Чтение онлайн

– Я не боюсь…

– Ну и хорошо. Я пойду помоюсь, и приду. Ну, всё.

Я быстро намылился, стараясь смыть с себя всю грязь и усталость последних дней. Потом долго отдраивал свою кожу мокрым полотенцем, доводя ее до розового оттенка, тщательно, на два раза, вымыл голову и волосы, и – как есть – лёг на краешек постели, стараясь не задеть лежавшую на боку, спиной ко мне, девушку. Светильник, я, немного подумав, гасить не стал – оказаться в полной темноте при неординарной ситуации, не хотелось… Пёс свернулся калачиком на коврике и тихо посапывал. Я закрыл глаза и моментально провалился в сон.

Вначале мне показалось, что уже утро – и я почему-то вскинулся, сам не понимая – куда и зачем? Но, едва я приподнялся, как в полной темноте раздался приглушенный вздох – и до меня дошло, что тревога была ложной… Просто прогорело масло в плошке, и я инстинктивно проснулся, когда она погасла. Не нужно было больше никуда спешить, не нужно убегать и прятаться – но, можно спокойно лежать и отдыхать, наслаждаясь редкими минутами полного покоя.

Меня что-то коснулось – и я вспомнил, что нахожусь на своей постели не один. Рука Наты опустилась ниже и легла мне на грудь. А потом и она сама, доверчиво и нежно, приткнулась мне под бок, положив свою головку на мое плечо. Я замер, боясь нарушить этот сказочный миг… Она спала, и все ее движения были произвольны – но я считал, что так и должно быть, и что так теперь и будет – раз судьба свела нас вместе. Я обнял ее и прижал к себе, сразу ощутив мягкость ее тела. Ната вздохнула – на это раз чуть с жалобными нотками – я коснулся больного места.

– Дар…

Я вздрогнул. Я принимал ее за спящую, но оказалось что она лишь делала вид таковой.

– Ты… не спишь?

– Нет. Я проснулась – только что. Все горит, и, еще болит – тут.

Я прикоснулся к ее лбу, желая проверить ладонью температуру. Но, против моего ожидания, кожа девушки была неправдоподобно холодной…

– Как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?

– Не знаю. Меня всю трясет.

Она на самом деле мелко-мелко дрожала – так, что я почувствовал на постели слабое вибрирование… Я приподнялся на локте, не зная, что делать. В аптечке хранилось много лекарств – но какое применимо, в данном случае? Мои сомнения разрешила сама Ната.

– Со мною такое уже случалось… Однажды. Нервы. Это пройдет. Только желательно, чтобы кто-то был рядом – если я начну метаться… Ты понимаешь?

– Не очень. У тебя бывают приступы?

– Иногда. Очень редко. И бок еще, этот…

Я склонил голову – все ясно. То, что происходило с девушкой, было ответной реакцией на спасение – шок. Все, и хорошее, и плохое, слилось в одно целое, и единственное лечение заключалось только в покое. Я придвинулся к ней, стараясь не задевать опухший бок, и прошептал:

– Ната… Наточка… Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо. Не бойся ничего и спи спокойно. Твое озеро и остров остались там, далеко отсюда. И все звери и мутанты – там же. А у тебя теперь есть дом… и все что в нем. Есть и друг – если ты захочешь меня считать таковым. И еще щенок – видела, как он к тебе неравнодушен? Ты ему понравилась. А собаки всегда разбирались в людях лучше, чем сами люди. Ты хорошая… Тебе обязательно понравится здесь. И мы… понравимся… надеюсь.

Она молча сглотнула, слушая все, что я торопливо старался ей сказать. А мне нужно было просто отвлечь ее от мыслей – своих и очень плохих, раз они вызвали такое состояние… Но я не успел. Ната выгнулась всем телом и вскрикнула. Я схватил ее за руки и с силой прижал к постели.

– Нет!

