печка не греет.