Чтение онлайн

Ворота дома Грёз так же редко закрылись, стоило каравану покинуть территорию. И Алекса, чувствуя себя немного опустошенной, направилась домой. Но рядом появился Дауд, взявший фаворитку за руку. Она немного удивилась, но испытывая легкое одиночество, сжала руку и вместе с ним вернулась в главный дом.

Было странно идти под руку с господином, однако, в конечном счёте, он шел туда же, куда хотела попасть Алекса — в свои покои. И оба не возражали. Хотя и знали, к чему все идёт. Поднявшись на второй этаж, Дауд пригласил её в спальню, сам прошел к открытому окну и налил из кувшина холодного чая, согревшегося за время простоя на столе.

— Всегда недолюбливал сестру, — признался Дауд, наливая в кубки чаю, — но уже успел соскучиться. Это странно, ведь она уезжала на целый месяц и я ни капли не скучал.

— Сейчас вы понимаете, что госпожа Шадида уехала навсегда, — сказала Алекса, присев на край постели. — Я испытывала то же самое, когда моя сестра Карла вышла замуж за графа и уехала из дома. Я тогда выздоравливала после падения, однако мы с сестрицей были настолько близки, что на душе было тяжело…. До сих пор непросто жить без неё.

Дауд протянул фаворитке кубок с холодным чаем и сел рядом с ней.

— Теперь у тебя есть мы, — промолвил он. — Когда наследник родиться, ты станешь самой счастливой женщиной на свете.

— Я уже счастлива, — призналась Алекса, поставив кубок на пол.

— Еще не совсем. — Дауд сделал несколько глотков чая, поставил кубок на пол, а сам встал на колени перед фавориткой, принимаясь распутывать паховую повязку наряда.

— Что вы делаете? — немного устыдившись, спросила Алекса.

— Хочу тебя осчастливить, — улыбнулся Дауд, избавляясь от наряда. — Ложись и просто расслабься.

Алекса вскинула бровь и закусила губу, предвкушая наслаждение, которое подарит господин. Он стал хорошим мужчиной за эти два дня, никогда не стыдился любви и делал все, лишь бы фаворитка осталась довольна. И её это устраивало настолько, что она даже помогла распутать остатки наряда и стянуть через голову неудобный лиф, обтягивающий женскую грудь.

Он помог ей забраться на кровать, погладил берда и, улыбнувшись, поцеловал в нижние губы, доставляя удовольствие, из-за которого Алекса хватила ртом воздух и протяжно застонала. Стон был слышен даже на улице, ведь язык господина был таким нежным, а его поцелуй таким сладким, что не было смысла сдерживаться. Это было восхитительно настолько, что Алекса, чувствуя приближения пика, схватила господина за волосы, потянула на себя и стянула с него штаны, позволяя проникнуть во влагалище мужским достоинством, которое только этого и ждало.

Дауд вошел решительно, неумолимо, резко, отчего его фаворитка закричала, схватилась руками за спину господина и оцарапала его плечи, рванув руки на себя. Он зарычал и выгнулся вперед ещё сильнее. Было так хорошо, что Алекса выругала его не на всеобщем языке, не на языке империи, а на диалекте Северных народов, чего он, разумеется, не понял.

Толчки и проникновения становились ритмичными — не такими резкими, но очень знакомыми. Так действовал Карл — муж Алексы Масур и она испытывала то же наслаждение, что когда-то испытала с великим полководцем. Дауд становился более опытным любовником, которого невозможно было остановить и через минуту. Любовь теперь могла длиться так долго, что фаворитка перестала считать количество проникновений, а просто наслаждалась, крича так громко, как это позволяли голосовые связки.

И это свершилось. Алекса впервые смогла испытать удовольствие с другим мужчиной. Дауд изверг семя как раз в тот момент, когда она испытала пик. Её грудь поднялась, область шеи покрылась красными пятнами, а лицо покраснело, и с уст срывались только сладкие стоны, похожие на тяжелое дыхание.

— Тебе понравилось? — улыбаясь, спросил Дауд. Господин чувствовал своё доминирование, превосходство и власть. Каждый мужчина будет гордиться своими свершениями в постели, и Алекса видела эту гордость в глазах.