Дикий крик прорезал тишину подвала. Угар подскочил и врезался башкой в поленницу, отчего только добавил сумятицы.

– Нет!

Ната рвалась с такой силой, что я едва удерживал ее в таком положении. Она извивалась как змея, силясь разорвать мои оковы – и, умудрившись высвободить руку, со всей силы ударила меня кулаком в глаз. У меня, казалось, полетели искры…

– Ах, черт…

Психанув, я навалился на нее всем телом. Она вдруг разом обмякла, и, задыхаясь, зло и яростно прошептала:

– Ну, давай! Давай! Скотина! Все вы…

– Ната? Да что с тобой? Девочка…

Она еще раз с силой выгнулась и вдруг обмякла… Ната беззвучно заплакала, отвернув от меня лицо. По ослабевшим рукам и смягчившемуся выражению на губах, я догадался, что приступ закончился так же внезапно, как и начался.

– С тобой часто… такое?

– Что?

Я не стал уточнять. Похоже, в ее жизни не все было намазано медом… И теперь, это, самым неожиданным образом приняло, вот такие вот, формы.

– Ноги…

Я приподнялся и освободил ее придавленную ногу.

– Холодно. Укрой меня, пожалуйста.

Я дотронулся до ее оголившегося бедра – здесь кожа тоже была совершенно ледяная.

– Я разотру тебя. Только не дергайся.

– Зачем? – в голосе девушки проявился настоящий страх.

– Затем, чтобы ты не превратилась к утру в ледышку. Я не подбросил в очаг дров побольше – как вижу, напрасно. Кстати, если захочешь еще раз заехать мне, промеж глаз, постарайся промазать – а то, с одним, я вряд ли смогу в следующий раз попасть, какой ни будь, крысе в горло!

– Я тебя ударила? Дар, прости меня!

Она так искренне это произнесла, так вскинулась и стала гладить меня по синяку, что я сразу смягчился:

– Ну… бывает. Я сам сглупил – отпустил тебя. Знал же, что приступ. Только не думал, что он вот так выражается. Светильник я зажигать не стану… чтобы ты меня не стеснялась.

– А ты сам?

Я промолчал. Девушка очень точно подметила мое состояние – и кто знает, не так уж ли она была не права, когда кричала мне эти обидные слова? Но я старался уверить себя, что смогу контролировать ситуацию…

Она притихла – но я чувствовал, как напряглось ее тело под моими руками. Я тер ее кожу, массировал ступни, спускался к лодыжкам и вновь поднимался – и так проделал столько раз, пока даже слабое прикосновение не стало вызывать у нее ощущение ожога.

– Ну вот, теперь не замерзнешь. Если хочешь – я зажгу светильник.

– Нет, – она чуть расслабилась Не нужно. Мне гораздо лучше. Спасибо. Уже совсем согрелась… А теперь… Теперь ты возьмешь меня?

– Что?

Она что-то глухо пробормотала себе под нос. Я смешался, не поняв сразу, что она имела в виду. Но Ната уже повернулась на другой бок, ко мне спиной, и затихла. От ее слов у меня все пересохло во рту. Я поднялся, и в темноте прошел к баку, где была вода. Напившись, я вернулся к ложу. Ната дышала очень ровно, старательно изображая спящую… или на самом деле спала. Я решил, что мне просто, почудилось, и, стараясь ее не задеть, лег на краешек.

Как она поняла, что весь сон, который овладел мной накануне, теперь улетучился совсем – я не знаю. Но она повернулась ко мне и положила мне руку на грудь.

– Успокойся, Дар. И не вини себя… или меня, ни в чем. Я знала, что эта ночь не покажется тебе простой. Я просто устала. Да и представляла себе тут все совсем иначе. Зажги свет – я все-таки боюсь этой кромешной темноты. И… спи.

– Ты сказа…

– Спи, Дар. У меня что-то с головой – могу что угодно ляпнуть, когда приступ проходит…