Чтение онлайн

Арина вырвала отъ Андрея руку и побжала за бумагой. Черезъ полчаса, она вся запыхавшаяся явилась съ бумагой и конвертомъ. Андрей уже все приготовилъ для письма: разжегъ костеръ, положилъ около него на дрова доску и, устроивъ нчто въ род стола, сидлъ и мусолилъ огрызокъ карандаша.

— Ну, садись рядышкомъ и говори что писать, сказалъ ей Андрей, усаживаясь на корточки передъ доской и показывая Арин на мсто около себя.

— Да ужъ теб лучше знать что писать, ты грамотй, отвчала Арина, подсаживаясь къ Андрею и подбирая подъ себя ноги.

Андрей положилъ листъ бумаги на доску и опять помусолилъ карандашъ.

— Отца-то твоего Гаврилой Матвевымъ звать, сказалъ онъ. — Ну, а мать какъ?..

— Мать Анна Савишна, отвчала Арина.

Карандашъ заходилъ по бумаг. Черезъ минуту Андрей прочелъ:

— «Любезнымъ родителямъ нашимъ, батюшк Гаврил Матвичу и матушк Анн Савишн отъ дочери вашей Арины Гавриловны земной поклонъ отъ неба и до земли и прошу вашего родительскаго благословенія»… Ну, что еще?

— «Посылаю два рубля денегъ. Простите на малости»… подсказала Арина. — Ну, а потомъ надо написать, что вотъ работаю на Тосн, на пилк дровъ.

Андрей написалъ и прочелъ:

— Ладно? спросилъ онъ.

— Конечно-же ладно, отвчала Арина. — А только надо прибавить, что была безработица, когда пріхали въ Питеръ, оттого и денегъ мало шлю.

— «А что мало денегъ вамъ шлю, родители, то это изъ-за безработицы, а потому извините. Напредки пришлю больше, потому что теперь проявилась заработка лучше»… читалъ Андрей написанное и опять спросилъ:- ну, а еще что?

— Теперь надо про Акулину… вздохнула Арина. — То-то поплачутъ ейные домашніе-то, когда скажутъ имъ, что умерла, царство ей небесное!

Андрей подумалъ, заводилъ карандашомъ и опять прочелъ:

— «А Акулина померла въ больниц и вы объ этомъ увдомите ейныхъ родныхъ».

— Захворала на тряпичномъ двор, я ее свезла въ больницу и она померла, подсказывала Арина. — Гд похоронена — неизвстно.

— «А захворала она на тряпичномъ двор и я свезла въ больницу, а гд похоронена — неизвстно»… прочелъ Андрей. — Все?

— Все… Но только теперь поклоны, проговорила Арина. — Да ужъ и куда писать ко мн надо обозначить.

Она назвала поимянно тхъ родственниковъ, кому нужно написать поклоны. Андрей написалъ. Написалъ и адресъ Арины на почтовую станцію села Ивановскаго. Письмо было готово.

— Ну, вотъ, сказалъ Андрей, подавая Арин письмо. — Понесешь къ себ, такъ спрячь въ какое ни-на-есть такое мстечко, чтобы ночью отъ дождя не размокло. Эво какъ небо-то обложило тучами! Ночью быть дождю.

— Я его въ буракъ спрячу. Я буракъ для соли сдлала изъ бересты, такъ туда, отвчала Арина, поднимаясь съ земли и благодаря Андрея.

— Постой, постой… остановилъ Андрей Арину и посадилъ ее опять рядомъ съ собой. — Ну, а теперь опять на прощанье руку…

— Да зачмъ-же это, Андрей Никифорычъ… потупилась Арина.

— Такъ нужно… Очень ужъ по сердцу ты мн пришлась.

Онъ схватилъ Арину за руку и притянулъ ее къ себ, обнявъ за шею другой рукой.

— Что ты! Что ты! отбивалась отъ него Арина.

— Не замай… Я любя… Съ перваго раза ты мн подъ сердце подкатила. Какъ увидалъ, такъ и распалился.

— Оставь, Андрей, оставь… Не хорошо… Я двушка…

Арина быстро вскочила и стала озираться. Товарищъ Андрея, завернувшись въ полушубокъ, спалъ у костра крпкимъ сномъ

— Я двушка, Андрей… повторила Арина, вся пылающая и держась за сердце, которое усиленно билось.

— Да я тебя и не обижу… отвчалъ Андрей. — Я такъ помиловаться и душу свою теб доказать… Не обижу я тебя, приходи только почаще сладкія рчи говорить. Ну, прощай. Завтра пойдемъ на почту и напишемъ на конверт, куда посылать.

Арина стояла потупившись.

— Прощай… Что-жъ не прощаешься? повторилъ Андрей.

— Ну, прощай… тихо пробормотала Арина, заморгала глазами, бросилась бжать отъ костра Андрея и скрылась въ темнот ночи.

Когда Арина вернулась къ своимъ шалашамъ, почти вс товарки ея спали. Только Фекла и дв ея демянскія землячки работали. Дв женщины пилили дрова, а одна раскалывала ихъ и складывала въ полнницы при свт горящаго костра. Это была ночная смна. Он отоспались днемъ и ршили работать ночью. Арину встртили он съ усмшками.

— Что больно долго письмо-то писала? Или писарь ужъ очень ладенъ попался? спросила ея демянская женщина Марья.

Арина вспыхнула.

— Да вдь за бумагой и за конвертомъ бгала на деревню въ лавочку. Тоже не близкое мсто… Пока то да се… отвчала она.

— Хорошее письмо, милая, скоро не напишешь, особливо, когда молодой писарь, сказала на слова Марьи другая демянская женщина и опять усмхнулась. — Пиши, пиши письма, жениха себ выпишешь. Вотъ по осени сватать начнетъ, прибавила она.

— Да чего вы пристали-то! Вовсе я не изъ-за этого… пробормотала Арина, растерявшись. — Вотъ смотрите письмо… вотъ оно… показала она, покрестилась на небо и ползла подъ шалашъ укладываться спать, но заснуть не могла долго, хоть и была намучена за день на работ.

Она думала объ Андре, о его ласковости.

«Вдь вотъ сколько насъ тутъ двокъ, а одну меня отличилъ. Ласковый какой… и не озорникъ»… мелькало у ней въ голов и сердце усиленно екало и длалось на немъ тепло. Къ мыслямъ объ Андре присоединялась и радость о томъ, что наконецъ-то завтра она пошлетъ два рубля въ деревню. Однообразное шипніе пилы наконецъ усыпило ее.

На другой день письмо было послано. Въ обденную пору Андрей явился къ Арин и свелъ ее въ деревню въ почтовую контору, гд и надписалъ на письм адресъ чернилами. На возвратномъ пути, онъ также, какъ и въ первый разъ, когда ходилъ съ Ариной на деревню, забжалъ въ мелочную лавочку и купилъ Арин на дв копйки подсолнуховъ.

— Что больно часто даришь? Бабы ужъ и такъ сожрали меня усмшками да пересмшками, сказала Арина, принимая гостинцы.

— А теб плевать на нихъ. Пускай смются, отвчалъ Андрей и прибавилъ:- Грызи, грызи… Это я отъ чистаго сердца. Вечеромъ на свобод свою землячку Аграфену попотчуй.

— Слава-то, Андрей Никифорычъ, про меня не хороша можетъ выдти. Обнесутъ.

— А хотьбы и обнесли, такъ какая забота? Здсь не въ своемъ мст, мсто вольное. Вотъ кабы въ деревн своей, гд сродственники, а тутъ народъ разный: кто съ бугорковъ, кто съ горокъ.