Чтение онлайн

— Восемь-то рублей ужъ больно дешево… заговорили женщины. — Вдь это меньше чмъ по три гривенника на день, а здсь мы ино и пр три четвертака въ день вырабатываемъ, да вонъ еще сулятся прибавить по пятачку на сажень.

— Вы то расчитайте, что здшняя работа только до Петрова дня, а наша огородная работа почитай что до Крестовоздвиженья…

— Передъ Петровымъ-то днемъ всегда можно на покосъ пойти. По покосамъ-то вонъ, говорятъ, въ здшнихъ мстахъ по полтин платятъ, которая баба съ граблями, а которая ежели косить уметъ…

— Поди, повидайся съ полтиной-то въ покосъ… Сладко поешь, гд-то сядешь. Про такія цны и не записано нигд…- махнулъ рукой огородникъ. — Ну, да я не неволю. Пять бабъ мн еще требуется. Кто хочетъ на работу полегче перейти, тотъ приходи въ трактиръ въ Ивановское и приноси паспортъ. Я вечерняго парохода буду въ трактир ждать. Паспортъ передашь мн — милости просимъ. На смну паспорта, пожалуй, рубль задатку дамъ, закончилъ огородникъ и медленно зашагалъ отъ полнницъ дровъ, поднимаясь вверхъ на берегъ.

— Да вдь въ городу-то на огород надо при прописк паспорта рубль больничныхъ отдать! — кричали ему вслдъ женщины.

— Мы за городомъ. У насъ прописка точно что требуется, а больничныхъ не берутъ. Думай кто хочетъ и приходи въ трактиръ! крикнулъ имъ въ свою очередь съ верха берега огородникъ, обернувшись, и опять зашагалъ.

По уход его демянскія женщины начали обсуждать, какъ имъ быть. Прежде всего он справились у нанявшихся на огородъ сосдей по пилк — почемъ т нанялись. Оказалось, что мужикъ нанялся всего одинъ, да и то потому, что былъ съ женой. Нанялся онъ за десять рублей, а бабы подрядились по восьми рублей въ мсяцъ. Марья и Ульяна подумали и ршили уходить на огородъ. Къ нимъ примкнула и еще одна демянская женщина.

— Прямо отъ собачьей жизни уходимъ, говорила Марья. — Помилуйте, на холоду дрогнешь, подъ дождемъ мокнешь, настоящихъ харчей, что ни работаемъ здсь, въ глаза не видали.

— Конечно-же на огород лучше. Все-таки настоящее мсто съ пристанищемъ, поддакивала ея сестра Ульяна.

Остальныя женщины ршили остаться.

— Отъ добра добра не ищутъ, да здсь все-таки и выгодне, коли понадсадиться хорошенько, сказала Анфиса.

— Само собой, поддержала ее Фекла. — А что до дождя, то не сахарныя, не растаемъ, да скоро ужъ и тепло начнется.

— Пойдемъ съ нами, Ариша! Пойдемъ, Аграфена! приглашала боровичскихъ двушекъ Марья. — Ну, что вамъ, молоденькимъ, зря на сырой земл здсь валяться?!

— Нтъ, я не пойду. Пришла, такъ ужъ здсь и останусь. Народъ галдитъ, что скоро здсь за пилку по пятачку на сажень прибавка выдетъ отъ прикащиковъ, отвчала Арина.

Марья усмхнулась и кивнула ей.

— Ну, да, конечно, оставайся… сказала она. — И я-то дура, что зову тебя. Уйдешь-ли ты отъ своего Андрея! Теб нужно съ нимъ лизаться.

Арина вспыхнула.

— Какъ ты смешь, подлая, Андреемъ меня попрекать! закричала она. — Видла ты, какъ я съ нимъ лизалась? Видла?

— Видать не видала, а ужъ конечно, онъ твой ненаглядный, иначе изъ-за чего-же онъ теб подсолнухи покупаетъ?

Началась перебранка.

