Чтение онлайн

— Ты меня удивляешь, — вскинул брови Дауд.

Она словно его не услышала, потому что была совершенно в другом состоянии, в котором ей не хотелось говорить. Ей хотелось любви. Поэтому она приподнялась, немного продвинулась вперед, держа пенис в руках, а когда добралась до нужного места, провела головой по нижним губам и стала опускаться, испытывая приятное блаженство, от которого чуть ни отказалась.

Дауд тоже испытал эту страсть и зачем-то выгнулся, пытался подняться, но Алекса пресекла эту глупую выходку, прижимая господина руками. Он вскинул бровь, вроде бы, даже разозлился. Однако от его злобы ни осталось и следа, когда Алекса позволила пенису полностью проникнуть в себя.

— Любовью следует наслаждаться, — облизывая губы, сказала она. — Пик наслаждения это еще не любовь, господин Дауд. Просто лежите и наслаждайтесь процессом.

Когда он кивнул, Алекса потянулась бедрами вперед, ощущая, как пенис трется о стенки влагалища — это было изумительное чувство. Но приятнее всего было оттого, что господин стал покорным щенком, видя превосходство своей фаворитки в постели. Ощущая превосходство, она закинула голову назад, загладила волосы и скрестила пальцы на шее сзади, продолжая двигаться по инерции, подобно маятнику. Это она делала много раз, поэтому не было ничего сложного в том, чтобы поймать ритм и испытать удовольствие, достигнуть оргазма.

Дауд тоже получал удовольствие, пока не изверг семя, из-за чего Алекса сразу поникла, разочаровалась, даже разозлилась. От былой страсти ни осталось следа, поэтому она просто слезла с господина, вытерла подушкой между ног и легла на бок.

— Это было прекрасно, — признался Дауд, глядя в потолок.

Алекса хмурилась только сильнее. Если это и есть любовь с господином, лучше вообще не начинать. Первый раз он сделал три толчка и изверг семя, сейчас продержался меньше минуты, за которые она не успела войти во вкус. Видимо, возраст, отсутствие опыта у Дауда и его стремление получить удовольствие самому, ещё долго будет аукаться фаворитке.

***

Следующие два месяца были испытанием терпения, верности и смирения. В пустыне сложно было определить, когда наступит весна, ведь каждый день стоит такая жара, что прятаться от неё приходится только дома или в бассейне с холодной водой. Но биологические часы фаворитки Алексы подсказывали, что где-то в королевстве Шарджа уже начал сходить снег, пришли западные ветра, приносящие на своих крыльях теплую погоду, а в лесах стали просыпаться бурые медведи, проспавшие в своей берлоге ужасные морозы. Дома весна — самое прекрасное время года, во время которого хочется гулять на улице.

В империи Шадаш-Тарза все было совершенно иначе и не только это омрачало настроение беременной фаворитки. В определенные часы она радовалась тому, что малыш в её чреве растет не по дням, а по часам, из-за чего её живот стал обретать прекрасное очертание. И тут дело было не в переедании, ведь привратница следила за здоровьем фаворитки, даже за диетой. Остальные часы были переполнены одиночеством, разочарованием, полным бессилием.

Всему виной был господин Дауд, настолько занятый, что приходил в покои своей фаворитки несколько раз на дню и то только для того, чтобы получить своё удовольствие. Он взбирался на неё или просил сесть на него, делал несколько решительных движений мужским естеством, извергал семя и уходил довольным работать. Ситуация усложнялась тем, что наложница Сабила и её госпожа покинули дом Грёз, отправились в небольшое путешествие к руднику, куда были отправлены Даудом, потребовавшим отчёт по работе. Счастливых женщин не было дома больше месяца.

