Чтение онлайн

— Что здесь происходит? — спросил он грозным голосом, выдающим его хмельное состояние. — Кто за мной посылал?

— Я, господин, — пройдя вперед, признался Малик. — Дело в том….

— Опять что-то натворил? — вздохнул Дауд. — Все, кто тут лишний, покиньте комнату моей наложницы. Вернитесь к делам, нечего прохлаждаться.

Слуги дома Грёз переглянулись, но никто с места не сдвинулся, отчего Дауд серьезно напрягся.

— Господин, позвольте мне все объяснить, — развернулась Локмания.

Дауд вскинул брови, заметив, что наложница Алекса лежит на кровати и смотрит на него.

— Что произошло? — спросил он, слегка растерявшись.

— Есть предположение, что я жду ребенка, — ответила Алекса.

— Позвольте все же объяснить, — вновь вмешалась Локмания. — Господин, срок слишком маленький, прошло всего-то несколько дней, с момента зачатия. И сейчас рано говорить о беременности. Однако рвота и слабость признаки беременности. И если через некоторое время это не пройдет, а только усилиться, можно будет с уверенностью сказать, что в доме Грёз родится наследник…

— … или наследница… — добавила Зайна, рассчитывая на это.

— Как бы там ни было, — продолжила привратница, — наложнице Алексе нужен покой и уход. Если вы пожелаете, нам следует перевести мать вашего наследника в главный дом, дабы избежать… — Локмания покосилась на наложницу Зайну и тяжело вздохнула, — эксцессов.

Зайне оставалось закатить глаза.

— Это прекрасная новость, — сохраняя хладнокровие, согласился Дауд. — Малик, на тебе переезд. Возьми несколько евнухов и слуг. Приготовьте наложнице Алексе отдельные покои в главном доме. Ыксан, на тебе охрана. Внеси в распорядок своих людей дополнительное распоряжение. Я хочу, чтобы ежеминутно возле покоев наложницы был один стражник. Впрочем, ты знаешь, как все устроено.

— Как прикажете, господин, — поклонились эти двое, направившись выполнять поручения.

— Алекса, как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил Дауд, подойдя ближе к постели.

— Голова немного кружиться, — призналась она.

Эх, если бы это была очередная ложь. Алекса и вправду испытывала легкое головокружение и тошноту. Это до боли знакомое ощущение, которое она вспоминала многие ночи напролет, после побега от гнева короля Ивара Остина. Ей подарили второй шанс, надежду на то, что она, наконец, сможет стать матерью. И она не знала, радоваться ей или плакать. С одной стороны это была самая прекрасная новость, пришедшая к ней в самый восхитительный день, а с другой она стала опасаться за себя и за жизнь ребенка. Ей тут оставаться нельзя, нужно поскорее бежать, однако сделать это будет практически невозможно. Не во время беременности и не с ребенком на руках.

Раз Алекса рассчитывала бежать к Северным народам, путь впереди долог, и даже не понятно, где найти Бьорна. А если рождения малыша настигнет в пути? Что делать с малышом на руках, когда придется укрываться от холодных ночей? Забиваться в берлогу к медведю? Просить милостыню в деревнях? Всему есть своя цена, которую она была готова заплатить, лишь бы отомстить роду Остин. Но месть не стоит жизни еще одного ребенка. Придется все хорошо спланировать, подготовиться, найти деньги, нанять проводника, знающего дорогу, собрать хорошую охрану. И все это для того, чтобы добраться до Северных народов. А ведь остается ещё побег и тут Алекса не представляла, как его совершить.

— Локмания, у тебя найдётся какое-нибудь средство от головокружения? — спросил Дауд.

— Боюсь, этого не стоит делать, господин, — заверила она. — Видите ли, беременность — это закономерный итог близости, после которой рождаются дети. Все…

— Мне не стоит принимать лекарство, — перебила Алекса, понимая, что болтовня привратницы может затянуться. — Я ведь уже была беременна, господин, и знаю, чего ожидать. Сейчас мне нужен только отдых и полный покой, а уже вечером я смогу к вам прийти. Если вы пожелаете, разумеется.

— В этом нет нужды, — сказал он. — Ты будешь жить в главном доме, в соседней комнате. Я сам буду навещать тебя регулярно.