Черезъ полчаса три демянскія женщины потребовали расчетъ у Анфисы и стали считать напиленныя дрова. Анфиса сходила съ ними на деревню къ прикащику, выручила ихъ паспорта, получила отъ коммисіонера въ счетъ работы три рубля и разсчиталась съ уходящими товарками. Т распрощались со всми и отправившсь въ село въ трактиръ вручать огороднику свои паспорты.

Подъ вечеръ, какъ было условлено, къ Арин и ея товаркамъ пришелъ Андрей. Онъ принесъ въ подарокъ пятокъ окуней и три плотички, вздтыя на мочалку за жабры и, подавая ихъ Анфис, сказалъ:

— Волей-неволей цлый день сегодня рыбу ловлю. Съ товарищемъ Прохоромъ просто сладу нтъ. Не работаетъ да и что ты хочешь! А одному какая-же работа съ пилой! Вотъ и вамъ рыбки принесъ. Кушайте съ пріятствомъ.

— Спасибо, спасибо теб, Андрей Никифорычъ, заговорили женщины.

— А за это ужъ Прошку благодарите. Онъ, подлецъ, причиненъ, что рыбы я днемъ наловилъ.

— Чертитъ? спросила Анфиса.

— Да цлый день въ кабак сидитъ. Что было изъ одежи — пропилъ, изъ сапогъ въ лапти перерядился, разсказывалъ Андрей и, взглянувъ на Аграфену, сказалъ:- Ну, что-жъ, подемте опять рыбу ловить, двушки. Очень ужъ я разловился. Аграфена! сбирайся. Лодку общался дать мн дровяной сторожъ Кузьма, надо только пониже дровяной запруды спуститься, да тамъ и ловить. Стку у сосдей возьмемъ.

Аграфена посмотрла на товарокъ и отвчала:

— Другія бабы подутъ, такъ и я поду. Отчего не хать.

— Дура-двка, да какъ я еще кого-нибудь въ лодку возьму, коли лодка — челнъ и только двоихъ поднимаетъ.

— Врешь, врешь. Я сама видла, какъ Кузьма втроемъ здилъ.

— Да втроемъ-то ужъ еле-еле…

— Ариша подетъ, такъ я пожалуй… сдавалась Аграфена.

— Что теб Ариша! откликнулась Арина. — Мн пока свтло, дырья надо на себ заштопать, изорвалась я вся.

— Позжай, Груша, съ нимъ одна. Ну что теб? — стали уговаривать ее женщины — Полови рыбки на артель.

Аграфена поломалась и согласилась, но когда она и Андрей, захвативъ у сосдей стку-путаницу, отправились къ лодк, у Арины такъ и екнуло сердце. Хоть и сама она подговорила Андрея, чтобы онъ поговорилъ съ Аграфеной насчетъ того, чтобы ей. Арин, и Аграфен уйти изъ артели Анфисы и соединиться для работы съ Андреемъ, но при мысли, что Андрей будетъ въ лодк наедин съ Аграфеной, ревность такъ и заговорила въ ней. Принялась она вдвать нитку въ иголку, но нитка не вдвалась, руки тряслись и сама Арина то блднла, то краснла. Наконецъ она не выдержала и побжала догонять Андрея к Аграфену. Догнала она ихъ садящихся уже въ лодку.

— Стойте, стойте… И я надумалась вмст съ вами! крикнула она имъ.

— Ну, вотъ и ладно, отвчалъ Андрей, собравшійся уже отчаливать отъ берега, и попридержалъ лодку, упершись въ вод весломъ. — А я ужъ переговорилъ насчетъ того съ Аграфеной-то. Она согласна, коли ежели ты будешь согласна, прибавилъ онъ.

— Согласна, Груша? радостно спросила Арина Аграфену, садясь въ лодку, и получивъ утвердительный отвтъ, сказала:- Ну, вотъ и ладно. А только и процыганятъ-же насъ за это демянскія бабы!