Но она промолчала, оттолкнула господина, сбросив его с себя, чтобы забраться сверху и поблагодарить таким нежным поцелуем, которого он заслуживал. И Дауд принял награду, нежно впившись в сладкие губы своей фаворитки.

***

Время неумолимо приближало тот день, когда на свет появиться наследник дома Грёз. Окрыленная любовью, Алекса не заметила, как прошла весна и уже подходит к концу лето. Господин Дауд сделал все, чтобы она почувствовала себя счастливой, любимой, желанной женщиной. Разумеется, ему это удалось. Вот уже прошло пять месяцев, близился день родов и Алекса, чувствуя себя восхитительно, с трепетом ждала этого момента.

Ещё никто не знал, что сегодня, меньше чем через час, отойдут воды, начнутся схватки, а на закате дня родиться ребенок, который своим влиянием вложит первый камень в фундамент державы, способной затмить империю и королевства одним своим величием. Перемены грядут, малыш вскоре появиться на свет, однако до этого момента случилось ещё одно очень важное событие, перевернувшее жизнь Алексы Масур.

Этот день, как ему и положено, начался на рассвете. Фаворитка открыла глаза с первыми лучами солнца, улыбнулась новому дню, подтянулась, как получилось, и осторожно поставила ноги на каменный пол, радуясь этому прекрасному утру. В глубине души она чувствовала, что сегодня случиться нечто такое, отчего ей захочется танцевать, плясать, кричать от радости. Впрочем, с последним пунктом она попала в точку, однако ещё не представляла, какой сюрприз её ожидает.

Она ещё раз подтянулась, вытянув руки наверх и разогнув пальцы так, что они захрустели. Погода за окном была восхитительной, поэтому Алекса не стала торопиться с одеждой, а просто встала с постели и прошла до стола, чтобы понюхать букет каперсов, подаренные господином Даудом прошлым вечером. Эти цветы чем-то напоминали орхидеи, но выглядели и пахли намного лучше.

Пока комната постепенно заливалась солнцем, Алекса взяла со спинки кровати шелковый халат, накинула его на плечи и поправила немного взъерошенные волосы. Примерно три месяца назад ей пришлось отказаться от непрактичного наряда наложницы, ведь малыш в чреве стал совсем взрослым, отчего живот стал невообразимо огромного размера, из-за чего Алекса часто жаловалась на то, что у неё болит спина и отекают ноги. Впрочем, ходить ей особо никуда не надо, однако с утра все же приходилось самой спускаться на первый этаж, чтобы зайти в отхожее место.

Только ради этого она накинула халат и покинула спальню, заметив, что в доме было совершенно тихо и безлюдно. Видимо, господин Дауд уже с утра заперся в своём кабинете, куда фаворитке просто запрещено заходить. Ничего не поделать. Ей пришлось оставить господина наедине со своими делами, а самой заняться своими не менее важными вещами.

Алекса осторожно спустилась по лестнице на первый этаж, никого не заметила, что показалось чуточку странным, и все равно направилась по нужде. Стоило зайти за угол, расположенный между гостиной, личной библиотекой господина и столовой, где работают слуги дома Грёз, она натолкнулась на привратницу, держащую в руках поднос, на котором был завтрак, приготовленный из творога, мягких булочек с кунжутом и стаканом холодного молока.

— Уже проснулась? — сверкнула улыбкой Локмания. — А я тебе завтрак несу.

— Вижу, — вздохнула Алекса, улыбаясь. — Первым делом я схожу в одно место. Что у тебя случилось? Что-то ты сегодня вся сияешь как ландыш. Дай угадаю, удалось хорошо провести время со своим другом, который приехал прошлым вечером и до полночи орал за воротами дома Грёз?

— Не напоминай…. Господин Дауд мне уже высказал на этот счёт. Кто бы мог подумать, что этот северянин такой настойчивый…

— Ладно тебе, Локмания, — закрывшись в отхожем месте, сказала Алекса. — Ты должна радоваться тому, что нашелся мужчина, который хочет с тобой провести время. Нашел же он в тебе что-то особенное. Думаю, это любовь.