Чтение онлайн

Алекса склонилась над господином, взяла в руку мужское достоинство, погладила его, раскрыла напряженную головку и, наклонившись сильнее, коснулась кончиком языка.

— Солнце, Звезды и Луна, что ты делаешь?! — выпучил глаза Дауд.

— Вам не нравится? — подняв глаза, закусила губу Алекса.

Дауд тяжело вздохнул и положил голову.

— Алекса, это ведь грязно…

— В любви двух людей нет ничего грязного, господин, — посетовала Алекса, коснувшись языком головки во второй раз. — Я хочу вас научить тому, как можно доставить удовольствие на поздних сроках беременности. Вы ведь понимаете, что скоро мой живот станет намного больше. Я стану совсем неповоротливой. Попробуйте расслабиться и получить удовольствие.

— Хорошо… — нехотя согласился он. — Только я не уверен, что у меня это получиться….

Вкуса у мужского достоинства никакого не было — это лишь обычный человеческий орган, о котором рассказывал наставник Жак де Оран. После обеда люди часто облизывают пальцы, чем же хуже то, что задумала Алекса? Она считала это единственно верным способом заставить господина Дауда действовать. Если не сейчас, то когда?

Отринув лишние мысли, она облизнула головку пениса в третий раз, раскрыла пухлые губки и взяла мужское достоинство в рот настолько глубоко, насколько это было возможно. Этому её тоже никто не учил, однако реакция Дауда была положительной. Пенис напрягся так сильно, что она чуть не поперхнулась. Дальше ей оставалось вытащить его изо рта, погладить в руке, несколько раз облизнуть головку и снова взять в рот.

Проведя эту манипуляцию несколько раз, Алекса почувствовала вкус мужского семени, хлынувшего ей в рот. Сначала это было шокирующее, отвратительно, мерзко и даже унизительно. Однако Дауд схватился ей за голову обеими руками, испытывая удовольствие и долго не отпускал. Пока его пенис пульсировал во рту, он сам рычал, а семя продолжало растекаться, Алекса не нашла другого выхода, зажмурилась и просто все проглотила.

Дауд убрал руки и выпучил глаза, зная, куда делось его семя. Алекса всласть насладилась вкусом, и оказалось, что это совсем не страшно и не стыдно. Вкус у семени был приятным, отдавал то ли медом, то ли перебродившим вином. В нем не было ничего отвратительного, а в какой-то момент нутро даже подсказало, что это полезно и приятно. В голове бродило столько мыслей, что фаворитка не стала заострять на них внимания, облизнула губы, собирая остатки семени и улыбнулась.

— Вам понравилось, господин? — спросила она.

— А тебе?.. — все еще в растерянности спросил Дауд.

— Прозвучит странно, но я готова повторить, — призналась Алекса. — Я ведь говорила, что это любовь. В ней нет места грязи и отвращениям. Признаюсь, у меня это было впервые, и я сильно нервничала. Однако вам ведь понравилось, а это самое главное.

Дауд потрогал своё достоинство, ощущая на нем слюну фаворитки, а глаза у него были такие, словно он боялся, что пенис остался во рту Алексы. Потом к нему пришло понимание того, что он испытал удовольствие, хоть и не самым обычным образом и улыбнулся.

— Научи меня этому! — вскочил он. — Я тоже хочу доставить тебе такое удовольствие. Думаю, твой вкус мне понравится.

«Вот ты и попался, — подумала Алекса, ощущая победу по всем фронтам. — Теперь я прописалась у тебя в спальне и уйду отсюда только в том случае, когда сама захочу сбежать. Прощай, наложница Зайна. Твоё пребывание останется в стороне».

***

Наступил день отъезда. Пока Локмания обнималась и напутствовала наложницу Сабилу, евнухи грузили тюки и сундуки с одеждой на верблюдов. Руководил своими подчиненными главный евнух Ыксан, старающийся не мешать разговору своих господ. Алекса следила за всем из окна, наблюдая за обыкновенной беседой брата и сестры, рядом с верблюдом. Она очень хотела спуститься, ведь Сабила стала хорошей подругой, хоть и ненадолго. Однако отношения с госпожой Шадидой находятся на том уровне, где стоит молча стоять в стороне и не открывать рот без разрешения.

