Чтение онлайн

Мы бросились к Угару. Пес лежал на боку и тяжело дышал. Кровь быстро вытекала из его многочисленных ран – кошка изорвала его очень серьезно… Я оставил возле него рыдающую Нату, а сам взобрался на ту же плиту посмотреть, куда могла исчезнуть эта серо-коричневая бестия. Сверху я ничего не видел – она, либо успела смыться, либо затаилась, где ни будь, выжидая, пока пойдут по ее следам. Оставлять такого врага поблизости было неблагоразумно. Я спрыгнул с плиты и по следам, оставленным кошкой, отправился в разведку. Я не надеялся на лук – он годился для дальнего боя, а при резком появлении хищника, мог оказаться даже лишним. С мечом в руках, я обыскал все, на расстоянии не менее пятидесяти метров – кошка пропала, словно ее и не было. На месте схватки оставалась безоружная Ната и раненый пес – нужно было возвращаться к ним.

Угар закрыл глаза – он даже не скулил. Ната, сжавшись, с заплаканными глазами, сидела возле него на коленях.

– Он еще живой?

– Да. Но…

– Тогда – без но. Мы отнесем его домой и там вылечим. И держи себя в руках! Если ты мне не станешь помогать – мы можем не успеть!

– Это я тебе помешала…

– Все? Тогда утри сопли и вставай! Раньше нужно было соображать! И… не плачь, Ната. Мне нужна твоя помощь – я один не справлюсь.

Слезы у нее высохли практически мгновенно. Она поднялась и, утерев лицо, произнесла:

– Я дура. Что надо делать?

– Возьми мой лук. И колчан – мне теперь не с руки его нести. Ступай впереди нас на интервал, шагов в десять, не больше и не меньше. Следи по сторонам и стреляй, если увидишь что-то подозрительное! Только не в нашу сторону… Я понесу Угара.

– Но он же такой тяжелый!

– Носилок не предусмотрел. Вдвоем будет неудобно. И – кто-то должен встретить эту пантеру, если ей вздумается вернуться и продолжить…

Она взяла в руки оружие и с испугом сказала:

– Но я не смогу…

– Сможешь. Все, Ната, хватит. Ты падала в обморок, когда мы убегали от нелюдя, ты теряла голову при затмении. Но ты также сумела выжить – совершенно одна, и никакие страхи не смогли с тобой справиться. Ты еще не знаешь своих сил – или не веришь в них. Пришло время доказать себе самой, что ты способна не только плакать… но и убивать, если понадобиться. Бери лук! Теперь ты не девушка – ты воин! И твоя задача – охранять нас с Угаром от неожиданного нападения! Вперед!

Она поднял мешок, забросила его на спину и ухватилась за середину лука.

– Тетиву не держи все время натянутой – она так ослабнет. Да и долго ты ее не удержишь. Неси стрелу в той же руке, что и лук – так будет быстрее изготовиться для стрельбы. Пошли!

Я быстро осмотрел пса – перевязывать его сейчас было нечем. Следовало, взять собаку так, чтобы причинить ей, как можно меньше страданий. Нести Угара было все же легче, чем ту же Нату – я мог забросить его на спину, ухватив за передние и задние лапы. Кровь из ран, оставленных кошкой, заливала мне воротник и шею… Он иногда вздрагивал – мне приходилось совершать вынужденные прыжки, или слишком быстро идти. Я торопился – такое с нами было впервые. Никто и никогда еще не пытался напасть на нас на нашей собственной территории – не считая давно не появляющихся воронов. Если эта тварь здесь не одна – последствия второй такой схватки могут быть самые плачевные… Вся моя уверенность, в том, что кроме нас, в городе больше никого нет, моментально пропала. Более того – я убедился, что не одни только крысы, но и их злейшие враги, тоже оказались способны выжить в этих условиях – и так же измениться, создав тем самым для нас смертельную угрозу… И наше счастье, что, в отличие от первых, последние не живут стаями! Впрочем, окажись такое – это не могло стать удивительным, в этом новом, и таком странном, мире.

Ната преобразилась – вся ее женственность исчезла, уступив место полной сосредоточенности и вниманию. Она охраняла нас до самого подвала и вошла в лаз последней, пропустив меня с псом на плечах.

Мы положили его прямо на стол. Ната приготовила воду, развела в ней раствор марганцовки и промыла все раны, оставленные когтями и зубами кошки, на теле Угара. Самое тяжелое ранение оказалось на животе – там лапа монстра прошлась как бритвой, располосовав всю грудную клетку несчастного пса. Когти лишь немного не достали до ребер – но такого проникновения было более чем достаточно. Я зашил все края ран, а потом обработал их марганцовкой еще раз. Шерсть мы состригли, чтобы волосы, попадая в рану, не раздражали ее. Какие-то мази и инъекции на этот случай в аптечке были – другое дело, что я уже основательно подзабыл, какие именно нужно использовать. Мой небогатый опыт спасателя почти не имел практики использования подобных препаратов – только теория. Но зато, это знала Ната. Она быстро пересмотрела все содержимое, выбрав пару шприцов и отобрав несколько ампул, велела мне достать бутылку крепкого виски.