Это утро мало чем отличалось от остальных таких же томных дней. Солнце ещё только выглядывало из-за горизонта, начиная своё победоносное стремление по голубому небу, а господин Дауд уже открыл оба глаза, выглядел бодро и был готов к новым свершениям. Под свершениями, как он сам говорил, он называл близость с фавориткой. Алекса ещё крепко спала, когда он принялся мять её женскую грудь, стягивать одеяло и совать немытые пальцы во влагалище. Этот человек требовал подчинения, хоть и настаивал на нём очень мягко, однако мог просто забыть о гигиене и запахе изо рта. Фаворитке приходилось терпеть эти выходки, надеясь, что все закончиться раньше, чем она полностью проснется.

Чтобы Дауд успокоил свой порыв и пошел работать, Алекса перевернулась к нему спиной, прижала бедра к животу и рукой нащупала мужское достоинство, сделав это с полу сони и не открывая глаза. Стоило схватить за пенис, погладить его немного в ладони и направить в нужном направлении, как господин прижался к ней и направил своё достоинство к нижним губам. Ей оставалось терпеливо ждать, когда все закончиться.

Пенис проник резко и решительно, отчего Алекса сладко застонала и схватилась за подушку, на которой крепко спала. Сон прошёл, проявление любви господина Дауда вырвало из крепких объятий, даря приятную истому, по которой она так сильно соскучилась. Однако случилось всего три решительных толчка, после чего Дауд стал кряхтеть, испытывая наслаждение оттого, что его семя вырвалось внутрь влагалища фаворитки.

— Тебе понравилось? — прошептал Дауд.

— Да, господин… — ответила Алекса вполголоса, испытывая разочарование.

Он поцеловал её в плечо, вынул мужское достоинство и встал с кровати, выскочив из комнаты без одежды. Алекса знала, куда он пошел, и где будет одеваться, поэтому перелегла на спину, развела ноги в стороны, помяла груди и провела руками до нижних губ, ощущая там жесткую поросль волос.

Она погладила себя между ног, чувствуя, как семя господина вытекает на кровать, провела длинными пальцами по губам и нащупала чувствительное место, которое принялась гладить, приближая момент пика наслаждения. Только так ей удавалось расслабиться, испытать удовольствие, ради которого приходилось вставать с первыми лучами солнца. Она уже знала, как это сделать и делала, потому что по-другому не могла.

Уже через мгновения с уст фаворитки стали срываться тихие стоны, прикрытые рукой, чтобы евнух за дверью не услышал, чем она тут занимается. И вот он пик. Вершина удовольствия, из-за чего Алекса прижала берда вместе с рукой, чувствуя, как по телу растекается приятные волны наслаждения. Ей стало жарко, хорошо, прекрасно. Жаль только, что она делает это сама, а не зависит от мужчины, способного довести её до этого состояния своей продолжительной, местами грубой, ненасытной любовью.

После такого бурного утра уже не уснуть. Оставалось встать и попросить у слуг воды, в которой можно привести себя в порядок, умыться, почистить зубы, а после расчесаться и вернуться в постель, чтобы почитать.

Однако это утро принесло приятный сюрприз. Когда фаворитке Алексе принесли чистую воду, полотенца и средства гигиены, она подошла к туалетному столику, усевшись на стул ещё голой, в комнату постучали. Она покосилась на дверь и без задней мысли позволила войти, а сама принялась умываться, чтобы потом почистить зубы.

— Доброе утро, фаворитка Алекса, — раздался звонкий голос Сабилы.

— Наконец-то! — Алекса соскочила со стула, подбежала к подруге и крепко обняла грязную наложницу госпожи Шадиды. — Я по тебе соскучилась!

Сабила тоже была рада возвращению и встрече со своей подругой, поэтому не стала возражать, что та полезла обниматься совершенно голой. Женщины крепко обнялись, заглянули друг другу в глаза и Алекса, радуясь возвращению наложницы, засмеялась. Теперь ей будет, чем себя занять, кроме чтения старых книг.

— Почему вас так долго не было? — спросила Алекса.

— Ну, госпожа Шадида была очень занята, — тяжело вздохнула Сабила, пройдя вглубь комнаты, чтобы сесть на расправленную постель. — Много чего случилось за это время. Всего и не рассказать.