Чтение онлайн

— Я надеюсь, ты все-таки расскажешь, — понадеялась Алекса, вернувшись к умыванию. — Было так скучно без тебя. Это просто невыносимо.

— А как же наложница Зайна? — поинтересовалась Сабила.

— Эта дура целыми днями сидит в доме Грёз. К ней ходят слуги, часто заходит Малик, а она только изредка покидает дом, чтобы принять ванну или полежать в бассейне. После отъезда господина Парасата, мы с ней не встречались, не разговаривали, не пытались наладить отношения, коих у нас и не было никогда. Дауд запретил ей приходить сюда, а сам к ней не ходит. Ыксан и Локмания говорят, она весь день только спит и смотрит в окно. Иногда берет книгу в руки. Честно говоря, меня это устраивает.

— Я вижу, — заметив животик, улыбнулась Сабила. — Наверное, у тебя сейчас голова кругом от беременности. Ещё не хватало нервничать из-за соперницы.

— Вообще-то у меня все прекрасно, — призналась Алекса. — Однажды мне довелось пройти эту стадию беременности. Я с предвкушением жду, что будет дальше. Однако беременность не такая, как я себе представляла.

— О чём ты?

— Не знаю… — вздохнула Алекса. — Разумеется, я рада этому событию. Но в глубине души мне не хватает любви другого человека. Понимаешь? Господин Дауд хороший человек, вот только я ещё не забыла про Карла. Жизнь с ним была совершенно другой, и я была рада каждому новому дню. Тут только одиночество, от которого не сбежать.

— Это одиночество, не имеющее отношения ни к любви, ни к беременности. Ты просто скучаешь по дому, Алекса. Когда отец посадил меня на корабль, отправил к Дракону, я была искренне рада стать наложницей императора, и каждый день ждала встречи со своим господином. Но уже через несколько дней пришло одиночество, грусть, безысходность. Я стала скучать по дому, по друзьям, по другим наложницам отца, с которыми могла часами напролет сидеть в гостиной и слушать их скучные разговоры.

— Может быть, ты права, — улыбнулась Алекса. — Я просто рада, что ты, наконец, вернулась. Будет с кем поговорить. Господин Дауд сидит все время в кабинетах, с Зайной мне запретили встречаться. Хотя бы с тобой…

— Алекса, нечего не получиться, — промолвила Сабила тихим голосом.

Фаворитка обернулась к подруге и увидела, что та сидит с опущенной головой, словно случилось что-то непоправимое.

— В чем дело? — спросила она.

— Госпожа Шадида ездила не только на рудник по приказу господина Дауда, но мы заехали и в их старый дом, — нехотя сообщила Сабила. — В общем, мы вернулись, чтобы собрать вещи. Через два дня мне придется покинуть дом Грёз… навсегда.

Новость хуже некуда. Алекса была рада хоть кому-нибудь, с кем сможет поговорить, пообедать, провести время за интересной беседой. А тут оказывается, что добрая подруга уедет и больше не вернется. Все складывается так, что рядом с Предвестницей никто не может надолго задержаться. Все куда-то уходят, погибают, попадают в плен. Это длиться так долго, что уже не хочется жить. С того самого дня, когда пришлось покинуть дом, Алекса думала, точнее мечтала, что ей доведется познакомиться со многими прекрасными людьми. Судьба все решила иначе и теперь она, пребывая в полном одиночестве, чувствует, что оттолкнула от себя всех друзей, погубила многих хороших людей. Только сама никак не может найти место в этом ужасном мире.

— Я за тебя рада, — улыбнулась она.

Сабила подняла удивленные глаза, по которым стекали слезы. Видимо, наложница сама сожалела, что ей придется уехать отсюда.

— Ты вправду так считаешь? — спросила она.

— Конечно. Тебе удалось найти своё место. Знаю, что госпожа Шадида не великий Дракон, она даже не мужчина, но я ведь не слепая. Видно ведь, как она тобой дорожит, как сильно любит. Видимо, настало то время, когда вам пора остаться наедине и отдать себя друг другу, чтобы полюбить сильнее. Это прекрасно, Сабила. Я искренне рада за тебя.

— Спасибо, Алекса, — улыбнулась Сабила. — Я по-настоящему счастлива с госпожой Шадидой.

***

Раз уж подруга вскоре покинет дом Грёз, Алекса решила провести с Сабилой время, поговорить, как следует попрощаться. Дот отъезда оставалось несколько дней, следует провести их с пользой и наговориться вдоволь.