«Это глупо, — подумала Алекса».

Она решила проститься с подругой, даже если придется выслушивать нравоучения госпожи Шадиды. Спустившись во двор, Алекса сразу прошла к привратнице и подруги, чтобы без лишних слов обнять Сабилу. Та не возражала и охотно приняла объятия.

— Держись тут, ладно? — прошептала она, поцеловав фаворитку господина Дауда в щеку. — Я попрошу госпожу заехать сюда, когда будет время. Все же интересно будет увидеть твоего малыша.

— Я буду тебя ждать, — улыбнулась Алекса.

Объятия были прерваны госпожой Шадидой, подошедшей в самый неподходящий момент. Женщина прибывала в приподнятом настроении, даже улыбнулась и отослала свою наложницу к верблюду, готовому к долгому пути. Сабила не могла противиться, поэтому поцеловала подругу ещё раз, на этот раз в лоб и стала забираться на караванщика пустыни, на которого ей помог забраться Ыксан.

— Ты мне не нравишься, — заявила Шадида, глянув в глаза Алексы.

«Началось, — подумала она. — Сейчас опять начнет воспитывать».

— Мне это известно, госпожа, — спокойно сказала Алекса. — Вас ждет долгая дорога, поэтому я пожелаю вам удачи. Простите, мне стоит лечь.

— Ты мне и сейчас не нравишься, — бросила вслед Шадида. — Но я…. Я не могу отменить положения, в котором ты оказалась благодаря моему брату.

Алекса услышала в голосе нотки заботы и доброты, до которой Шадида раньше не снисходила. Было в этом что-то странное, но теперь она не могла просто так взять и уйти. Пришлось обернуться и посмотреть госпоже в глаза, держа себя в руках.

— Ты позволишь? — спросила госпожа.

Сразу стало понятно, о чем она попросила. Алекса взглянула на господина, тот одобрительно кивнул, посмотрела на привратницу, увидев на устах женщины улыбку. Видимо, никто не возражает.

— Конечно, — кивнула Алекса.

Госпожа поправила подол наряда, встала на горячий песок коленями и коснулась руками беременного живота фаворитки, делая это так осторожно, что Алекса сначала не почувствовала прикосновения. Потом оказалось, что руки женщины теплые, нежные, очень робкие. В глазах Шадиды мелькнула искренняя радость, которую она пыталась скрыть.

— Это дитя — будущее нашего дома, Алекса, — промолвила Шадида, перейдя на шепот. Было непонятно, чего она боится. Разбудить малыша в чреве матери или не хотела, чтобы об её слабости узнали другие? — Мы обязательно приедем после родов, чтобы поздравить вас с братом. Ты только постарайся, ладно? — Шадида подняла глаза, вопрошая ответа, словно это было самое важное, что заботило женщину.

— Обещаю, все будет хорошо, — ответила Алекса. — Я тоже мечтаю об этом ребенке и сделаю все возможное, чтобы подарить малышу жизнь.

Шадида встала с земли и искренне улыбнулась.

— Пусть Солнце, Звезды и Луна присмотрят за тобой, фаворитка Алекса, — сказала она. — Я буду каждый вечер зажигать свечи и молиться за вас. Прошу лишь подарить нам с братом наследника, о котором Дауд так мечтает.

Прощание могло затянуться на пару часов, если бы господин ни начал торопить сестру. И правда. Время уходило, путь у женщин был не близкий, а сопровождение из нескольких евнухов явно начало скучать. Напоследок Шадида обняла фаворитку брата, поцеловала её в щеку, оставив след алой помады, и направилась к верблюду, на которого ей помог забраться главный евнух Ыксан. Женщины помахали руками, Сабила отправила воздушный поцелуй подруге и верблюды, когда ворота дом Грёз распахнулись, отправились в далекий путь, минуя преграду из зыбкого песка под копытами.