Чтение онлайн

Наверное, именно страх перед будущим или вид настоящего – погубили тех, кто выжил в первые дни. Я не успел испытать его в полной мере сам – попав в первые часы катастрофы в провал, под многометровую толщу земли, и выбравшись затем наверх – я пропустил в это время все, что стало причиной массовой гибели обреченных на смерть людей. Отчего, как – ответа на этот вопрос не было. Неведомое излучение, неизвестное оружие – это уже не имело никакого значения. Я не стал свидетелем этого, по причине моего падения – так же, как и Ната. Она, после получаса отчаянного бегства по кромкам, разверзающихся под ногами, пропастей, упала в колодец с водой и там, держась за скобы и задыхаясь от недостатка воздуха, продержалась, почти целый день… Мы оба не были на поверхности земли какое-то время – может быть, это нас и спасло. Вряд ли мы были одни такие, кто смог укрыться, по желанию или против своей воли. Но я, когда вышел на поверхность, почти сразу потерял представление о том, что со мной стало – все было, как в полусне, сквозь который не могло пробиться, понимание происходившего… и в этом не было страха. Как это вынесла Ната – я не мог себе даже представить. Возможно, в душе девушки пронеслась такая буря, что ее отголоски, нет-нет, да и выплескивались при случае наружу. Страх тоже мог убить…

Вокруг все полностью прояснилось. Ната все еще не пришла в себя, и я решил сделать остановку. Как бы она не была легка – но вряд ли девушка могла весить менее сорока килограмм. А прыгать с таким грузом с камня на камень часами – не всякий спортсмен выдержит такие нагрузки. Я присел, посадил ее на колени и стал слегка поглаживать по волосам, надеясь, что это поможет ей быстрее очнуться. Постепенно ее дыхание совсем выровнялось, веки вздрогнули, и она раскрыла глаза.

– Где я?

– Все в порядке. Ты – со мной. Мы живы. И ты, и я, и собака. Вот он, машет хвостом… Все осталось прежним. Как ты?

– Уже лучше… Намучаешься ты со мной, Дар. Я – больная женщина…

Я слегка усмехнулся.

– Это пройдет, Ната. Это, всего лишь испуг – не более. И… я ведь тоже испугался. Так что, не кори себя ни в чем. Если сравнивать – ты очень смелая девочка. Не каждый мог бы, так вот, в одиночку, на острове…

Она через силу улыбнулась.

– Я постараюсь больше не падать в обморок.

– Ничего. Не нужно стараться – это нормально. Если уж мужчины впадают в истерику, то вам, по всей вашей женской природе, положено это делать.

– То девочка…- она еще раз улыбнулась То женщина… Кто я для тебя, скажи мне честно?

Я отвел глаза в сторону.

– А это важно? Ты – Ната. Наточка… И все. Этим все сказано.

Она молча уткнулась мне в грудь, стиснула пальцы на моей спине – ее сотрясала дрожь…

– Спасибо тебе… Зато, что ты есть.

– Глупости…

Я вновь поднял ее на руки. Дрова были позабыты – мне хотелось нести ее на руках, хоть до самого края города… Мы не стали возвращаться назад – это было далеко, и у нас уже не оставалось для этого ни желания, ни сил. Кроме того, я не хотел подвергаться, еще какому ни будь, испытанию, полагая, что на один день их более чем достаточно. Но мы ошиблись – настоящие испытания ожидали нас дома.

Ночью нас разбудил протяжный скулеж, временами переходящий в жалобные завывания. Мы, не сговариваясь, подошли к тому месту, которое я в своё время отвёл для лежанки щенка. С Угаром творилось что-то странное… Пёс весь извивался на подстилке, по его телу пробегали конвульсии, а на морде появлялся широкий оскал. Глаза щенка закатились, пугая нас белыми белками…

– Он болен? – Ната спросила меня шепотом. Я так же тихо ей ответил:

– Не знаю… Вроде, нет… И ел всё обычное, что и мы.

По волнистой шкуре словно прошла рябь, сразу напомнив мне ту страшную волну, до основания разрушившую весь известный нам прежде, мир… Шкура, будто жила сама по себе, отслаиваясь от мяса и костей. Угар громко взвыл.