— Но в доме имеют право жить только фаворитка.

— Ты ей и стала, Алекса, — улыбнулась Локмания. — Позже все может измениться, но беременная наложница господина не может жить вместе с остальными наложницами. Теперь твоё место в главном доме, рядом со своим господином.

— Обсудим должность фаворитки позже, — вмешался Дауд. — Сейчас главное, чтобы ты в скором порядке переехала ко мне. Локмания, последи здесь за всем, а я проконтролирую приготовления. Когда все будет готово, мы перенесем Алексу в главный дом.

«Не знаю, радоваться или плакать, — подумала Алекса. — Теперь за мной будут следить и ухаживать все, что немного раздражает. С другой стороны я буду нормально питаться на протяжении всего срока беременности. Наконец-то перестану жевать одну кашу и горох».

Когда Дауд покинул спальню наложницы Алексы, Зайна немного покосилась по сторонам и тоже удалилась.

— Не обращай на неё внимания, — сказала Локмания. — Зайна ревнует. Все наложницы ревнуют фаворитку. Такова жизнь в домах господ. Тебе повезло, что у тебя есть медицинское образование. В некоторых домах, если наложница глупа и не знает, что беременна, от неё могут запросто избавиться. Такое случается с наивными неопытными девочками, но и среди взрослых наложниц плетутся интриги.

— Хочешь сказать, Зайна могла от меня избавиться? — уточнила Алекса.

— А почему ты думаешь, сюда пришли все? Ыксану тут вообще запрещено находиться, но он пришел, чтобы обезопасить тебя. Зайна запросто могла тебя ударить ножом в живот. Чаще всего наложницы травят еду, чтобы спровоцировать выкидыш или смерть, но раз все зашло так далеко, она могла просто от тебя избавиться. В домах господ интриги плетутся не хуже, чем в столице империи.

— Ну, убила бы она меня, — нахмурилась Алекса. — Господин Дауд все равно бы этого с рук не спустил.

— Да, конечно, — подтвердила Локмания. — Её бы высекли плетью. Пятьдесят ударов, если не ошибаюсь. Поверь, такое можно вытерпеть, чтобы избавиться от соперницы.

— Хорошо, что ты здесь, — улыбнулась Алекса. — И прости за мои слова. В прошлый раз я поступила неправильно. Было глупо тебя в чём-то обвинять, ведь ты не имеешь отношения к смерти моей семьи.

— Я не держу на тебя зла, фаворитка Алекса.

«Смирение и ещё раз смирение, — улыбаясь, рассуждала Алекса. — Я побывала даром королевы, случалось мне быть рабыней собственных страхов, а как сказал Дауд, меня купил тиран, сделавший сначала своей наложницей, а теперь и фавориткой. Боюсь, одного смирения будет недостаточно. Нужно сбежать из этого места. Я определенно должна вырваться из лап тирана, у которого стала узницей. Нет, тут оставаться нельзя. Это неправильно. Ивар Остин заплатит за свои преступления, как и весь его род. Но сейчас, оказавшись в таком положении, мне следует оставить месть и задуматься о себе. После убийства бастарда должен же быть человек, с которым я смогу почувствовать себя матерью».

— Этим человеком будешь ты, малыш, — поглаживая живот, сказала она вслух.

— Ого! — рассмеялась Локмания. — Думаю, ты рано заговорила с ребенком. Хотя, я тебя понимаю. Скоро начнешь ему книжки читать, разговаривать с ним по ночам и засыпать такой счастливой, что я немного завидую.

— Я долго об этом мечтала, Локмания, — призналась Алекса. — Пусть этот ребенок от господина Дауда, но главное, что это моё сокровище…, за которое я глотку перегрызу!

Привратница слегка растерялась, увидев облик чудовища в глазах прекрасной девушки. Может быть, никто не воспринимал её всерьез, как и слова о мести, но Локмания, заглянув в душу Алексы, увидела там человека, вскормленного ужасами войны и жестокости. Женщина не могла представить, какие кошмары пережила фаворитка господина Дауда, однако такой человек пойдет на все, лишь бы добиться своего. Не важно, что это будет: обычная месть, побег и защита дитя, Алекса добьется цели, даже если умрет ради неё.