Весь день после их возвращения, фаворитка провела со своей подругой. Они вместе позавтракали, сходили в бассейн, где пролежали в холодной воде несколько часов до того момента, как Сабилу вызвала госпожа Шадида. Это было пренеприятно, но наложница вернулась уже через полчаса и разделила с Алексой обед, во время которого они обсуждали законы и права наложниц. Вплоть до ужина разговор искрился смехом, серьезными думами и рассуждениями о том или ином правиле, законе, поправке. А уже после ужина, когда солнце стало скрываться за горизонт, госпожа Шадида снова вызвала свою наложницу в спальню и уже не отпустила до самого рассвета.

Господин Дауд вновь задержался в кабинете, поэтому Алекса, немного заскучав, решила прогуляться. Солнце скрылось за горизонтом, погода стояла хорошая, дул свежий ветер, что способствовало прогулкой перед сном. Но стоило ей выйти из спальни и пройтись по коридору, направляясь к лестнице, как до неё донеслись странные звуки, следовавшие один за другим женские стоны, изменяющие не только ритм, но тональность. Испытывая удовольствие, стонала госпожа Шадида. И фаворитке Алексе стало интересно, чем они занимаются в дальней комнате коридора. На этаже тем временем никого не было, евнух караулил лестницу, ведущую на второй этаж, а сам поднимался сюда крайне редко.

Раз выпала такая возможность и никто не подглядывает, Алекса решила подглядеть сама. Пройдя от одного конца коридора до другого, она заметила, что дверь в спальню госпожи Шадиды открыта, чем было грех не воспользоваться. Тот случай, когда Локмания учила молодую наложницу Сабилу любви с женщиной, показалось очень странным, однако за неимением выбора, изнывая без наслаждения, Алекса решила заглянуть в спальню двух женщин, у которых любовь намного лучше того, что может предложить господин Дауд.

Любовная близость если не поразила в самое сердце, то точно приятно удивила фаворитку Алексу. То, что происходило в спальни госпожи Шадиды, сложно было назвать любовью. Скорее это была какая-то грязная похоть, присущая портовым девицам города Оран. Но было в этом что-то такое, отчего Алекса не могла отвести взгляда.

Лежа на спине, госпожа Шадида придерживалась руками за деревянный подлокотник кровати, закинула голову, стараясь не издавать лишнего шума, что у неё получалось плохо. Она тонула в наслаждении, изгибалась, сжимала поручень спинки сильнее и выкрикивала стоны, неосознанно срывающиеся с её губ. Причина бесчинства похоти и разврата была наложница Сабила, доставляющая своей госпоже удовольствие языком, лаская, полизывая, целуя нижние губы Шадиды, делая это с таким удовольствием и страстью, что даже фаворитка Алекса, стоящая в коридоре, возбудилась и захотела присоединиться. Наложница лежала у госпожи в ногах, сжимая оба бедра руками и уткнувшись лицом во влагалище Шадиды. Хоть у двери и не было видно, чем она там занимается, сразу стало понятно. И это было так… грязно, пошло, стыдно, но в то же время… прекрасно. Алекса никогда ничего подобного не пробовала, однако загорелась желанием попросить об этом господина Дауда. Раз уж он не может доставить ей удовольствие стандартным путем, а в империи практикуется такая… близость, может быть, ему захочется попробовать нижние губы своей беременной фаворитки? Это было бы как раз кстати.

Но неожиданно для фаворитки случилось что-то ещё более стыдливое, отчего Алекса залилась румянцем. Дело в том, что госпожа Шадида подняла голову, бросила взгляд на дверь и заметила там фаворитку брата, которой… улыбнулась, всем своим видом показывая, как ей хорошо. Потом женщина, не стыдясь удовольствия, отпустила поручень спинки кровати и положила обе руки на голову своей наложницы, поглаживая каштановые волосы Сабилы.

— Продолжай, моя дорогая, — расплылась в улыбке она, говоря это своей наложнице, но глядя на фаворитку брата. — Ты прекрасно справляешься.

Ответом Сабилы стало громкое причмокивание, которым она порадовала свою госпожу, показывая, что ей нравиться лизать между ног. И это было ещё прекраснее того, что за свою жизнь успела испытать Алекса. Фаворитка господина Дауда больше не могла смотреть, потому что готова была сорваться с места и влететь в комнату. Руки так и тянулись доставить удовольствие самой себе, поэтому она скрылась из вида госпожи Шадиды, широкими шагами направляясь в свою спальню, где сможет себя немного приласкать.