– Зачем?

– Обработать шприц.

– У меня есть спирт…

Ната вколола содержимое ампул псу и устало присела возле Угара на табурет. Всю ночь и весь последующий день, он боролся за свою жизнь. Он лежал на подстилке, на которую мы положили еще несколько одеял, то хрипел, то, наоборот, затихал, и мы испуганно вскидывались, боясь, что его дыхание остановилось. Мы не спали – сидели молча рядом, обнявшись… Через силу, я заставил Нату хоть немного поесть. Но и сам, едва смог проглотить кусок – ничего не лезло в горло. Я и сам не представлял, как нам стал дорог этот неуклюжий, ставший таким большим, щенок… Ната сварила бульон и, намочив в нем лепешку, поднесла ее к сухому носу собаки – любимое лакомство Угара. Он не реагировал – а ведь ради такого угощения, пса можно было заставить сделать все, что угодно. К концу третьего дня Угар вытянулся, судорога прошла по всему его телу – и он жалобно взвыл. Мы, задремавшие было, сразу проснулись. Пес лежал с открытыми глазами – в них была одна сплошная мука…

– Он умирает?

Я не знал, что ответить. Ната опустила голову…

– Он борется, Ната. Он сильный и крепкий пес. И… я зря подозревал его. Он выполнил свой долг до конца. Изменившись внешне, Угар остался прежним – преданным и верным другом. И он защитил нас, Ната – своей жизнью.

Ната упала на колени перед собакой:

– Угар! Не умирай! Угарушка…

Тот чуть высунул язык и коснулся руки девушки – очень слабо… Ната часто- часто заморгала – слезы стали стекать по ее лицу.

– Угар…

Я обнял Нату и спрятал ее голову на своей груди – мы больше ничего уже не могли сделать. Ната так и уснула, а я остался сидеть возле подстилки, с тревогой ожидая, когда раздастся последний вздох нашей собаки…

А утром наступил перелом! Он, до того, лежавший недвижимо, с шумом выдохнул и заскулил – точь-в-точь, как тогда, когда я впервые его увидел и в первый раз схватил за загривок, в полуразрушенном доме на территории речного порта.

– Ната! Ната! Угар пришел в себя!

Она моментально проснулась и протерла красные глаза.

– Угар! Песик наш!

А "песик", слабо вильнув хвостом, стал лакать предложенную ему воду – и выпил ее, чуть ли не с полведра за раз. А потом снова уснул – на этот раз уже спокойно и глубоко. И, когда проснулся сразу заявил о своем желании, во-первых – выбраться наружу – справить естественные надобности, а во-вторых – поесть. Угар весь пошатывался, и мне пришлось его поддерживать, чтобы он не свалился. Вернувшись в подвал, я подвел его к приготовленной миске – Ната расстаралась! Стоило ли говорить, сколько всего вкусного она туда положила! Мне пришлось даже отогнать его прочь – иначе бы он, выжив от ран, рисковал умереть от обжорства. С этого момента он резко пошел на поправку. Я постоянно осматривал его раны – они заживали на нем, как на "собаке". Только оставшиеся рубцы, скрытые густой отросшей шерстью, указывали на то, что пришлось вынести псу. Мы отсиживались в подвале – я ждал окончательного восстановления всех сил Угара. Мне хотелось найти и уничтожить опасного соседа, появившегося среди развалин. Я не мог допустить того, что в них живет кто-то, способный убить любого из нас. Ната не разделяла моего убеждения – ей казалось, что этот кот – случайный гость в городе. Ему нечем было питаться, и лишь потому он рискнул напасть на нас. Это был вопрос спорный, и разрешить его можно было только одним – глубокой разведкой всех руин. Но, среди множества холмов и взгорок, среди расщелин и нор, появившихся в городе после катастрофы, спрятаться могла не то что громадная кошка, но и целое полчище, таких же…

Мы с Натой, вновь и вновь, переживали случившееся. Все это было настолько неожиданно – мы привыкли к сознанию собственной безопасности слишком сильно. Мир опять стал иным. Нам пришлось признать, что давно изученная и внешне не опасная часть нашего города вовсе не так уж и безобидна.

Теперь Ната не уклонялась от обучения стрельбе. И, хотя у нее это получалось не очень хорошо, она упорно тренировалась. Сравниться со мной она не могла – сказывался мой опыт детства и постоянные тренировки этих месяцев. Только на первый взгляд, могло показаться, что владение луком и стрелами просто – на самом деле, это оказалось очень сложной наукой, граничащей, почти что, с искусством. Видимо, у меня был врожденный дар к этому оружию. Конечно, нам обоим было далеко до настоящих мастеров – но сами себе мы казались хорошими стрелками.