– Я боюсь! – Ната вскрикнула и прижалась ко мне. У меня сжало сердце – так беззащитно и трогательно было её движение. Исходящее от девушки тепло на несколько секунд заслонило от меня всё происходящее – я вдыхал запах её чистого тела и волос, которыми она меня касалась… Ната быстро опомнилась и слегка отстранилась.

– Он растёт.. она указала на щенка, сама, покрывшись краской смущения. Я перевел глаза – Угар, действительно, менялся на глазах. Он дёргался, визжал, пытался лаять, но из его горла вылетали только хриплые, утробные звуки. Одна лапа, будто набухнув, раздалась в размерах и по ней судорогой пронеслась дрожь. Потом это повторилось с другой, с третьей… Поясница изогнулась до невозможного, так, что мы услышали явный хруст, и спина, резко дёрнувшись, вытянулась в длину. Щенок рос! У нас обоих возникла одна и та же мысль…

– Он превращается в чудовище!

– Оружие! Быстрее!

Я кинулся к топору, а Ната, споткнувшись, упала на бетонный пол и сильно ударилась. Но, не заметив в этот момент боли, она сразу вскочила и ухватилась за нож, лежавший на столе.

Угар снова взвыл и попытался подняться. Его лапы сразу разъехались в разные стороны, и он опять опустился на подстилку. Я заметил, что она подозрительно уменьшилась, а потом понял, что дело не в ней – щенок на наших глазах раздувался в размерах, принимая формы взрослой собаки. На шее пса затрещал ошейник, который на него нацепила Ната, он сдавливал горло Угара, и у того стали закатываться глаза от удушья. Но ремешок не выдержал, и через несколько мгновений лопнул, упав к ногам пса. Потрясённые, мы молча смотрели на него с разных концов комнаты. Угар заскулил басом и попытался подползти ко мне. Я размахнулся для удара. Ната, оцепенело стоявшая до той поры, закричала:

– Нет! Не надо!

Она храбро бросилась вперёд и, опустившись на колени, обняла пса за голову. Щенок высунул широкий, багрово-красный язык и лизнул ее руку. Он уронил морду на её колени и затих, временами сотрясаясь и подергиваясь, то одной, то другой частью своего тела.

– Он не монстр… Он хороший, правда! Он наш, наш щенок – ведь так, Угарушка?

Пёс тяжело дышал и смотрел на Нату каким-то странным взглядом. Я сглотнул и опустил топор вниз. Угар, увеличившись в размерах, остался псом, каким мы и привыкли его видеть, и только необычный, моментальный рост, заставлял думать о том, что с ним произошло что-то, не поддающееся нашему знанию… Ната погладила его по голове.

– Как он вырос… Эта порода, такая и должна быть, да?

– Вроде… Но, если это щенок, то, что будет, когда он на самом деле, повзрослеет?

Я тоже опустился на колени и прикоснулся к Угару. Пёс повернул свою лобастую голову ко мне и вперил в меня свои глаза. Мне стало не по себе…

– Что с тобой произошло, кучерявый ты наш?

Он моргнул. Я, продолжая на него смотреть, продолжил:

– В первые дни, ещё до тебя… Я один раз видел жуткие вещи. У меня на глазах, из человека, получилась какая-то полуобезьяна, полуволк… Оборотень, одним словом. Я тогда испугаться просто не успел, только потом, когда вспомнил, подумал, что мне померещилось. Я сам тогда… плохо, что понимал. А когда бродил по городу, нашёл труп зверя – его шарахнуло балкой по голове и он уже был мертв, когда я его увидел. Он очень походил на того, от которого мы с тобой убегали внизу. Но это все были люди…

Угар, вроде как, остался нормальным, хотя меня что-то смущает…

– Глаза, да? Я заметила. Знаешь, Дар, они ведь у него не звериные. В смысле, не страшные, а какие-то, иные… понимающие, что ли.

– Вот это-то, меня и пугает…

Угар, навостривший уши, при этих словах потянулся и лизнул меня в нос. Ната, очень внимательно за ним наблюдавшая, поперхнулась и промолвила:

– Слушай, он ведь понял!

– Понял?

– Ну да! А ты разве не заметил?

Я с недоверием медленно качнул головой. Пёс тоже. Он повторил этот жест за мной настолько естественно, что у меня дрожь прошла по телу…